Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Что за цифра? — не сдержал вопроса слушатель.

Таал сделал многозначительную паузу и ответил:

— Сто девять тысяч долларов.

— Откуда? — изумился Сергей.

—

— Само собой разумеется, мы тоже заинтересовались этим вопро­сом, — продолжил Древний. — У Иши в этом банке работала подруж-

ка. Окольными путями она навела справки и установила, что деньги со­брались, как дождевые капли в реку, по несколько центов, за два дня, с сотни тысяч частных счетов. Больше подружка ничего узнать не смогла.

— А вы? — спросил Второй, так ни разу за весь рассказ и не над­кусив прихваченный бутерброд.

— Мы, — улыбнулся Таал. — Мы неплохо соображали. Конечно, понять механику этого процесса мы не могли, но выводы сделали не­медленно. Я тут же занял у Инги пятьсот долларов и открыл себе пер­сональный банковский счет. Потом побежали домой, Я съел две таб­летки снотворного и запил пивом. Моя спутница села рядом, чтобы следить со стороны за мной. На всякий случай. От перевозбуждения я еле уснул. Но когда под этот отвратительный гул я погрузился в снови­дения, то понял, о чем говорила Иши, — вокруг была отнюдь не игра, вокруг был абсолютно реальный мир, Я мог потрогать листья на дере­вьях, я чувствовал запах цветов, я случайно споткнулся о камень, упал и почувствовал боль. Это было чудо! Конечно, я не стал искать особых приключений, встреч с чудовищами и компьютерными противниками. Меня интересовали только брошенные у дороги бочки, которые, если их разбиваешь, рассыпались грудами золотых монет. Только золотые рудники, только ящики на перекрестках. Я собирал ресурсы. И я весь­ма преуспел.

— Подождите, — решился уточнить Сергей. — Куда же вы все это складывали?

— Вспомни игру, — вздохнул рассказчик. — При соприкосновении с найденными сокровищами они со звоном растворяются в воздухе и появляются на шкале добытых тобой ресурсов.

— Что, и шкала была? Где? — пытался понять Второй.

— Нет, — вздохнул Таал,— Шкалы в привычном игровом понима­нии не было. Но добыв очередную россыпь золотых монет, я каким-то образом знал, сколько добыл точно и сколько у меня есть всего. Я же предупреждал — мы до сих пор многого не понимаем.

— А дальше? — попросил Сергей,

— Дальше Иши разбудила меня. Я спал двенадцать часов и набрал семьдесят тысяч золотых. Мы быстро попили кофе и побежали в банк. Все было верно — за эти двенадцать часов на мой счет поступило ровно семьдесят тысяч. О, какой пир мы устроили с Иши в тот день! Сколь­ко сделали бессмысленных, но приятных покупок! — Древнейший встал с кресла и начал расхаживать по залу. — Когда наши страсти улеглись, мы поняли, что не стоит торопиться рассказывать о нашем открытии всему миру. Как раз от сестры из пригорода вернулся Корин. Ничего не объясняя, я тут же попросил его нарисовать новую примитивнейшую карту с гигантским количеством ресурсов в одном месте и чтобы ника­ких монстров, противников и ловушек. Теперь при ударе по ящику или бочке оттуда высыпались не сотни, а тысячи монет. Самих ящиков и бо­чек стало неограниченно много. Объяснил все это прихотью чудака-за­казчика и выдал Первому для настроения тысячу долларов. Когда он все сделал, я дал ему еще три тысячи и попросил на месяц переехать к Иши. Наврал, что влюбился. Соответственно, она на это время перее­хала ко мне. Мы купили у того же Моора целый чемодан снотворных средств и открыли счета во всех банках столицы. Через месяц и она, и я были мультимиллионерами, а вернее, миллиардерами.

Поскольку на стабильность в родном отечестве мы особо не рас­считывали, то раскидали громадные суммы по самым респектабельным банкам мира, благо что Иши в этом неплохо разбиралась. Тратить то­же мы не торопились, чтобы не привлекать внимания. Нас не оставля­ло ощущение, что все происходящее с нами — фантастическая афера, и вот-вот появится реальный владелец заработанных в игре средств. Но деньги есть деньги. Деньги нужно было вкладывать. Поначалу мы ку­пили крупный особняк на Кипре, потом в Праге, потом Иши уговори­ла купить через доверенных лиц усадьбу в Южной Америке. А потом нам все надоело. Опять сказался «пионерский синдром». Ко всему привыкаешь. Помню, сели мы как-то в маленьком ресторанчике на Корфу и стали придумывать, что делать дальше.

— Может, сыграем? — предложила мне Иши. И мы, два велико­возрастных переростка, нашли интернет-клуб, до утра бились в люби­мую игрушку и пили водку. На рассвете в моей голове возникло иско­мое слово. Одно слово. Но оно определило всю нашу последующую жизнь. Бессмертие! Да, бессмертие! Минуты реальности в игре растя­гивались на месяца. Иши это понравилось. Оставалось только создать такую игровую карту, в которой мы смогли бы чувствовать себя ком­фортно и найти способ, как без риска для жизни и здравого рассудка спать годами. Для реализации первого мы выписали скучающего Кори­на, для воплощения второго — Моора. Мы не стали их посвящать в нюансы нашего стремительного обогащения. 11о легенде, Иши взяла под квартиру крупный кредит. Впрочем, наших друзей это особо и не интересовало — они были шокированы возможностями игровой реаль­ности. Они попробовали сами, и с удовольствием присоединились к нам. Моор провел ряд экспериментов с продолжительностью сна, и мы столкнулись с новым парадоксом — игрок, находящийся в «гейм-сне», впадал в специфическую форму анабиоза, то есть практически не нуж­дался ни в кислороде, ни в питании. Моор не мог в это поверить. Пер­вый набросал для его опытов простую карту, без монстров, со средне­статистической флорой и фауной. Моор нанял где-то в Азии полугра­мотного пастуха, ввел его в «гейм-сон» па пять месяцев. После про­буждения пастух был уверен, что просто долго спал. У него не атрофи­ровались органы, он не повредился в уме, он вообще никак не изменил­ся. Никак! А ведь пастух прожил несколько тысячелетий!

— Пока Моор бился над физиологической стороной нашего проек­та, Магнификус поселился в усадьбе на экваторе, заказал себе десяток грузовиков с самым последним электронным оборудованием и перема­нил из своего бюро нескольких художников, работающих с компьютер­ной графикой. Он создавал новую, невероятную по размерам и количе­ству объектов игровую карту. Мало того, он заказывал для будущей карты программное обеспечение у трех ведущих в этой области компа­ний мира. На поддержание рабочего настроения у сотрудников и на ап­паратуру уходили громадные деньги.

Через год над нашим проектом у него трудилось двести человек. К упомянутой усадьбе пришлось достраивать целый городок. Правда, все сотрудники были уверены, что работают над созданием какой-то высо­кобюджетной компьютерной игрушки. Хотя это была правда. В опре­деленном смысле.