Мэгги Фьюри - Ориэлла

— Что? — Занна оцепенела от ужаса. — Отец? — прошептала она непослушными губами. — Он отсылает меня?

— Да нет, девчурка, что ты? Но послушай, Занна. Твоя мачеха и так все время злая, как оса в бутылке, а теперь, когда из-за тебя она поссорилась с Ваннором…

— Я знаю, что она собирается сделать, — с горечью перебила Занна. — Это хуже, чем ты можешь себе представить. Она хочет выдать меня замуж, Дульсина!

— Я знаю, — серьезно ответила женщина. — Подслушивать — привилегия домоправительницы! Ваннор, конечно, не какой-нибудь там самодур, чтобы выдать тебя замуж насильно, но.., ты же знаешь, он мечтает найти своим дочерям выгодные партии, стало быть, на тебя будут давить, а ты еще слишком молода, чтобы думать о муже, неважно, какие там обычаи у этих безмозглых купцов! Так что, пока вся эта суматоха не уляжется, я надумала отправить тебя к моей сестре Ремане. Антора тоже возьмем с собой, может, старый болван без вас скорее образумится.

«Уж не сон ли это?» — подумала Занна. Исчезнуть, пока Сара не успокоится, было бы лучше всего, но от спокойной и рассудительной Дульсины меньше всего можно было ожидать такого предложения. И Занна никогда еще не слышала, чтобы домоправительница осмелилась критиковать отца. Все еще не в силах оправиться от изумления, Занна потеплее оделась и начала под руководством Дульсины паковать кое-какие вещи. Поколебавшись, домоправительница объяснила:

— Ты уже взрослая девочка, Занна, и тебе можно доверить тайну. Моя сестра Ремана была.., замужем за Лейнардом, вожаком Ночных Пиратов.

Занна затаила дыхание, и наполовину сложенная ночная рубашка выпала у нее из рук. Ночные Пираты? Неуловимые контрабандисты, которые вели запретную торговлю шелками, драгоценностями и специями с Южными Царствами, приводя в отчаяние целые поколения командующих гарнизона! У добропорядочной Дульсины сестра замужем за контрабандистом?

— А еще тебе следует знать, — говорила тем временем Дульсина, — что свое состояние твой отец нажил, войдя с контрабандистами в долю. Этот парень, что приходил сегодня, — мой племянник Янис. Он стал атаманом в прошлом году, после того как Лейнард сгинул в море. Когда он будет возвращаться, то возьмет тебя с собой. — Дульсина подмигнула девочке. — Мой племянник боится Ваннора как огня, так что чем меньше он будет знать, тем лучше. Я дам тебе записку, передашь ее сестре. Ремана позаботится о вас.

— Да что я, не знаю папу? — запротестовала Занна. — Он же просто с ума сойдет! А если Сара все равно откопает мне мужа? Он же сразу примчится и немедленно заберет меня. Кроме того, я буду по нему скучать. И вообще, как я могу бросить его, да еще в Солнцеворот?

— Ты слишком много беспокоишься, дитя мое, — обняла ее Дульсина. — Если Ваннор и рассердится, то не на тебя, а на меня. А Саре будет не до того, чтобы строить нам пакости. — Домоправительница усмехнулась. — Ваннор сразу увидит, кто действительно был хозяйкой в доме — я ведь не стану тебя заменять! Вот пусть она и занимается этими утомительными мелочами, от которых мы с тобой ее избавляли. Если Сара хочет строить из себя великосветскую даму, то пора ей понять, что это потруднее, чем просто сидеть и считать драгоценности!

— А что если папа все-таки отправится за мной? — настаивала Занна.

— Это невозможно, — мгновенно откликнулась Дульсина. — Приют контрабандистов — такая тайна, что Лейнард не открыл ее даже своему партнеру. Ваннор не будет знать, где ты, а я не скажу ему, если не случится чего-нибудь непредвиденного. Так что доверься мне, дорогая, и все будет в порядке.

Занна заколебалась, но тут же представила себя замужем за богатым купцом, который ее ни капельки не любит. Девочка не питала иллюзий по поводу своей, внешности: она была низенькой и крепкой, как отец, с таким же простым, открытым лицом — не то что те изящные гибкие существа, которыми богатые купцы так любят украшать свои роскошные жилища. Она была способной и сообразительной, но, к ее величайшему огорчению, отец никогда не позволил бы дочери войти в дело.

— Да слыханное ли дело — женщина-купец? — мягко останавливал ее он. — Такого никогда не бывало.

«Но есть же женщины-маги, — упрямо думала Занна, — и женщины-воины. Так почему, хотела бы я знать, не быть и женщине-купцу?» Она опять вернулась мыслями к сегодняшней встрече в Пассаже. «Ну что ж, если ты хочешь быть как они, — сказала она себе, — может, это твоя судьба!» Девочка решительно повернулась к Дульсине:

— Ты права, — сказала она. — Я готова!

Янис поспешно покинул дом через заднюю дверь. Уши его горели от крепких выражений, которыми напутствовал его Ваннор. Боги, когда папашин старый партнер в ярости, можно просто свихнуться от страха!

— Я не виноват, — беспомощно повторял он, но после пренеприятного вечера в обществе Ваннора это звучало неубедительно даже для самого Яниса.

— Что же я сделал не так? — спрашивал он себя, пересекая ухоженный сад купца и направляясь к реке. Под высокими морскими сапогами юноши тихонько поскрипывал снег. Когда отец учил его, все казалось так просто. Лейнард показал ему дорогу к далекой укромной гавани — месту тайных встреч с южанами, и последовательность вспышек фонаря, которая обеспечивала безопасный проход в южные воды, но, к сожалению, забыл передать главный секрет, как торговать с этими скользкими южными ублюдками и не остаться при этом в дур…

— Тссс, Янис!

Контрабандист резко обернулся, схватившись за рукоять меча, и с изумлением увидел тетю Дульсину, машущую ему из кустов в конце сада, неподалеку от маленькой и аккуратной, но богато разукрашенной будки, где Ваннор держал свою яхту. В тусклом свете Янису показалось, что тетка держит большой сверток. На нем было накручено столько шалей, что он был почти круглым. Ухватив свободной рукой племянника за рукав, она втянула его в заросли.

— Слушай, — сказала она ему без всякого вступления. — Ваннор хочет, чтобы ты на какое-то время отвез его детей к Ремане.

Янис изумился.

— Правда? Он об этом ничего не говорил. И почему ты прячешься в кустах, тетя Дульсина? Домоправительница вздохнула.

— Потому что тебя здесь быть не должно, разве ты не понимаешь? Ваннор решил, что если ты выйдешь из дома с детьми, это привлечет слишком много внимания, вот я и привела их сюда. А теперь в путь — позаботься о них и передай матери мой привет. И, Янис, будь осторожен. Не попадись.

И прежде чем Янис успел сообразить что к чему, она сунула ему в руки Антора и исчезла, обняв на прощание закутанное с головы до пят существо, которое, судя по всему, было дочерью купца. Ошарашенный Янис передал девочке свою извивающуюся ношу и нагнулся, чтобы вытянуть канат, которым была привязана его маленькая лодка, спрятанная под густым навесом ив, росших у самой воды. Каким-то образом ему удалось благополучно перетащить детей с обледеневшего берега в свою утлую посудину. Девчонка беспрерывно всхлипывала в кусок кружева, служивший ей платком, и Янис смущенно заерзал.