Оля Виноградова - Легкой поступью безумия

Сразу за нашим укрытием начинался университетский стадион, используемый для тренировок на открытом воздухе в теплые месяцы. Ровный всесезонный газон не тронула осенняя слякоть. Он сохранил летнюю свежесть, накопленную под солнцем. Мягкую зелень травы лишь посеребрил иней заморозков. Она на вид выглядела хрустящей и колкой. Красивое оформление для смерти.

Облачко пара вырвалось изо рта, а когда оно растаяло, то я увидела их. Людвиг и Станислав шли по дорожке со стороны корпуса целителей, мило беседуя. Мужчины не скрывались: их громкий смех и шуточки разносились по стадиону.

Я знаю, что бояться им некого - сторож живет в другом конце парка и давно уже спит в обнимку с бутылкой, но откуда это известно им? Орландин всеми силами убеждает общественность в хорошей охране университета. В реальности печатями защищены здания, а по территории разрешено передвигаться любому, кто в курсе настоящего положения дел.

Враги, играющие в лучших друзей. Обмениваются впечатлениями об известной певичке. Оба ее посещали в свое время. Людвиг и последний год не гнушался ее общества?! Ублюдок! Мы не давали друг другу клятв и обещаний, но я всегда считала, что в личных отношениях мы честны. Ошиблась. Он успел замарать изменой нашу общую постель! Я зашипела сквозь зубы и схватилась за пояс с шариками. Конечно, мы расстались и никаких претензий у меня к Клеймору нет, но обидно. По-женски, по-человечески обидно случайно узнать о совершённом предательстве.

Неожиданно идиллия прекратилась. Клеймор и Станислав резко оборвали разговор и обменялись кивками. Мужчины отпрыгнули в разные стороны, практически синхронно сорвали с себя шляпы и плащи, оставшись в костюмах. Вверх взметнулись трости с выпущенными стальными жалами. Они не шутят… Они всерьез затеяли танец со смертью. Если до этого в моей душе теплилась надежда на розыгрыш, то с первыми секундами противостояния она сдохла. Я не верю своим глазам. Я отказываюсь понимать происходящее…

- Убедилась? - шепнул мне на ухо Франц.

Я обернулась к нему и, четко выговаривая каждую букву, спросила:

- Ты знаешь, что происходит? Какой у тебя, приказ мать твою?! - выругалась я вполголоса. Зло. - Говори, мразь, или я за себя не отвечаю! - мой кулак впечатался Францу в нос, разворотив его.

Воспитанник графа вытер рукавом кровавый ручеек, поднял глаза полные шелестящей ненавистью с отблесками слез и обронил:

- Если бы я сам знал… Мне поручили сойтись с его сыном и выяснить, чем Станислав занимается. Помимо общеизвестных вещей. Я случайно увидел его у Королевы и подслушал разговор с моим дядей. Я здесь без приказа, Алесса. Инициатива, будь проклята…

Зверь! Чем мы занимаемся?! Дележом совочка в песочнице, когда необходимо решать, что делать. Куда бежать икого звать на помощь. А надо ли? Мы не дети, чтобы сломя голову бежать к маминой юбке и просить защиты от злого дяди. Мы сами злые-презлые дяди: у обоих имеется черный список вопросов к Клеймору… - Я должен просто следить за Ошанским и каждый день подавать отчеты. Ничего более! - прервал на грани решения мои мысли Франц.

- А я тебе зачем понадобилась? - меня тянуло посмотреть на стадион, оценить происходящее и понять настала пора действовать без оглядки на последствия или есть немного времени в запасе. Сосредоточиться на торопливом разговоре с бывшим приятелем стоило достаточного много сил.

- Да потому что ты - дура! - выпалил парень. - Ты не знаешь за кого собралась замуж! Ты даже не представляешь себе насколько опасен маркиз, на что он способен!

- Послушай, - я вцепилась пальцами в плечи племянника Клеймора и сжала их, как клещами. - Хватит лжи! Перестает оговаривать Станислава. Я все равно не поверю тебе. Ты утратил мое доверие и никогда не получишь его снова! - мы чересчур увлеклись выяснением отношений. Интуиция подсказывает мне, что мы рискуем прочирикать нечто существенное.

Я отпустила мерзавца и выглянула. Без особенных изменений. Мужчины по-прежнему сосредоточенно кружили, совершая редкие колющие выпады в сторону противника. По их виду скажешь об их намерении уничтожить друг друга. Скорее, они… выбирают момент для вскрытия козырного туза! Их действия говорят о профессионализме во владении шпагой и тростью. Оба хотят закончить бой одним ударом.

- Следуя твоей логике, я должен очернять Клеймора. Человека, который вырвал и сгрыз мое сердце, а не Ошанского. С него мне какая выгода? Мне ему мстить не за что, - не унимался Франц. - Дура! - снова обругал меня парень. - Твой Станислав с легкостью убивает людей!

Его слова коснулись моих ушей мимолетно. Не произвели должного впечатления, как рассчитывал племянник графа. Я была парализована. Внезапной догадкой, на которую меня натолкнула небольшая деталь, увиденная на стадионе. Я не обратила на нее внимания сразу, потому что для меня она привычна, как для любого из леров… Но бывший любовник и будущий муж не являются ими, так почему на их лицах глаза горят золотым?! Ааа… Видимо, об их принадлежности надо говорить в прошедшем времени.

- Леры… - прошептала я и прижала руку к губам, испугавшись своих слов.

- Где? - парень покрутил головой, но не никого нашел и вопросительно взглянул на меня.

- Они - леры. Оба. Присмотрись! - я повернула его голову в сторону схватки и на всякий случай ткнула пальцем.

На стадионе двое застыли. Я не видела, однако, мне почудилось, что мужчины обменялись ухмылками. Смех же отчетливо слышали мы оба. Свободный. Чистый. Избавленный от застарелого напряжения. Будто у них появился повод быть честными друг перед другом.

С минуту ничего не происходило. Вернее, мы с Францем ничего не замечали. Подумаешь, ветер поднял мусор с земли и закружил его. Но дальше мы поняли - это не ветер. Он здесь совершенно ни при чем…

Завороженные, мы наблюдали за класической дуэлью леров: набирающие мощь торнадо, порожденные разворачивающимися векторами рэ. Выигрывает тот, кто отдаст больше сил, кто лучше и дольше будет контролировать ограниченные заданным радиусом потоки. И вдруг поняли: в плетении не хватает существенных деталей, а именно оба забыли об ограничениях. Смешно… Они здесь все разнесут. История нашего университета изобилует разрушенными корпусами…

Их соперничество из предметного превратилось в дело принципа. Они не отступят. И не уступят. И даже дойдя до точки невозврата, когда начнет распадаться рэ-структура тела они оба будут лишь увеличивать количество частиц. А потом все окончательно выйдет из-пол контроля: Тирайя впервые познает прикосновение урагана.

Целостная картина сложилась за несколько секунд. Я осознала себя бегущей вслед за Францем. Парень мчался в неизвестном направлении и тащил меня за руку. Он спасал наши жизни, но отчего-то благодарность внутри меня дремала и причмокивала во сне губами.