Лорри - Всё не просто

*** Имена эльфов — от количества слогов и их взаиморасположения в имени сразу становился понятен статус эльфа. Слог «Эль» обязательно присутствует в имени.

Два слога — имеют простые эльфы, обделённые магическим даром. Плебеи. «Эль» на первом месте — признанный гражданин эльфийского государства. «Эль» на втором — лишённый за что-либо прав и свобод рядовой эльф. Все эльфийские специалисты, работающие на людей — из таких.

Три слога — имеют эльфы со слабым магическим даром, низшие члены Младших Домов (если проводить аналогию с людской иерархией — мелкие дворяне). «Эль» на первом месте — благополучный эльф, без нареканий от главы Дома. «Эль» на втором месте — совершивший проступок эльф, имеющий возможность восстановиться в правах при должных заслугах перед Домом. «Эль» на последнем месте — опозоривший себя и Дом эльф, лишенный прав и имущества, отправляется на вечную ссылку в земли людей и орков.

Четыре слога — имеют близкие и дальние родственники правящей семьи Младшего Дома. Средний магический потенциал и достаточный капитал, позволяют им иметь возможность некоторой независимости от Главы Дома. «Эль» на первом месте — у дворянина нет проблем. «Эль» на втором месте — за проступок наказывали с правом восстановления. На третьем — ссылка на людские земли, во время войны — зачисление в отряды смертников. «Эль» на последнем месте — эльф изгоняется из эльфийских земель навечно.

Пять слогов имеет в имени только Наследник Старшего Дома. Очень сильный маг. Перестановок в его имени не бывает — неугодных сразу убивают.

Шесть слогов в имени только у Главы Старшего Дома. «Эль» на первом месте у действующего правителя, он является сильнейшим магом Жизни и Смерти. На втором — у умерших (смерть считается проступком, так как Глава перестаёт выполнять свои обязанности).

В редчайших случаях эльфа лишают слога «ЭЛЬ», за предательство интересов своего народа, он перестаёт считаться эльфом. На него объявляется охота, за убийство мерзавца простые эльфы могут в качестве награды добавить к своему имени один слог.

Часть вторая

Глава 20

В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Слегка побитый монах.

Да…

То, что я вижу перед собой, совершенно не соответствует моим прежним представлениям о жизни орков. Ещё вчера мне, да и всем известным мне людям, казалось, что орки ведут кочевой образ жизни, живут в юртах, пасут скот и вечерами пьют кумыс. А что я вижу?

Перед моим взором предстал вполне современный город, приличных размеров, оптимальной планировки. Никаких трущоб, нищих и, что самое странное — никаких оборонительных сооружений. То есть, совсем нет. Ни стен, ни башен, ни подвесных мостов — ничего. Я, признаться, в растерянности. Как же так? Во всей прочитанной мной литературе авторы-люди с известной долей пренебрежения повествовали о примитивном быте орков, об их варварских обычаях и убогости существования. А здесь?

Столица клана Небесной Змеи поражала чистотой. Радиальная планировка города впечатляла неимоверно. Огромная площадь в центре, от неё отходят восемь прямых как стрелы улиц, явно ориентированных по сторонам света. Сверху город казался мишенью для гигантского лука. От площади до окраин центральные улицы пересекали пять, нет, шесть колец. В месте их пересечения были небольшие площади с водными источниками. На моей памяти ни одна столица человеческого государства не могла похвастаться такими достижениями в архитектуре и строительстве. Вот вам и орки! Самое странное, что мои спутники сохраняли слегка брезгливое выражение лиц — они явно не видели всего этого великолепия. Может мне всё это кажется? Я вопросительно взглянул на Оррина, стоящего рядом.

— Да, они видят лишь стойбище нищих скотоводов. — Ответил он на мой безмолвный вопрос. — И смогут увидеть город, только если на это даст разрешение Совет старейшин нашего клана.

— А почему вижу я?

— У тебя клановая татуировка активирована. Одной из её функций является нейтрализация камуфлирующих рун и заклятий. Даже орки из других кланов не видят всего. А чужаки — тем более.

— Для чего такая скрытность? Ведь до людских земель далеко, до эльфийских — ещё дальше.

Моё недоумение можно понять — такой масштабный и постоянный морок и отвод глаз должен потреблять много энергии и требовать постоянного внимания шаманов. На такие сложности никто не пошёл бы просто так. Значит, у орков есть серьёзные основания кого-то опасаться. Кого?

— Мы скрываем свои возможности и достижения ещё с эльфийских войн, сотни поколений ставилась защита на сердце клана. А наш клан — один из сильнейших, насчитывает более двухсот тысяч бойцов. А если добавить стариков, женщин и детей, то дойдёт до полумиллиона. Нам есть что ценить, и есть что скрывать. Маскировка не раз спасала наших близких от смерти и плена.

Оррин взглянул на старательно прислушивающихся детей Шаса и спросил.

— Что тебя связывает с ними? Между вами натянуты нити магии, но никак не могу определить их специфику. Что это? И кто наложил на вас эту связь?

Мне не хотелось афишировать наши новые отношения с детьми, но вождь имел право знать все подробности. Вполне может быть, что я по незнанию сделал что-либо не так и придётся что-то корректировать.

— Они принесли мне клятву верности, на крови.

Сказать, что Оррин удивлён — сильное приуменьшение. Он подошёл ко мне вплотную и стал внимательно смотреть мне в глаза.

— Ты уверен? Твой дар ещё не проснулся, значит, тебе кто-то помог. Кто?

— Колечко, кто ж ещё?

Вождь явно был озадачен моим ответом.

— Не понял. Как это возможно? Я смотрел твоё кольцо — сильный артефакт, штучная работа, но не настолько, чтобы приобрести собственный разум.

— Но, я же не придумываю. Я не знал ритуала принятия клятвы, и кольцо показало мне картинку, по которой я понял, как мне надо поступить. Что в этом сложного? Не вижу повода для удивления. У эльфов, вон, подвески даже кусаются, а тут только ментальный контакт.

— Ладно. Сейчас не время. Раз дети теперь связаны с тобой, мне придётся рассказать об этом на Совете. Если инициация пройдёт хорошо, то детям и Шасу будут нанесены малые татуировки — такие мы ставим своим союзникам. Это если шаманы одобрят твоё приобретение.

Оррин повернулся к брату с сестрой и потребовал.

— Раз вы навязались на мою голову, то извольте подчиняться беспрекословно. Нечего изображать здесь из себя мебель и подслушивать чужие разговоры. Заняться нечем? Так я озадачу! Собирайте свои вещи и готовьтесь к высадке. Бегом! — Посмотрел на меня, ухмыльнулся и продолжил подозрительно ласковым голосом. — Тебе необходимо отдельное приглашение? Нет? Тогда чего стоим, кого ждём? И учти, что бы теперь не сотворили эти детки — весь спрос с тебя.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});