Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

— Ох! — Я отхлебнул кофе и нахмурился, ощутив вкус горечи. — Не успел попросить у тебя прощения. Видишь ли, я не знал…

— Ну да, да. По-моему, так мы оба хороши. Безопасный секс, ля-ля-ля. — Сара вздохнула. — Потом со мной случилась… небольшая авария. Ну, ты видел, как это происходило.

— Да, пока ты не исчезла.

Глядя в окно, Сара сделала глубокий вдох.

— То, чего ты не видел, и для меня тоже как в тумане. Как долгий кошмар, сон, в котором я постоянно испытывала голод. — Она содрогнулась. — И ела, ела… А потом снова появился ты и спас меня. — Она устало улыбнулась и откусила очередной кусок.

— Спас тебя? — Такой подход никогда не приходил мне в голову. — Это меньшее, что я мог сделать. Но, Сара, как ты стала нормальной? Так быстро?

— Хороший вопрос, и он кое о чем мне напомнил. — Она достала пузырек с таблетками, вытряхнула две на ладонь и проглотила. — По две во время каждой еды.

Я удивленно уставился на нее.

— Значит, существует лекарство?

— Конечно. Мне вправили мозги примерно через шесть часов после того, как я оказалась в Монтане.

— Когда это произошло? Я имею в виду лекарство.

— По крайней мере, семьсот лет назад.

Снова выплыли эти семьсот лет.

— Чума? Это не имеет никакого смысла, Сара.

— Имеет, Кэл. Послушай, я здесь для того, чтобы рассказать тебе все. Доктор велела.

Она вгрызлась в свой гамбургер, торопясь поскорее прикончить его.

— Какой доктор? Проликс?

— Ага, Шринк. Она рассказала мне о том, что надвигается. — Сара перевела взгляд на толпу на тротуаре, а потом на свой гамбургер с оттенком мгновенно вспыхнувшего подозрения. — По их мнению, мне можно есть такие вещи, учитывая, чем я питалась в последнее время. Поэтому и послали меня. — Она откусила еще кусок. — Знаешь, у них нет времени возиться со мной, да и с тобой тоже. Время взглянуть в лицо фактам, Кэл.

Внезапно на меня навалилось нечто вроде клаустрофобии; я почти физически ощущал давление густого запаха множества сидящих за соседними столиками людей и прохожих на улице.

— Болезнь вышла из-под контроля? И мы вот-вот проснемся в одном из этих фильмов насчет зомби и апокалипсиса? Паразит начнет распространяться с такой скоростью, что его не остановить?

— Нет, Кэл. Не глупи. Болезнь под контролем, все путем. Просто сейчас паразит демонстрирует свое истинное лицо.

— Что он делает?

— Управляет, заставляет вещи происходить. Таким способом, каким и предполагалось. Ночной Дозор всегда просто поддерживал систему, подавляя мутации и дожидаясь, пока старый штамм вернется.

Я покачал головой.

— Не понимаю.

Сара подняла в одной руке вилку, в другой нож и перевела взгляд с одного на другое.

— Ладно. Есть две версии паразита. Новая и старая. Понятно?

— Два штамма. — Я кивнул. — И у нас с тобой новая.

Сара вздохнула.

— Нет, умник, у нас с тобой старая. Первоначальная. — Она потрясла пузырьком с таблетками. — В основном это мандрагора и чеснок. Классический рецепт. Люди утратили контроль над этим заболеванием семьсот лет назад, а до тех пор справлялись с ним.

— Во времена чумы утратили?

— Точно. Именно тогда проявил себя новый штамм. — Сара покачала головой. — Обвинять в этом нужно инквизицию. Ну, когда христианам вбивали в голову, что коты — это зло, и они начали пачками убивать их. Для старой версии паразита это было плохо — ведь ему приходилось прыгать туда и обратно между людьми и кошками.

— Правильно… это мне известно. Но что такое эта старая версия?

— Обрати внимание. Кэл. Наступают тысячетрехсотые годы, и все убивают котов. Поскольку котов практически не остается, резко увеличивается популяция крыс. Контакты человек — крыса учащаются, самые разные заболевания эволюционируют, повсюду блохи и клещи, ля-ля-ля. — Она взмахнула рукой. — Чума.

— М-м-м… Думаю, ты немного упрощаешь.

Она фыркнула.

— Я не собираюсь получать степень по биологии. Я простой философ-новичок, который ест людей. Но вот тебе биофилософская версия: появился новый штамм паразита, перескакивающий с крыс на людей и обратно без котов. Конечно, как у всякого нового штамма, с оптимальной вирулентностью получилась неразбериха; новые инферны более склонны к насилию, их труднее контролировать. Настоящее кино про зомби, как ты и сказал.

— А старый штамм ушел под землю.

— Совершенно верно. — Сара улыбнулась. — Они так и говорили — что ты поймешь.

— Но это происходило в Европе, а здесь у нас Нью-Йорк.

— Крысы пробираются куда угодно, Кэл. Им нравятся корабли, и, конечно, новые паразиты заставили их отправиться в Новый Свет. И даже здесь старый штамм ушел на глубину.

— Но сейчас он поднимается наверх. Почему мы с этим миримся? Почему старые носители скрывают это от остальных в Дозоре?

— Отличные вопросы, — Она медленно покивала, прожевывая последний кусок гамбургера. — Вот чего вы, ученые, похоже, никогда не понимаете: «почему» всегда важнее, чем «как».

— Сара, просто ответь мне!

— Ладно. — Она приложила ладони к столу. — Чувствуешь?

Я заглянул в свою чашку кофе — отражение ламп на ее поверхности слегка подрагивало.

— Ты имеешь в виду проходящий под нами поезд подземки?

Она покачала головой и закрыла глаза.

— Прислушайся получше. В смысле, постарайся почувствовать.

Я положил ладони на стол. Поезд прошел, и я ощутил другое, едва различимое содрогание в его кильватере. Как будто что-то беспокойно ворочалось во сне. Примерно тоже самое я чувствовал подошвами ковбойских сапог, когда впервые увидел кота-инферна. Сара открыла глаза.

— Наш штамм поднимается, потому что его выталкивают.

Я вспомнил ту тварь, запах которой ощущал в подземном мире, и на мгновение дрожь охватила не только руки, но и все тело.

— Кто?

Сара оторвала ладони от стола, вздохнула и пожала плечами.

— Внизу много чего есть, Кэл. Твари, которых люди не видели давным-давно. Во время чумы множество знаний было утрачено. Однако те, кто давно живет на свете, твердо знают одно: как только земля начинает дрожать, жди, что скоро поднимется старый штамм. И они нуждаются в нас.

— Подожди, подожди! Кто нуждается в ком?

— Они… — она перевела взгляд за окно, на прохожих, — нуждаются в нас. Мы — иммунная система своего вида, Кэл. Как с этими дурацкими Б-клетками и Т-клетками, о которых ты вечно болтал, вторжение активировало нас. Носители нового штамма просто зомби, вампиры, но те, у кого старый штамм, мы… солдаты.

Голова у меня пошла кругом, когда я попытался сопоставить слова Сары с тем, что делает Моргана, — бессистемно распространяет болезнь, привлекает себе в помощь орду котов.