Маркус Хайц - Повелитель гномов

Крики горя и ужаса наполнили зал — ученики увидели останки своих наставников. Статуя, тряпье на полу, разложившийся труп… Тело Андокай настолько подверглось тлению, что ее черты даже нельзя было узнать.

— Во имя Паландиэль, — простонал Йолосин, увидев статую, бывшую когда-то его учителем.

Несмотря на обиду, вызванную назначенным ему наказанием, он никогда не желал учителю такой смерти.

— С нами все кончено, — пробормотал он, опуская на пол кожаную сумку, принесенную по приказу наставника. — Если уж они ничего не смогли сделать с Мертвыми Землями…

Волшебный посох Нудина опустился на пол, и все разговоры в зале утихли. Сейчас ученики смотрели только на него.

— Мы недооценили Мертвые Земли, — дрожащим голосом сказал он. — Когда мы зарядили камень и завершили первый этап ритуала, на нас обрушилась сила севера. Камень был уничтожен! Мне едва удалось пережить эту атаку. — Он указал посохом на останки магов и волшебниц: зловонные тела и гротескную статую. — Я потерял своих добрых друзей. Вы же их ученики, вы лучшие из магов, оставшихся в Потаенной Стране. — Закашлявшись, Нудин сплюнул кровью и, покачнувшись, прислонился к статуе, бывшей когда-то Лот-Ионаном. — Как видите, я еще не вполне оправился после атаки Мертвых Земель. Мы должны поторопиться и вновь собрать камень, — выдохнул он. — Лишь так мы можем удержать Мертвые Земли. Если мы потерпим поражение, то люди проиграют эту войну. Их войску никогда не удержать силы Зла.

Ученики магов беспомощно переглянулись. Его слова и вид убитых наставников потрясли их до глубины души.

— Те пятеро, что когда-то считались почти всемогущими, были уничтожены Мертвыми Землями, — подавленно прошептал Йолосин. — И мы должны…

— Нужно их похоронить, — ровным голосом сказала Рантя. — Нельзя оставлять их здесь, в зале, они достойны большего. — Вздрогнув, она замолчала.

— Возьмите себя в руки! — настойчиво сказал Нудин. — Нам нужно действовать быстро, чтобы у нас был хоть какой-то шанс остановить противника. После этого мы займемся мертвыми. — Он очертил посохом круг. — Становитесь. Возьмитесь за руки и повторяйте мои слова.

Ученики последовали его указаниям. Встав друг рядом с другом, Рантя и Йолосин почувствовали, что от прикосновения им становится легче.

Опустив посох на плиты пола, Нудин встал в круг рядом с учеником Лот-Ионана. Его ладони были мягкими и липкими на ощупь, так что Йолосин едва сдержался от того, чтобы не отдернуть руку.

— Почтенный магистр, у меня при себе артефакты, которые брал у вас когда-то Лот-Ионан. — Он мотнул головой в сторону сумки.

Нудин кивнул, и маги начали обычный ритуал призыва Силы для того, чтобы направить ее в малахитовые осколки.

Так прошло несколько часов.

День начался с дождя. Это был настоящий ливень.

В Потаенной Стране царил самый разгар лета, и после периода засухи на небе наконец-то собрались тучи, призванные подарить земле воду.

Растения были рады дождю, в отличие от гномов. Укрывшись под кроной дерева, спутники ждали.

— Вот почему мы живем в горах, — проворчал Боиндил.

Он воспользовался представившейся возможностью, чтобы подбрить себе щеки. За последние дни гном стал намного беспокойнее. Его сердце, сердце воина, требовало сражений с орками, он хотел кричать и рубить налево и направо. Впрочем, в центральном королевстве Потаенной Страны, Лиос-Нудине, вероятность столкнуться с чудовищами была невелика.

— А что мы будем делать, если у него случится приступ бешенства? — тихо шепнул Тунгдил Боендалу. — Нам что, на дерево лезть?

Отжав воду из косы, гном усмехнулся.

— До тех пор пока я с тобой, бояться нечего. Я научился направлять его ярость во время приступа, и он срывает злость на неодушевленных предметах. По крайней мере, обычно…

По тракту ехали телеги и фургоны. На козлах одной из них сидела молодая влюбленная пара. Парень с девушкой были больше заняты друг другом, чем тянущими телегу волами, но волов это мало беспокоило — они, знай, топали себе вперед.

Вид влюбленных напомнил Тунгдилу о давно интересовавшем его вопросе. Он задумался: можно ли ему поговорить об этом с близнецами. Постоянно задавая вопросы о жизни своего народа, он сам себе казался невероятным глупцом. Множество солнечных циклов он прожил в окружении сотен книг и не знал о гномах простейших вещей. «Да уж, книгочей».

Но самобичевание ему не помогало. Тунгдил чувствовал, что должен узнать правду, и, не глядя на близнецов, спросил:

— А как выглядят гномки?

Тишина.

Шум дождя, бившего о листья дерева, стал невыносимо громким. Близнецы решили его помучить.

— Они милые, — немногословно ответил Боиндил.

— Очень милые, — уточнил Боендал лаконичный ответ своего брата.

— Ага, — кивнул Тунгдил.

Опять стало тихо.

Ливень ослабел, перейдя в моросящий дождь. Вода стекала по листьям и веткам, и капли падали на землю.

— А борода у них есть? — предпринял Тунгдил вторую попытку.

Тишина.

Тунгдил удивился тому, сколько же звуков можно различить в шуме дождя, если прислушиваться.

— Ну, я бы не назвал это бородой, — начал Бешеный.

— Скорее, пушком, — дополнил его брат. — Это очень привлекательно.

Тишина.

Из-за туч выглянуло солнце. По всей видимости, в Потаенную Страну вновь вернулось жаркое лето. Вздохнув, Тунгдил решил перейти к очередному щекотливому вопросу.

— А гномки и гномы…

Братья молча повернулись к нему. Боендал смерил его сочувственным взглядом.

— Да уж, ему срочно нужно встретиться с сородичами, — сухо сказал он и перевел взгляд на крону дерева. — Дождь закончился. Пойдемте.

Он встал, и брат последовал его примеру.

— Ты не ответил!

— Мы воины, а не книгочеи. Кроме того, это вообще был не вопрос.

— А среди гномок есть воины?

— Большинство гномок нашего племени, по крайней мере, боевыми искусствами не занимаются, — сказал Боендал, когда они вышли на дорогу. — В основном они занимаются домом, ухаживают за животными на высокогорных лугах, следят за тем, чтобы закрома были полны, а пиво было вкусным. А еще шьют нам одежду.

— Если мужчина и женщина будут стоять плечом к плечу во время боя, ничего хорошего не получится, — буркнул Боиндил.

У Тунгдила создалось впечатление, что Боиндилу довелось побывать в подобной ситуации, но он не стал переспрашивать.

— Не дай тебе Враккас неуважительно отозваться об их мастерстве. Их гордость не меньше нашей. Некоторые из них входят в число лучших каменотесов и кузнецов племени. Они управляются с резцами и молотами с такой точностью, что их соперники на соревнованиях не могут тому надивиться.