Гордон Диксон - Дракон и Джордж

– Остальные будут здесь с минуты на минуту… – начал он.

– Ошибаешься, – недовольно прохрипел голос. – Они тащатся, как сонные мухи. Нет ничего тоскливее плестись нога за ногу, так что, увидев вдобавок, что они умудрились влезть в болото, я решил вернуться и узнать, как дела у Горбаша. Как ты, старина?

– Отлично, Арагх, – сказал Джим.

Волк вышел на поляну, осмотрел Секоха и злорадно осклабился.

– Мускулистый, рвется в бой, значит, да?

– Не время выяснять отношения, сэр волк, – сказал Брайен. – Самое главное, что мы вместе. И нам сообща придется разработать план дальнейших действий. Обождем приезда и тогда… А вот и они!

Дэффид, Жиль и Даниель во главе отряда разбойников выехали на поляну. Разбойники принялись вытаскивать из убитых стрелы, а Дэффид, остановившись в центре, огляделся вокруг.

– Он смылся с моей стрелой, – сказал лучник Джиму. – Я хоть ранил его?

– Так это твоя стрела попала в сэра Хьюго де Буа? Как я сразу не догадался, – сказал Джим. – Наконечник пробил щиток, но застрял в кольчуге.

– Я стрелял почти наугад, – сказал Дэффид. – Деревья помешали точно прицелиться. Досадно, что, попав в мерзавца, стрела даже не ранила его.

– Не сокрушайся, – утешала Даниель. – Даже при поддержке Святого Себастьяна на таком расстоянии уложить человека невозможно. Ты уж слишком самонадеян. Помни: выше головы не прыгнешь!

– Это не самонадеянность. Невозможного для человека нет. Приобретая знания, опыт, человек превращает невозможное в реальное, обычное, доступное.

– Философствовать будешь зимой у очага, с кружкой эля в руках, – прервал Брайен рассуждения Дэффида. – Поговорим о делах насущных. Мы воссоединились с сэром Джеймсом. Сэр Хьюго с отрядом арбалетчиков скрывается на болотах. Встает вопрос: преследовать ли их? Выставить посты, чтобы не дать им выбраться из топи? Или продолжать марш на башню, оставив их позади? Мое мнение таково: оставить врага в тылу если и не самоубийственно, то, по крайней мере, неблагоразумно.

– На болоте их нет, – неожиданно заявил Секох. – Сэр Хьюго с отрядом должен уже выбраться на дорогу.

Все обернулись и молча посмотрели на водяного дракона. Секох задрожал, неловко переступил с лапы на лапу, поеживаясь от всеобщего внимания, и постарался, как прежде, подобострастно съежиться в комочек. Но у него ничего не вышло. Спина распрямилась. Он поднял голову и обвел глазами окружающих.

– Откуда взялся этот болотный пророк? – съязвил Жиль.

– Хьюго де Буа и его воины повинуются приказаниям Темных Сил, – разъяснил Джим. – Секох говорит, что Темные Силы указали Хьюго проход через болото. А это значит, что сейчас отряд уже выбрался на дорогу где-то между нами и большой землей.

– Тогда и спорить не о чем, – заявил Брайен. – Башня впереди, а арбалетчики позади. Мы оказались между молотом и наковальней. Развернемся и уничтожим сэра Хьюго!

– Не знаю… – сказал Джим, у которого внезапно противно засосало под ложечкой. – Если вы считаете, что это лучше, то так и поступайте. Лично я пойду к Презренной Башне. У меня предчувствие, что время на исходе.

– Да? – спросил Брайен и задумался. – Когда ты исчез, я почувствовал примерно то же самое. Да и сейчас, по правде сказать, у меня на душе кошки скребут. Сэр Джеймс, мы вдвоем отправимся к башне навстречу судьбе. Остальные останутся здесь и задержат сэра Хьюго.

– Я пойду с Горбашом, – заявил Арагх.

– И я тоже, – неожиданно сказал Дэффид. Он поймал взгляд Даниель. – И не смотри на меня. Штурмовать замки – не моя работа. От своих слов я не отказываюсь. Но когда в Малвернском замке при полном безветрии пламя свечей склонилось вбок, холод вошел в мою душу. Он остается там и поныне. И, по моему разумению, он останется навсегда, если я не найду и не уничтожу источник этого холода.

– Слова, достойные рыцаря, – одобрила Даниель.

– Не насмехайся, – хмуро возразил валлиец.

– В моих словах нет ни доли насмешки. Кстати, нам по пути.

– Нет! – Дэффид метнул взгляд на Жиля. – Заставь ее остаться.

Жиль выругался.

– Попробуй. Желаю удачи, – сказал он.

Рука Даниель опустилась и сжала рукоять ножа.

– Никто не смеет распоряжаться и командовать мной! – воскликнула она.

– Я поеду с сэром Джеймсом.

– Жиль, – не обращая внимания на Даниель, говорил Брайен, – сумеешь ли ты один одержать отряд сэра Хьюго?

– Я не один, – сухо поправил Жиль. – Не забывай о моих парнях! Они хорошо сражались за Малвернский замок. Скорее сэр Хьюго отправится в преисподнюю, чем пройдет мимо нас!

– Тогда, во имя Бога, в путь!

Брайен залез в седло и пустил Бланшара вскачь. Джим пустился вдогонку за белым скакуном.

– …Есть возражения? – вызывающе спросила у Дэффида Даниель.

– Нет, – грустно ответил лучник. – Ты будешь рядом в решающей битве, и от этого мне еще холоднее. Тени стали длиннее – день скоро закончится. В путь!

Они поехали за Джимом и Брайеном и скоро перешли на шепот. А Джим, чей слух был остр, отвлекся от разговора, ставшего понятным и интересным только Даниель и Дэффиду. Арагх нагнал рыцаря, приноровился к шагу коня и бежал рядом с ним.

– Сэр рыцарь, Горбаш, почему вы так мрачны? – спросил волк. – Сегодня прекрасный день для кровавой жатвы.

– В битве с властелинами башни прольется кровь не тела, а души, – кратко ответил Брайен.

– Запекшаяся кровь душевных терзаний – удел глупцов, – выдал сентенцию Арагх.

– Сэр волк, – мрачно ответил рыцарь, – ваши познания в области нематериальных предметов ничтожны. Но сейчас я не в настроении беседовать с вами на столь возвышенные темы.

Они продолжали свой путь молча. День был безветренным; время почти застыло. Но понемногу впереди проступала серо-голубая полоска горизонта, разделявшая землю и небо. Джим озадаченно взглянул на небо.

– Который час? – спросил он у рыцаря.

– Близится к полудню. А что?

– Посмотри, как быстро темнеет.

Брайен задрал голову вверх, затем осмотрелся вокруг и обернулся к Джиму. На западе солнце плыло по безоблачному небу, но воздух тягуче наливался темнотою, от которой красочный осенний пейзаж и голубой небосвод как-то посерели. Брайен привстал на стременах, вглядываясь в даль.

– Джим!

Рыцарь привстал в седле, указывая рукой вперед.

Придорожный лес сменился корявым приземистым кустарником и чахлыми редкими деревцами, оплетенными болотной травой. Резкая и неровная линия горизонта шрамом рассекла змейку дороги, расплющив и без того жухлую растительность тяжелой серо-холодной тенью зимы, опустившейся на небосводе.

– Надвигается, – произнес Арагх.

Джим всматривался в горизонт, в изгибы контуров, в бугорки и кочки, соизмеряя расстояния между одиноко разбросанными тонкими стволами сухостоя. Он поймал медленное и крадущееся движение линии. Невидимая рука пролила вязкую тягучую жидкость, и та ринулась потоком по дороге, стекала через края, расползалась вширь, слепо пожирая болотные островки и протоки. От шабаша тьмы пахнуло мертвечиной; от страха кровь стыла в жилах.