Евгений Малинин - Драконье горе

Я посмотрел в его прищуренные глаза и молча предложил ему одно из кресел, стоящих у небольшого столика.

Молельник принца уселся, я присел напротив и после секундной паузы проговорил:

– Мне нужна помощь… в одном не совсем обычном деле… Принц, правда, обещал мне помочь, но я несколько сомневаюсь в том, что ему это удастся… А дело вот в чем…

И я рассказал отцу Симоту ту же самую историю, которую накануне поведал принцу. Введя молельника в курс дела, я проникновенно добавил:

– Теперь ты понимаешь, как важно для меня возможно скорее отыскать Демиурга?…

Отец Симот молча покивал, не сводя с меня глаз, а потом поинтересовался:

– А ты, сэр Рыцарь, действительно обладаешь какими-то необычными магическими способностями?…

– Разве я посмел бы, отец Симот, обманывать служителя Демиурга?… – укоризненно произнес я. – Вчера я продемонстрировал принцу свои… способности, и он был полностью удовлетворен!…

– Угу… угу… – задумчиво буркнул молельник, и по его виду я понял, что у него есть еще вопросы ко мне, но он то ли не решается их задать, то ли не может их сформулировать. В кабинете на несколько минут повисло молчание, потом отец Симот встал и прошелся по ковру, задумчиво глядя себе под ноги. Его раздумья, на мой взгляд, затягивались чересчур долго, и я уже собирался… кашлянуть, но тут он остановился прямо передо мной и негромко спросил:

– А кто из фейри учил тебя магии?…

– Да… никто…

– Угу… угу… – повторил он свое бурчание и снова заходил взад-вперед.

Остановившись через минуту, он задал следующий вопрос:

– Скажи мне, Рыцарь, как своему молельнику, ты веришь, что этот Мир создан Демиургом?…

– Конечно!… – удивленно воскликнул я.

– Ты веришь в то, что Демиург, совершив акт творения, больше не вмешивается в жизнь созданного им Мира, дает своим созданиям самим развиваться, совершенствоваться или… угасать?…

– Ну… – Я был в некоторой растерянности, недостаточно хорошо разбираясь в здешней теологии. – Мне кажется, что Демиург все-таки принимает определенное участие в наших делах… Ведь, согласись, что даже самим своим существованием он влияет на наше поведение…

– Вот! – воскликнул вдруг отец Симот с непонятной страстью. – Вот именно – тем, что мы знаем о Демиурге, о его существовании, зачастую определяется наше поведение! А у тебя не бывает ощущения, что Демиург… или некто другой, постоянно наблюдает за твоим поведением, оценивает его и решает, что дальше с тобой делать?! Ты не задумывался о том, что с тобой будет после смерти?!

Теперь уже пришла пора мне изобразить задумчивость. В принципе я сразу понял, что молельник интересуется моим ощущением… божественности, хочет понять, не появляется ли у меня мыслей о… Боге?! Только не хочет напрямую произносить это слово. Но ведь и мне вроде бы не полагалось… ощущать Бога?! Потому я с достаточной долей задумчивости проговорил:

– Нет… у меня нет ощущения, что я интересен кому-то… высшему… А после смерти?… Я был бы счастлив стать Тенью…

Выговаривая эти слова, я очень внимательно наблюдал за своим собеседником и мне показалось, что тот едва сдержал вздох удовлетворения. Едва заметная улыбка тронула его губы, он опустился в кресло рядом со мной и быстро спросил:

– А насколько определенно ты знаешь… своих предков?… – при этом его острый нос как-то быстро покраснел.

Я удивленно вскинул брови, но ответил твердо:

– Настолько, насколько их должен знать благородный сэр! До шестнадцатого колена!

– А скажите мне… не обижаясь, как своему молельнику… в вашей округе не ходят слухи о… беззаветной любви одного из твоих благородных предков к… кому-нибудь из фейри?…

– Сплетни не могут служить источником информации! – гордо ответил я, но тут же, чуть смутившись добавил: – И о каком из благородных родов не ходит подобных… слухов?…

На рожу этого… Демиургова прихлебателя немедленно выползла довольная ухмылка:

– И во многих благородных родах появляются дети, наделенные поразительными качествами!… – И тут же, заметив мой загоревшийся взгляд, он заторопился с объяснением: – Порой это проявляется через три-четыре поколения!…

Я выдержал минутную паузу, а затем тоном, не допускающим возврата к прежней теме, спросил:

– Так ты можешь мне помочь найти Демиурга?!

И тут он заюлил:

– Видишь ли… э-э-э… сэр Владимир, Демиург уже очень давно никому не являлся, ни с кем не разговаривал, никого не приглашал к себе в резиденцию… Право, сейчас очень сложно сказать, где он может находиться… Я, конечно, постараюсь навести справки у своих… э-э-э… коллег, но это потребует времени…

– Ну хорошо, – достаточно резким и очень недовольным тоном перебил я его. – Но хотя бы как Демиург выглядит, ты мне можешь рассказать?!

– Но… – отец Симот явно растерялся. – Демиург может выглядеть… как угодно!… Ему подвластен любой облик!…

– А как же я узнаю, что вижу перед собой Демиурга?… – удивился я. – Если, конечно, встречу его…

– Ну… обычно он… э-э-э… представляется…

Тут уже растерялся я:

– Как?! В смысле… привет, я – Демиург?!

– Нет, он спрашивает «Какое у тебя дело к Демиургу»…

– Ага! – понял я и тут же усомнился: – Но такой вопрос может задать… любой…

Отец Симот молча хлопал глазами, явно не зная, что на это ответить, и тогда я решил ему помочь:

– Достопочтенный, а ты сам-то с Демиургом… встречался?…

Молельник посмотрел на меня каким-то странным взглядом и невнятно пробормотал:

– Я не был еще удостоен такой высокой чести… – причем по его тону я понял, что он не очень-то к этой «чести» и стремится!

– Ну вот! – разочарованно воскликнул я. – Я-то думал, что молельник императора вхож к Демиургу или хотя бы знает, где тот обретается!…

– Демиург сам определяет, с кем ему встречаться!… – с непонятным высокомерием заявил отец Симот. – Я, конечно, попробую узнать, где и когда ты смог бы обратиться к Демиургу с просьбой о встрече, но…

Тут он поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен. Я проводил его до выхода из коттеджа и, глядя в его удаляющуюся спину, неожиданно подумал, что мы оба не слишком удовлетворены состоявшейся беседой.

Вернувшись в общую столовую, я встретил Гротту, которая немедленно сделала попытку сделать свой традиционный книксен, но я вовремя погрозил ей пальцем. Она мило засмущалась и с небольшой запинкой проговорила:

– Сэр Владимир, тебе надо заняться подготовкой к вечернему балу…

– Но до вечера еще слишком далеко, – удивился я. – Мне хотелось до обеда прогуляться по городу…

Было видно, Гротта не привыкла возражать благородным сэрам, но в ее глазах появилась испуганная растерянность. Поэтому я быстро спросил: