Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Хон Тольенн обернулся к Лальенну и Камьенну — верным псам. Верным телохранителям. Их взоры тяжелели, отрешенные и готовые на все. Лальенн — прирожденный маг. Камьенн — прирожденный убийца, хоть и не имеющий задатков к внутренней силе, столь обширный в нынешнее время генетический брак, компенсировался силой, ловкостью и изворотливостью. Первоклассные бойцы. Доказавшие свою преданность и умение еще во время Эльсдарской Сечи. Эти пойдут за ним хоть на край света!

— Вниз господа и только вниз! Больше смелости и рвения, Община вас не забудет! — Зловредный хохот, Дерлин хон Тольенн стал самим собой, то есть главой Рунического отдела Магической Арки, перед лицом опасности он открыл свое истинное "я".

Звон стали и треск магической энергии — Дерлин, Лальенн и за ними бесстрашный Камьенн, спрыгнули в заросшую репейником и крапивой пропасть, чуть впереди, в тридцати метрах, вырастала стена покрученных природой черных дубов. Четверо стражников молча, переглянулись, но, не осмелившись ослушаться, неуверенно последовали за смельчаками.

Дерлину приходилось бывать в таких аномальных местах, его телохранителям тоже, другое дело стражники — перекошенные и боязливые физиономии, в такой заповедник они попали впервые. Мамины сыночки!

Редкое пение птиц и стрекотание насекомых — действительно природа побрезговала своей щедрой рукой одарить клочок земли благодатью и идиллией, — все негативное и противное сосредоточилось в злополучном овраге. Дьен побери, кто ж облюбовал столь мрачное местечко? Полукровки? Или может?.. Предчувствие затронуло саму душу Дерлина липким и гадостным ощущением. Нет, это не прикосновение Призрачного мира, холодного и колючего, нет, скорее жаркое пламя горечи и бессилия! Словно расплата за необдуманный, безответственный проступок. Неужели?..

С трудом Дерлин отбросил из головы мрачные переживания, в таких делах лучше встретить проблему лицом к лицу.

Он прорубил себе тропу саблей, разметав стебли бурьяна по сторонам. Сзади широко работали клинками всегда молчаливые телохранители. О стражниках Дерлин временно перестал думать, предоставив их судьбы и жизни собственным рукам. В данный момент они не на поле боя, а в родных "стенах", под боком Черного Дворца, чья в том вина, что реальная действительность, дескать, иная, запятнанная непроходимыми чащами и тайной впереди, значит, проморгала бравая стража сей доверенный к порядку объект.

И куда интересно управление городской стражи девает финансы Казначейства, перечисляемые им каждый квартал?

Дерлин зло сплюнул в траву.

"В пропасть".

Смелее говоря, в карманы! Будь, проклят полковник Кльенн Форвальт! Лично ему придется отвечать за бесстыжее безобразие под носом короны.

Каждый шаг и каждая рубка высокой травы.

За сотню метров пути Дерлин оголосил привал, снова смачно выругался и огляделся. За спиной кривой тоннель в частоколе вьющегося на стволы деревьев бурьяна. По бокам — те самые заросли, непроходимые и неприступные. Дерлин перехватил рукоять сабли левой рукой, посмотрел на правую руку — наливались красно-белые мозоли. Тьфу ты! Полчаса работы и все горит! Болит! Спина ноет. Он перевел взор на исполнительных телохранителей, пот выступил и на их лицах. Тонкие и подтянутые фигуры, не то, что сухощавые госслужащие. А кстати, где они?

Справа и слева донеслась ругань, усердный мат, отчаянное полосование армейскими саблями зеленый вал. О, бравые вояки!

— Ребята, давайте сюда, передохнем малость!

Пауза. Тихая рубка и валятся на землю лопухи и стебли крапивы, растрепанные солдаты появляются в коридорах рукотворных тоннелей.

— Эй, храбрецы, а где четвертый боец?

Вопрос застал стражников в полный расплох. Секундное замешательство. Недоуменные гляделки.

— Где стражник? Вы вчетвером шли за нами?

— Д-да, господи-ин… — растеряно и перепугано ему в ответ.

Дерлин перекривился. Во остолопы!

— Искать напарника, живо!

И тут подал голос Лальенн, медленно с Камьенном поднявшиеся на ноги с корточек. В глазах эльфара читалась полная сосредоточенность и напряженность.

— Хозяин, мы не одни!

От его слов хон Тольенна всего передернуло, а о стражниках и говорить не стоило. Их героизм ушел в пятки еще на границе Трех Дубков.

Невольно Дерлину вспомнились последние слова Рилька:

"Ты найдешь нужных эльфов только в Черном овраге… Только там! И негде больше! Только там обитают эльфы, владеющие магией и не признающие законов и морали. Жадные к деньгам и потерявшие навсегда доверие Общины. Преступники и мародеры. Одним словом — отшельники эльфийского народа. Будь осторожен, хон Тольенн, успей сказать им пароль!"

"Пароль?!" — Горячо переспросил Дерлин, внимая каждому слову.

"Да пароль. Флавесс".

"Флавесс?"

"Флавесс".

"Что такое Флавесс?"

"Твой пропуск в ихний мир. Ступай!"

ФЛАВЕСС.

Дерлин попробовал незнакомое слово на вкус. Флавесс. Знакомое и в тоже время нет, что это могло бы быть? Что?..

Предчувствия и догадки с самого утра терзали его душу, а тем временем вечер наступал на Черный лес, обволакивая его в темно-серый сарафан.

— Думаю, нет смысла искать…

— Этьенна, — губами прошептал имя один из тройки солдат.

— Этьенна, — подхватил глава Рунического отдела, магия вовсю играла в его глазах.

Полная боевая готовность!

Его верные воины поняли это без слов, о стражниках, как и до этого, он переживал лишь вскользь, действительно будет неприятность, в первую очередь с полковником Форвальтом, а уж потом с родственниками пропавшего бойца.

— Рассредоточиться! Широко не расходится! Вперед!!

Будь, проклят Черный овраг! Будь, проклят этот некто под паролем: Флавесс! Долго им еще бродить по этим чащам?

А точно, может Флавесс это не просто пароль, а личность, владеющая как господин Рильк таверной, Черным оврагом? Вполне справедливое предположение.

Они вооружились на максимальную катушку — Дерлин ощущал внутренним даром, растекшуюся в воздухе магическую энергию, так и готовую вырваться на свободу. Поразить невидимые цели. Абы еще видеть тех неуловимых хозяев этой берлоги. Гетто! Дьен побери, куда смотрит в конце то концов городская стража? Такой гнойник под самым носом!

— Хозяин!

Тихий зов Лальенна практически на ментальном уровне.

Дерлин приостановился, сжал в руке эфес сабли.

Ну что еще?

— Там впереди!

Хон Тольенн и сам уже различил темные очертания огромного объекта или возможно субъекта, вырисовывающегося на фоне сумерек из зеленого частокола зарослей. О Дьен, что же это? Чудище?