Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Да ладно! — буркнул Гарри. — Просто что?

— Ищи!

Парень стал выгребать из тумбочки коробки; Рон левитировал с верхней полки шкафа банки, полные ингредиентов для зелий, старые книги и блокноты.

— Судя по тому, сколько здесь вещей, Снейп не предполагал убегать, — заметил Гарри. — А не то собрался бы.

— Он же рассчитывал, что Дамблдора убьет придурок Малфой, — буркнула Гермиона.

— Не говори о смерти Дамблдора так небрежно, — сердито попросил Гарри.

Гермиона закусила губу.

В нижнем ящике стола нашлись письма, явно связанные раньше лентой, а теперь просто валявшиеся кучей, женская перчатка из черного бархата и пожелтевший конверт. Гермиона заглянула в него и вздрогнула. Фотографии. С верхней весело улыбалась, стоя в летнем платьице по колено в воде хогвартского озера, очень молодая и веселая Нарцисса Малфой. Она щурилась от солнца и махала рукой, хихикая и посмеиваясь. Гермиона невольно опустила конверт в ящик так, чтобы мальчики не видели, что она делает, и вынула все фотографии. Их было пять. Вторая изображала молодую Нарциссу на пороге Хогвартса — только зимой, во время снегопада. Третья — юного Северуса и Нарциссу за столиком неизвестного ресторана. Здесь её тетя выглядела повзрослевшей, куда более серьёзной, чем на школьных снимках. На четвёртой фотографии — большая кровать с четырьмя столбами, заправленная сиреневым постельным бельем. На ней — всё та же Нарцисса, только уже без одежды, пикантно прикрытая легкой шелковой простыней, покусывающая нижнюю губу и зазывно качающая белокурой головкой.

Гермионе стало до жути неудобно, и она сунула эту фотографию под ворох писем.

Последняя, судя по всему, была когда‑то смята, но потом разглажена владельцем. Растрепанная, уставшая, даже измученная Нарцисса на кровати с ревущим младенцем в руках. Она смотрела с фотографии зло, если не свирепо, и по беззвучно шевелящимся губам можно было прочесть: «зачем?!» — явное обращение к фотографу.

Это изображение Гермиона тоже сунула под ворох писем и задвинула ящик.

— Ничего! — объявила она.

— Может, его любимое перо?

— Рон, не время для шуток!

— А я и не…

Девушка нырнула в развороченный сундук. Фотографии не шли из головы — очень и очень личные! Но они могли привести с равной вероятностью и в поместье Малфоев. Нельзя. Кроме того, сколько гадостей она выслушает от Гарри и Рона, увидь они снимки!

— Есть!

Записная книжка. Распорядок уроков, напоминания о делах, какие‑то заметки… Исписанная лично рукой Снейпа, пропитанная переживаниями, мыслями и эмоциями. Длительно использовавшаяся и часто находившаяся при нем. Отлично!

— Ты уверена?

— Более чем! Это же почти что личный дневник! Лучше и придумать нельзя. Пошли, не хватало ещё на Филча нарваться…

Грозного завхоза они так и не встретили, но вот во время уроков на следующий день Гермиона осознала, что такое накануне занятий до половины пятого бродить по темному замку. Она мило поспала на истории магии под удивленными взглядами однокурсников и посмотрела великолепный сон, в котором сидела обнаженная на сиреневых простынях и зазывно кивала Люциусу Малфою, покусывая нижнюю губу. Проснувшись под гул собирающихся студентов в конце урока, Гермиона изрядно покраснела и стала судорожно сваливать в сумку пергамент, перья и чернильницы.

— Сегодня же ночью! — заявил Гарри во время обеда. — Я готов!

— А я нет, — воздержавшись от комментариев, сообщила Гермиона. — Сегодня среда. Это раз. Кроме того, мы совершенно не знаем, где проводить ритуал, — девушка понизила голос. — Нас не должны потревожить!

— Найдем пустой класс и…

— Наткнемся на Пивза! Или просто на привидение! Это если нас банально не застукает Филч.

— И что ты предлагаешь?!

— До пятницы найти помещение. Обряд надо проводить как минимум в выходные. Точнее, вечером перед ними. Нас всё равно хватятся — но, вероятно, не так сразу.

— А зал? — мрачно спросил Рон.

— Это — настоящая проблема.

* * *

— Есть такие чары, моя госпожа, они делают территорию… как бы так объяснить… недосягаемой. Очень легкие: если специально силиться преодолеть их — это получиться без труда. Но если просто проходить мимо — они заставят подсознательно выбрать иной путь.

— И как их наложить, Алира? — угрюмо спросила Гермиона, подминая под голову обе подушки.

— Моя госпожа, я не знаю. Видела их применение, но они не нужны мне, и я не знаю, как ими пользоваться. Думаю, стоит моей госпоже поискать в библиотеках замка, и нужная информация отыщется вмиг.

— Да, это отличная идея…

— Что‑то не так, моя госпожа?

— Я боюсь, — тихо прошипела Гермиона. — Чего ждал от меня Papá, разрешая искать Северуса?! Что я не справлюсь?! Вроде бы нет. Но тогда… Мне что, убить его?!

— Насколько мне известно, моей госпоже просто надо следовать за Гарри Поттером.

— Гарри сумасшедший. В этом плане — абсолютно сумасшедший. Перенесу я его, и что? Смотреть, как он убивает Северуса?!

— Может быть, моей госпоже поговорить об этом со своим наставником?

— Да, Алира, наверное… Завтра поговорю, — устало пробормотала Гермиона.

* * *

Завтра поговорить не удалось. Урок защиты от Темных искусств отменили, Генри обещался быть в школе в пятницу, но сегодня пропал. Зато на выпавшем свободном уроке троица без проблем нашла в библиотеке необходимые Отвлекающие чары. Простейшая магия. Всё слишком просто.

— В пятницу вечером, — сказала Гермиона, пресекая всякие намеки на сегодняшнюю ночь. — После того, как все лягут спать. Гарри, ты…

— Я готов, — сказал парень. — Готов убить его. И я смогу. Но сначала мы выпытаем у этого мерзавца всё, что ему когда‑либо было известно!

* * *

Ночью девушка не могла заснуть и всю первую половину пятницы дергалась и переживала. Правда, на завтраке за преподавательским столом обнаружился бодренький и улыбчивый Генри, и, хотя его уроков в расписании не было, к пяти назначены еженедельные занятия. И на том спасибо.

Гарри и Рон подобрали отличный зал в южном коридоре четвертого этажа. Просторный, без всякой мебели и намеков на «обитаемость». Всё в порядке. Почти.

Оба «решительных заговорщика» были такими же бледными, как и сама Гермиона. Куда‑то пропала хваленая решительность и непоколебимость. Гарри Поттер вздрагивал от малейших звуков и шарахался от каждого столба.

«Понервничай! Хоть что‑то человеческое в тебе осталось!» — злорадно думала Гермиона, глядя на него и в свою очередь отшатываясь от встречных студентов.

— Что с тобой сегодня? — спросила Джинни за обедом. — Ты сама на себя не похожа!

— Критические дни, — соврала девушка. — И скоро контрольный зачет по древним рунам.