Андрей Прусаков - Оружие Древних

— Я рад, что ты победила, — сказал Улнар. Он оторвал кусок рубахи и протянул девушке:

— Вот, возьми, вытри кровь.

— Спасибо, — Далмира приложила тряпку к порезу на боку. Рана болела, и одежда под ней пропиталась кровью. Ничего, подумала она, могло быть и хуже. Я свободна — но куда мне идти?

— Далмира, скажи… ты веришь мне? — спросил воин, глядя, как морроны волокут труп Кронира по песку.

— Ты о чем?

— О том, что я не предатель. Клянусь Игниром, я не знал, что Ош–Рагн здесь… Я вернулся только ради тебя.

— Ради меня? — Далмира подняла лицо. Воин смотрел открыто и прямо. Он не лгал.

— Эта ведьма сказала, что ты должен был убить Шенна. Это правда?

— Правда, — сказал воин. — Это было давно, после того, как я впервые испробовал ее проклятое зелье.

— Но зачем ты пробовал его? — удивилась девушка.

— Это долгая история. У меня не было выбора, я попал к ней в плен, так, как вы сейчас, — ответил Улнар. — Знаешь, чего я боюсь больше всего? Что вас тоже заставят принять зелье. И тогда вы станете такими, как они, — воин кивнул в сторону «черных повязок», — поверь мне, это страшнее, чем умереть.

— Но ты ведь живешь, и ты не такой, как они!

— Да, это так. И я сам не понимаю, почему, но я могу бороться и не принимать зелье так часто, как они. Наверно, Игнир хранит меня. Но мои друзья… Зелье сожрало их души.

— И куда же ты ушел?

— В Гунорбохор, на родину морронов, — воин вздохнул, — я искал там противоядие, но не нашел. Гротхи уничтожили там все, и морроны бежали оттуда.

— Гротхи — это кто?

— Наездники на чудовищных зверях. Так их называют морроны.

Девушка кивнула:

— Мы встретили их. Тогда погибли Идгерн и Семир.

— Я тоже бился с ними, — сказала воин. — Но мне повезло.

— Значит, противоядия ты не нашел? И что теперь? — спросила Далмира. Улнар пожал плечами:

— Не знаю. По дороге сюда я убил гонца Ош–Рагн, рорга, и забрал его зелье себе. Это даст мне еще немного времени…

Далмира изумленно посмотрела на него:

— Ты говоришь об этом так спокойно!

— А что я могу поделать? — ответил Улнар. — Если я попрошу зелье у Ош–Рагн, она прикажет мне кого–нибудь убить, быть может, кого–то из вас…

Далмира кивнула:

— У нее страшные глаза. Знаешь, когда я впервые увидела моррона, я решила, что это человек, хотя хартоги утверждали, что они — не люди. Эта ведьма… мне кажется, что она — не человек!

— Она человек, — улыбнулся Улнар. — Я это точно знаю, потому что бился с ней и ранил ее. И кровь у нее такая же, как унас.

— Ты бился с Ош–Рагн! Расскажи!

Прошел час, и вот Далмира увидела выходящего из шатра Властительницы Шенна. Фагир шел неуверенно, со стороны казалось: он пьян или очень устал. Два рорга поддерживали его под руки. Вскоре вышла и Ош–Рагн.

— Что она с тобой сделала, Шенн? — спросила Далмира. Она схватила фагира за плечи и усадила на землю.

— Со мной все хорошо, а ты… С тобой все в порядке? — заплетавшимся языком спросил Шенн.

— Да, все хорошо, — Далмира повернулась к нему боком, чтобы Шенн не заметил вспоротой мечом и пропитанной кровью одежды.

— Эй, воин! — окрик Властительницы застал Улнара врасплох. Он поднялся, и два рорга встали рядом. Один вытащил из ножен воина меч. Улнар не стал препятствовать.

— Подойди!

Улнар подошел. Властительница шагнула к нему, черная мускулистая рука провела по его груди:

— Я рада, что ты жив, — повторила она. — Ты не выполнил мой приказ, за это я убиваю, но… ты привел ко мне этих людей, и я прощаю тебя. Как твое имя, воин?

— Улнар.

— Улнар! — желтые глаза ведьмы на мгновенье расширились. — Я запомню. Скажи: сколько зелья у тебя осталось?

— Мало, Властительница.

— Дай флакон!

Воин отдал.

— Хм-м, — Ош–Рагн открутила крышку и заглянула внутрь. — Не мало — а много! Твое зелье должно было закончиться давно, а ты должен был умереть! — В ее голосе зазвучал металл. — Откуда у тебя зелье?

— Я убил рорга! — сказал воин. У Далмиры перехватило дыхание, но Ош–Рагн внезапно рассмеялась:

— Убил рорга? Хорошо! Что ж, у тебя и впрямь не было выбора, — она наклонила флакончик и высыпала часть порошка. Ветер подхватил черную пыльцу и унес прочь. Улнар молчал.

— Торонпись. Ты должен вернуться очень скоро, — сказала она. — Ты проведешь этих людей через Кхинор и вернешься с ответом одана.

— Хорошо, — ответил Улнар. — Ты освободишь всех?

— Освобожу, — кивнула Ош–Рагн. — Даже тех, кому следовало отрубить пальцы — и вы расскажете об этом в Арнире! Я предлагаю арнам союз. Если он свершится, морроны никогда не прольют вашей крови.

— Какой союз? — удивленно спросил Улнар. Ведьма махнула рукой:

— Эй, привести сюда всех!

Ош–Рагн шагнула к Улнару. Желтые глаза, не мигая, заглядывали ему в душу:

— И еще! Узнав ответ одана, ты убьешь Шенна, но так, чтобы никто этого не увидел. И тогда… возвращайся за наградой.

— Мне нужно противоядие! — проговорил воин. Колдунья моргнула:

— Ты торгуешься?

— Да! Оно есть у тебя?

Ош–Рагн усмехнулась:

— Ты смел, воин. Да, у меня оно есть. И ты получишь его… как только выполнишь приказ!

Вскоре отряд был в сборе. Ничего не понимавшие воины озирались на приведших их морронов. Судя по лицу фагира, казнить их не собирались.

— А где Кронир? — спросил Хаггар.

— Убит, — ответил Шенн.

— Проклятые морроны! — глядя на ведьму, процедил десятник. Убит не ими, подумал фагир, но не стал уточнять. Не время.

— Слушайте меня, арны! — Ош–Рагн вышла к ним, двигаясь грациозно и легко. У ведьмы была поистине звериная стать, и казалось, ее черное мускулистое тело готово к прыжку. — Мне известно, для чего вы здесь. Я знаю, что вы искали в подземельях Анвинора и знаю, что вы ничего не нашли.

— Она знает все! — изумленно сказал Эрбин.

— И я предлагаю вам жизнь, — продолжала Ош–Рагн, — в обмен…

— Вольные воины не станут служить морронам, — пользуясь паузой, угрюмо проронил Хаггар.

— У меня хватает слуг, — презрительно сказала Ош–Рагн. — Но я не могу послать их к вашему одану с предложением мира и союза.

— Что?! — воскликнул Эрбин.

— Вы все получите жизнь и свободу, за это вы станете моими послами! — Властительница подошла к Шенну. — Этим наемникам могут не поверить, но тебе… Ты — фагир и доверенное лицо одана. Как говорите вы, арны: сами боги послали тебя ко мне.

Она усмехнулась. Воины не знали, что сказать.

— И ты нас отпустишь? — недоверчиво спросил Хаггар.

— Да. Я могла бы оставить кого–то заложником, но не хочу. Будет лучше, если арны увидят, что я не столь кровожадна, как говорят. Что для меня жизни нескольких арнов, когда опасность грозит моему народу.

«Она умна, — подумал Шенн, — но мы ведь можем уйти и ничего не сказать одану…»