Ева Софман - Та, что гуляет сама по себе

По истечении минуты наблюдения за тщетными попытками парнишки поднести её к губам Таша, молча отобрав чашку, предпочла напоить его самостоятельно.

— Спасибо, — слабо произнёс Джеми, утерев губы.

— Не стоит благодарности… Что?

— Нет-нет, ничего, — в глазах дэя светилась скрытая улыбка. — Как ты отнесёшься к ужину?

— Крайне положительно!

Учитывая, что Таша, простучав пол, обнаружила скрытый под ковром в дальнем углу подпол, а не замедливший спуститься туда Арон помимо заплесневелых банок с вареньями-моченьями-соленьями нашёл картошку, ещё не всю сгнившую или проросшую — ужин удался. Таша всегда любила разварную варёную картошечку с укропчиком… Пусть даже укроп в наличии был только сухой.

Джеми, подумала девушка, наверняка скрежетал бы зубами от голодной зависти, если бы не спал.

— Эх, шюда бы машлица, — размечталась она с набитым ртом. — Ням… Интересно, а пресветлейший магистр держал корову?

— Держал. И кур держал, — Арон неторопливо дожёвывал картошку.

— Откуда ты знаешь?

— Ты ешь, ешь, — дэй смотрел на Ташу, пока она послушно доскребала ложкой по донышку тарелки. — Заводил лошадей в хлев и увидел там насест. А ещё увидел, что там была корова, привязанная и запертая в стойле. Давно была.

Таша поняла, почему Арон дождался, пока она проглотит последний кусок.

— Часа два до темноты ещё есть, — невозмутимо резюмировал дэй, взглянув на часы. — Я могу немного поспать? Хотелось бы не заснуть ночью во время… дежурства.

— Думаешь, я могу сказать "нет"?

— Уповаю на то, что ты примерная дочь и, пока я буду спать, сбережёшь сон Джеми, не предпринимая попыток выйти наружу.

— Не больно-то и хотелось.

— Тогда договорились, — Арон, встав, направился в комнату за посудным шкафчиком. — Если я сам не проснусь, разбуди меня с наступлением темноты.

— Поспал бы подольше…

— Лучше поменьше, зато проснуться.

Таша, откинувшись на спинку стула, покачиваясь на двух ножках, смотрела, как он ложится:

— Зная тебя, думала, ты не захочешь меня беспокоить… Ну, говорить, что что-то не так.

Он взглянул на неё — с неожиданной горечью, затаённой в краешке губ. Лёг, заложив руки за голову:

— Плохо же ты меня знаешь.

Таша, не ответив, тихо опустила стул на все четыре ножки.

Маятник звякнул. Из часов выскочила кукушка, однако обратно не поторопилась: расправила крылья, прокашлялась и, мелодично пропев "восемь часов вечерних", с достоинством удалилась.

Таша протянула руку к лежащей на полу неподалёку сумке, за ремень подтащила её к себе и, порывшись, вытащила зеркальце. Чтобы избавиться от чего-то, лучшего места, чем Белая Топь, не сыскать. Конечно, Арон говорил не выходить наружу, но… он же и говорил избавиться от зеркала, верно? Так что она нарушит один его совет ради другого. Ничего страшного.

Таша повертела зеркало в руках. Странно, но сейчас металл был тёплым, даже жарким… и странное ощущение — будто… пульсировал? А ещё неестественно сиял рунными узорами в полумраке — словно сияние излучал…

Пальцы, казалось, сами открыли золочёную крышку.

Зеркальное стекло ничего не отражало. Лишь слабо серебрилось, будто залитое изнутри лунным светом.

"Что за…"

А потом серебро расступилось, и Таша увидела… не своё отражение, нет. Небольшую, ярко освещённую комнату, пуховую перину у стены — и мирно спящую на этой перине, закутанную в одеяльце девочку.

"…детская Миранов?"

"Лив?!"

Таша смотрела в зазеркальную картинку, пока та не рябнула, истаяв, явив взгляду безмерно удивлённое девичье личико — её собственное. Наконец моргнув, тихо щёлкнула крышкой. Какое-то время просто созерцала зажатое в пальцах зеркальце.

А потом, чуть воровато оглянувшись, сунула его во внутренний карман сумки и застегнула тот на пуговицу.

Откинувшись на спинку стула, Таша выдохнула, — когда это успела затаить дыхание? Спокойствие, подумала она, только спокойствие. В конце концов, что в этом такого дурного? Это же просто зеркальце, просто безделушка…

Из дальнего угла послышался неясный скрип.

Когда что-то коснулось Ташиной макушки, девушка пригнулась до того ретиво, что чуть не рухнула со стула.

Когда же что-то, оказавшееся при рассмотрении тряпкой, мечтательной бабочкой порхнуло к часам и принялось заботливо обтирать их от пыли — таки рухнула.

Из распахнувшейся двери в ванную, следуя лучшим традициям баллад о ведьмах, выпорхнула длинная щётка, тут же принявшаяся деловито тереть ковёр. Тряпка, обмахнув часы, перелетела на надпечную полку и теперь тщательно протирала тарелочки.

"Чудеса, да и только…"

"…и тебе как раз пора поить лекарством вашего персонального чудесника".

Потирая ушибленную пятую точку, Таша встала, набрала в кружку целебного варева и, подойдя к печке, осторожно потрясла Джеми за плечо.

— Чего тебе? — не удосужившись разомкнуть губы как следует, пробурчал тот пару секунд спустя.

— Пришла по твою душу. Вот и яду с собой захватила.

Протерев глаза, Джеми крайне неохотно повернулся к ней. Взял кружку, понаблюдал за своей рукой, убедился, что трясучка почти унялась, и удовлетворённо попил. Затем вручил кружку обратно Таше, сел и, не обращая ни малейшего внимания на отчаянные возражения девушки, спрыгнул с печи.

— Вот так-то лучше, — почти не запыхавшись при прогулке до кресла, в которое он тут же и плюхнулся, довольно провозгласил парень.

— А ну немедленно вернись на печь! Тебе отлёживаться надо!!

Джеми, опершись на подлокотник, глубокомысленно подпёр рукой подбородок и с минуту созерцал Ташу, будто неведомую науке зверушку.

— Знаешь, — наконец вынес он вердикт, — ты даже можешь показаться нормальным человеком, если забыть о том, что ты оборотень.

— Благодарствую за комплимент, — Таша резко отвернулась и, отставив кружку, принялась усиленно изучать теснившиеся на надпечной полке безделушки. Помимо тарелочек, там обнаружилась пара фарфоровых статуэток пучеглазых собачек, пять-шесть штук декоративных колокольчиков и бесчисленное множество резных деревянных шкатулочек. Таша из любопытства открыла самую маленькую. На чёрной бархатной подушечке тускло мерцал браслет — простое серебряное кольцо с искусной резьбой по серебру.

Ташин взгляд зацепился за выгравированную парящую ланден.

"…примерь".

"Не буду. Я же только посмотреть, сейчас на место положу…"

"…а я говорю, примерь. Он же тебе нравится, я вижу…

…ланденка…"

Таша, вздохнув, двумя пальцами взяла браслет:

— Странно, тёплый…