О. Шеремет - Время верить

— Вас, — светлый пожал плечами. — Интересно, как вы тут… ладите.

— Могильные венки захватил? — вежливо поинтересовалась я, выглядывая на улицу. — Ты был на Ллотройке? Как поживает моя землянка… и Олег?

— В Хеле они поживают. Не буду мешать — лучше запасусь к их возвращению свадебным тортиком.

— Эльф и человек? Ну надо же, какая прелесть! — почти без сарказма восхитилась я.

Почему? Судя по поджатым губам Дара, ему такая тема очень не по душе. Не по мозгам. А позлить его — милое дело…

— Действительно. Тебя это удивляет, Лаэли?

— Мне казалось, Алхаст, что такие браки не приветствуются.

— Отца Олега я уговорю. А вообще, — Алхаст отвёл глаза. — Когда ты влюблён, тебе всё равно, будь твоя возлюбленная хоть троллем.

— Алхаст, ты влюбился в тролля? — я хихикнула и похлопала друга по плечу. — Ничего, пластическая хирургия твори чудеса.

Он ответил невесёлой тихой улыбкой. Чёрт, неужели ушастого и правда угораздило увлечься бородавчатой грязно-зелёной красоткой?..

— Ну, хватит, — дроу раздраженно втиснулся между нами. — Нашла время для сплетен, бестолочь.

— Гори в аду.

— Только после вас… Кстати, ты сейчас идёшь в отель, запираешься в номере и корпишь над книгами, выдавая гениальные идеи конвейером.

Я потеряла дар речи, но Кенррет всё понял по моим выразительно вылупившимся глазищам.

— Мы с Алхастом погуляем. Да, Алхаст?

Светлый растерянно встрепенулся, с трудом возвращаясь в реальность.

— А? Д-да, тебе лучше остаться в гостинице, Лаэли. Нам с Дарисом надо кое-что обсудить. Новости.

Поглядев в неумолимые голубые глаза своего единственного союзника, я поняла, что снисхождения не добьюсь. Вздохнула как можно тяжелее.

— Уговорили.

— Я провожу тебя, — с готовностью предложил эльф, но его остановила не слишком могучая длань Кенррета.

— Не заблудится, — он холодно посмотрел мимо меня. — А если заблудится, так одной морокой меньше.

— Дарис, как ты можешь…

— Только так и может, — я добавила в голос пару кубиков льда. — Спасибо за беспокойство, Алхаст. И… знаешь, я ТАК рада тебя видеть!

В порыве чувств (притворных только наполовину), я встала на цыпочки, обняла друга и чмокнула его в щёку. Эльф старательно покраснел.

— Я… я тоже.

Не оборачиваясь (чтобы скрыть торжествующую ухмылку), махнула ребятам рукой и резво поскакала в сторону отеля. Секретничайте, давайте…

По дороге перехватила энергии Хаоса из ссорящейся парочки, сотворила Рыбий Глаз — зеркальную полусферу. Всего-то делов: при тактильном контакте прикрепить к ауре Алхаста вторую половинку Глаза. И — voila, я смогу с удобством наблюдать за разговором закадычных друзей. Выходит, они договорились о встрече в Праге. Меня, конечно, предупреждать об этом Кенррет не стал…

Я помедлила, не накладывая заклятье на зеркальце. Нет, дроу, конечно, сволочь и скотина, и не рассказывает мне даже половины всего, что знает — и что касается зеркал, и нашего божественного состояния… Но. Нет, не хочу так. Пусть он даже собирается снова обыграть меня и ткнуть носом в положение "всего-лишь-человека "- я не хочу действовать такими же методами. Быть может, эта глупая принципиальность — всё, что осталось во мне человеческого? Не хочу быть совсем магом.

Играй, тёмный — удачи. Но не забудь, что потом будет мой ход.

В номере было темно и жарко. Я стряхнула с пальто серую пыль — остатки Рыбьего Глаза, потянулась вниз правой рукой — там вроде был выключатель. Пальцы впечатались во что-то влажной и упругое. Фе… Горничная? А почему тогда молчит? Труп горничной?

Горничная — или её труп — решила отомстить за нетактичное лапание её жизненно важных органов. В левый бок, где-то между пятым и шестым ребром, воткнулось острое и тонкое, холодное.

Я не успела даже выругаться, проваливаясь в тёмные пучины юнго-фрейдовского Бессознательного.

П р и м е ч а н и я:

(1) it hurts — англ. Больно

(2) магик (магичка) — студент, неопытный чародей

(3) Animae Mobilae — высший анимический ритуал. Перемещает на некоторое время душу живого объекта в загробный мир, ставя на её место душу мёртвого объекта. Через некоторое время (зависит от силы мага) всё возвращается на круги своя.

(4) Матросов — советский солдат, грудью бросился на амбразуру дзота (деревянно-земляная огневая точка), чем заставил замолчать пулемет, и обеспечил успех своего подразделения.

Глава 17

ДАРМ" РИСС

— Ты узнавал что-нибудь о зеркалах?

Друг некоторое время хмуро изучал пятна чего-то липкого на столе, потом нехотя стал рассказывать.

— Пытался. Дарис, это не так-то просто. Первым делом я засадил учеников за старинные легенды и наведался в Храмы Стихий.

— Ну да. Так они тебе всё и рассказали, — я недоверчиво хмыкнул, покачиваясь на ножках стула.

— Слава богам, на тебя они не похожи, — парировал эльф. — Девочки из Храма Земли даже отпускать не хотели. В общем, Дарис, того, что ты ищешь, нет. Зеркала часто применяются в качестве порталов, вызова двойников — и всё. Это ты и сам знаешь.

— Верно. А про Гинунгагап?

— Ты, чокнутый ты дроу, как ты себе представляешь расспросы на эту тему? О ней шёпотом говорят даже магистры.

— Не тяни нэку в долгий ящик, светлый, рассказывай — я же вижу, что ты что-то нашёл!

Алхаст как-то странно посмотрел на меня.

— Ты говоришь, как Лаэли.

— Да и Тьма с ней. Ну?

— В одном пророчестве Белогора, — начал молодой Архимаг, — говорится о "проклятии стражей". Цитировать не буду, но смысл примерно таков: на Ллотройке есть одна из девяти Дверей в то, что хуже небытия. Маг, обречённый быть стражем, привратником, вынужден стирать своё существование и становиться отшельником, храня дверь.

— Что о природе этих дверей?

Давай, подтверди мою невесёлую догадку. Нет… я так хочу ошибаться!

— Дверь — жертвоприношение до-бытия бога. Что это значит? Убийство беременной женщины, чей ребёнок станет богом?

— Ты же знаешь, что так рано это не определяется.

Вот оно. Да. До-бытие — до того, как бог примет свою силу. Пока он ещё человек — или тёмный эльф… Сколько там зеркал уже разрушено? Надо восстановить это количество — найти юных недо-богов, столкнуть их, принести в жертву. То есть, нет: недо-боги должны сами это сделать, осознать свою ответственность и прочее. Лаэли, сколько ещё таких "недоделок", кроме нас с тобой? Скольким ещё заботливые боги подкинули задачку с зеркалами?..

Я закусил губу, едва не зарычав. Нет, улыбайся, Архимаг, улыбайся. Не впервые же тебя предают!