Евгения Гордеева - Ошибка. Мозаика судеб

- Огнус, ты уладил вопрос? - Почти утвердительным тоном поинтересовалась Раса, фривольно развалившаяся на оттоманке у камина в гостиной зале, и лениво листавшая томик модного романа.

- Нет.

-Что?! - Мгновенно разъярилась графиня, громко хлопнула томиком, и уже начала прицеливаться ни в чём неповинной книгой в голову бездарного любовника.

- Он не интересовался мальчишкой, - торопливо начал оправдаться виконт, пока Раса не исполнила задуманное.

Чтобы ещё больше её задобрить, Огнус поспешил обнять любовницу, поцеловать её в шейку, в плечико, в коленочку... Молодая графиня удовлетворённо, по-кошачьи, потянулась, подставляя под губы мужчины разные части своего тела. Эта игра заняла у них довольно много времени. Расе захотелось продолжения, но предварительно она решила завершить неоконченный разговор, что бы потом уже ничего её не отвлекало.

- Так что было нужно этому гонцу? - Она томно откинулась на спинку, позволяя Огнусу любоваться её едва прикрытой пеньюаром грудью. Игриво пихнула его ножкой, принуждая встать на колени рядом с оттоманкой. Призывно облизала нижнюю губу. Вопрос же задала, совершенно не соответствующий производимым действиям. - Появились новые сведения о моём покойном муже?

- Почему же, покойном?

Удар молнии в камин вызвал бы меньшее удивление у любезничающей парочки, чем появление в гостиной неожиданно воскресшего графа. Огнус замер соляным столпом, вытаращив глаза на живого и невредимого Гедеона. Раса бездарно изобразила обморок. Граф Саубер равнодушно прошёл мимо, уселся в кресло, предложил втрое моложавому бородатому мужчине, сурово взиравшему на творящееся безобразие.

- Ты как в воду глядел, - насмешливо пробасил бородач, усаживаясь в кресло, без смущения разглядывая скульптурную композицию 'Не ждали'.

- Кхм... Сын рассказал, - добродушно поделился источником информации обманутый муж. Услышав, кто её выдал, Раса дёрнулась было начать оправдываться и обвинять во всём пасынка, но вспомнила, что она в обмороке, и придавила этот порыв силой воли, продолжая лежать на диване в образе сломанной куклы. - Раса, вы можете так полежать ещё пять минут, - излишне радостно продолжил хозяин замка, - а потом идите собирать вещи. Больше я вас не смею задерживать! А вам, юноша, лучше убраться из моего замка немедленно, - Огнус скрипнул зубами от ярости, злости и унижения, - самому. Иначе я вышвырну вас лично!

- Я раздет, - виконт, наконец, встал с колен, театральным жестом запахнул халат, и с ненавистью уставился на графа.

- Ну, почему же... - с издёвкой, произнёс бородач, оценивающе рассматривая горе-любовника. Статью виконт был слабоват. Не чета графу. Узкие, покатые плечи, инфантильное телосложение, ножки - грабельки. Не атлет.

- Раз в этой одежде вы позволяете себе находиться в чужом доме в отсутствии хозяина, - вторил ему Гедеон, - значит, она годится и для выхода. Убирайтесь! Вон!

- Я вызываю вас на дуэль! - Взвизгнул уязвлённый Огнус.

- Всенепременно, - усмехнулся хозяин, - с огромным удовольствием! Только штаны надеть не забудьте. Мне, знаете, не по статусу драться на дуэли с голоногими вояками! Люди уважать перестанут.

- Я этого так не оставлю! - Зло пообещал виконт и гордо задрав свой аристократический нос удалился из гостиной.

- Очень на это надеюсь! - Крикнул ему вслед Гедеон. - Забавно будет послушать, какие претензии сможет мне предъявить этот смелый и находчивый юноша, - с совершенно серьёзной миной, произнёс граф, так же горделиво вскинув лицо. - Наверное, он обвинит меня в коварном захвате его особо ценных портков. Надо сказать слугам, чтобы вернули. Что, у меня портков, что ли мало? - Продолжая держать серьёзное лицо, рассуждал Гедеон. Ему всё случившееся доставило массу удовольствия. На такую щедрость судьбы он и не рассчитывал, хотя эта, порой, легкомысленная особа, вытворяла последнее время такие фокусы, что ожидать можно было чего угодно. - В конце концов, я могу заказать себе новые. А старые можно подарить, хотя бы тому же, как его... Гнусу. Он же не брезгует за мной донашивать. Как думаешь, Фан?

- Думаю, насчёт портов, ты не прав. Хорошие порты, они, знаешь ли... Гнусам разным раздаривать! Я, может, тоже не отказался бы. У тебя тёплые порты есть?

- Были... - Гедеон в задумчивости почесал подбородок. - Плюшевые...

- Плюшевые? Не-э... Плюшевые не хочу. Знаешь, твоё сиятельство, я тута скумекал, за что тебя юный Гнус обвинить может! Ты же ему процесс размножения испортил! Цинично и безжалостно!

Мужчины ещё долго острословили бы по этому поводу, но не вдовой графине надоело лежать в неудобной позе и она, с жалобным стоном, открыла глаза и повела мутным взором по сторонам.

- Что произошло? - простонала Раса, медленно приподнимаясь с оттоманки и фокусируя взгляд на законном муже. - Гедеон?!

- Как здоровьице, барынька? - Глумливо поинтересовался Фанагор, понимая, что как не рад был граф такому развитию событий, отвечать наглой притворщице в данный момент ему было неприятно.

- Ты кто?! - со свойственной ей высокомерностью, зло спросила Раса и недовольно дёрнула плечом.

- Совершенно верно, - обрадовался бородач, - именно так меня и кличут: Тыкто! Иногда, правда, называют вежливо: Выкто. Но я не серчаю, нет. Ведь человек не виноват, что мамка с батькой воспитали его невежливым. Не пороли в детстве. Подзатыльников не давали. А подзатыльник, он ведь, ох, как усвоению разных наук способствует!

- Замолчи, старик! Ты разговариваешь с хозяйкой этого дома! - Раса гневно поджала губы, стянула на шее пеньюар, но встать перед незнакомым мужчиной в полупрозрачном одеянии не решилась.

Граф с интересом наблюдал, как пойманная с поличным жена пытается поставить всё с ног на голову и вернуть утраченные позиции хозяйки замка. А Фанагор, с его молчаливого согласия, не позволяет ей и близко приблизиться к этим рубежам.

- Ты, барынька, телесами своими соблазнительными теперь в родительском доме колыхать будешь, и папаше своему рассказывать, хозяйка ты, али нет. Тебе же господин граф ясно сказал: ступай, собирай вещички. А то ведь осерчает человек, сердце-то не каменное, да выпроводит тебя вслед за голоногим любовником в той одежде, что ты с утра надела, - Раса готова была накинуться на этого наглого старика, да только колючий, насмешливый взгляд мужа останавливал. - Обычай такой есть в Озманате, когда муж разводится с женой, сказав три раза: 'Не жана ты мне боле! Не жана!', и идёт она, сердешная, куда глаза глядят, в том, что на ней надето. Суровые законы там...

- Отвернись!

- Стесняешься? - Фанагор состроил недоумённую мину и скабрёзно улыбнулся. - Чего так? Баба как баба... Ничего выдающегося. Вот я тебе расскажу про одну мадаму, у которой...

Дослушивать его молодая графиня не стала. Зашипела, как рассерженная кошка, и убежала, громко хлопнув дверью.