Ян Ирвин - Врата трех миров

Стиснув яйцо в ладонях, Магрета набрала в легкие побольше воздуха и сосредоточилась на создании врат. И немедленно пейзаж вокруг пещеры поплыл, коричневые стволы деревьев и листья папоротников расплылись перед глазами, хотя она даже не успела подумать, куда отправится. И тут в лесу хрустнула ветка. Кто бы это мог быть? Феллемы? Времени закончить врата не оставалось, а ей не хотелось быть пойманной, так что пришлось пока отказаться от своей идеи.

Со склона горы спустилась Феламора. Она походила на ожившего мертвеца.

— Кто-то сюда пробрался! — сообщила она, задыхаясь. — То же самое я ощутила в Хависсарде. Должно быть, это Мендарк пришел за моим золотом.

Феламора вошла в пещеру, затем вновь появилась. Она пила воду из ковша. Она затихла, потом начала едва заметно покачиваться: таким образом она доводила себя до транса, чтобы успокоиться. Магрета стояла, наблюдая за Феламорой, и вдруг у нее за спиной раздался шорох. Медленно повернувшись, она увидела старика, стоявшего в нескольких шагах от нее. Его седая борода и широкополая шляпа были покрыты снегом. Зеленые глаза сияли. В одной руке у него была черная дубинка, но Магрета совсем не испугалась.

Она подалась вперед, и ей захотелось крикнуть: «Кто ты? Чего тебе здесь надо?», — но старик повел себя очень странно. Покачав головой, он приложил палец к губам.

За спиной Магреты, в пещере, с шумом упал на пол ковш. Феламора издала вопль. Но Магрета не обернулась — ей хотелось еще на минуту продлить этот странный сон.

Старик пристально следил за движениями Феламоры. Та застыла на месте. Это был не Мендарк — нет, она увидела давно забытое лицо.

И тут выражение лица старика изменилось: оно стало очень суровым, взгляд сделался холодным. Он сделал шаг вперед. Теперь Магрета могла бы до него дотронуться, и ей этого хотелось.

— Джиллиас! — вскричала Феламора. Человек кивнул.

— Когда-то меня так звали, — спокойно произнес он. — Но теперь мое имя Шанд. Я пришел за тем, что принадлежит мне.

Шанд! Магрета уже слышала это имя прежде. Шанд был другом Караны. Она окинула старика взглядом — загоревшее, обветренное лицо, крепкая фигура.

Феламора плюнула на пол.

— Ты никогда не мог со мной тягаться, даже в расцвете сил, — а это было очень давно. Даже при том даре долголетия, которым ты явно обладаешь, время тебя состарило и вымотало. Старый дурак! Чувствуешь, как у тебя дрожат коленки? Видишь, как туман застит твои глаза? — И она сделала какой-то жест.

В тот же миг колени Магреты подогнулись. Перед глазами все затуманилось. Ей так хотелось, чтобы этот милый старик, который смотрел на нее такими добрыми глазами, развернулся и ушел. Феламора имела в своем распоряжении ужасные силы. Ее иллюзии могли свести с ума кого угодно. А Магрета всем сердцем желала, чтобы Шанд не пострадал. И тем не менее она надеялась, что старик останется.

Шанд засмеялся, и иллюзия соскользнула на землю, как сброшенная ночная сорочка.

— Время игр прошло, Феламора! Я действительно стар. Стар, как старое, кряжистое дерево, и крепок, как его корни.

В ответ Феламора опять сделала какое-то движение руками, но оно далось ей с огромным трудом. Магрета упала на колени. Чувства ей изменили.

Шанд взмахнул рукой, и охранное кольцо Ялкары сверкнуло в луче внезапно выглянувшего солнца. Этот жест означал отказ поверить в иллюзию, и она тотчас же исчезла.

— Ты похитила и сгубила мою дочь, — сказал Шанд. — Ты отобрала самое ценное, что у меня было. Теперь я пришел за платой.

Феламора наполнила воздух миражами, от которых сошел бы с ума кто угодно. Но только не Шанд. Феламоре было не выстоять против его гнева.

Магрета видела, как тает мужество Феламоры: она потерпела поражение и знала это. Воспользовавшись чарами, Феламора исчезла. Когда она пробиралась мимо Шанда, старик протянул к ней руку, растопырив пальцы (на этот раз он использовал Тайное Искусство). На долю секунды воздух рядом с Шандом уплотнился; словно из ниоткуда появилось лицо Феламоры, и Магрета успела заметить на нем страшную муку. Феламора кричала, словно от боли. Зрелище было ужасным. Мгновение — и Феламора снова исчезла.

Шанд проследил глазами за ее невидимым уходом в лес.

— Некоторое время она не вернется, — тихо произнес он. Магрета была смущена, но в то же время ей хотелось петь. Это был самый великий день в ее жизни. Она медленно приблизилась к Шанду. Старик снял шляпу. Он был невысок ростом — с Магрету. Волосы на макушке поредели. Девушка почувствовала, что этот старик ей не безразличен.

— Почему ты пришел? — прошептала Магрета. — Кто ты, Шанд?

Он взглянул на нее с удивлением.

— Я твой дедушка. — Он протянул Магрете руку, и она взяла ее. — Элиора, твоя мать, была моей дочерью, моей и Ялкары. О Магрета! Внученька! — Шанд раскрыл объятия.

Магрета ощутила такое тепло и чувство родства, что слезы брызнули у нее из глаз. Они вместе спустились по склону и пошли вниз по течению, к тому месту у реки, где Магрета любила вздыхать и мечтать.

Это была небольшая площадка из серого камня, возвышавшаяся над берегом, поросшим короткой травой. За ней стояли высокие деревья — там был лес. Здесь в реке вода с веселым журчанием преодолевала крошечный порог и падала с него в небольшое озерцо. Его дно из разноцветных камушков было хорошо видно сквозь прозрачную воду.

Шанд и Магрета уселись на площадке. Девушка все еще держала старика за руку. Она повернула к нему лицо, влажное от слез.

— Я не плакала с тех пор, как была ребенком, — сказала она. — Феламора не позволяла.

Магрете не терпелось задать Шанду важные вопросы о собственной жизни: кто она и откуда?

— Расскажи мне об Элиоре, Шанд. А мой отец, кем он был? Расскажи мне все.

Но не успел старик начать, как она приложила палец к его губам.

— Подожди — я кое-что тебе покажу. Это самые ценные мои сокровища, хотя я и не знаю почему мне так кажется. — Магрета осторожно развернула небольшой сверток и показала Шанду серебряное перо и дощечку, теперь уже довольно испачканную, с единственным словом «Элиора» на ней.

Шанд с удивлением посмотрел на Магрету.

— Я дал это перо твоей бабушке. Это был мой первый подарок ей. Откуда оно у тебя?

— Мы с Феламорой проникли через врата в Хависсард. Она боялась находиться там, а я, попав туда, почувствовала себя счастливой.

Шанд с Магретой обнялись и поплакали, сидя у реки.

— Это перо воскрешает чудесные воспоминания, и ужасные тоже, — сказал Шанд. — Оно было самой ценной вещью Ялкары, но она не могла пронести перо через врата.