Сергей Радин - Не будите спящую ведьму

— Я знаю, кто ты.

Во мне тоже начал вскипать океан. Эту фразу я слышу, едва мужчины узнают о потере памяти. И все предлагают одно и то же.

— Предлагаешь переспать с тобой, чтобы убедиться в своей догадке?

— Да, предлагаю! — заявил наглец. И добавил: — Вот только сразу по зубам не надо. Я и так прекрасно знаю, что откажешься.

Мой личный океан замер девятым валом и осторожно опал. Но ладонь, скользнувшая в складки одеяла, продолжала стискивать рукоять пистолета.

Имбри по-прежнему любовался стеной.

— Именно ты точно можешь быть уверен… — начала я.

Имбри перебил.

— С тех пор как ты помнишь себя, ты ни разу не была с мужчиной.

Я подумала, что в личное дело залезть нетрудно, и высказалась об этом вслух

— Нет. Я не о том. Только один человек на моей памяти мог виртуозно владеть знаковой энерготехникой. Я, к сожалению, не вижу, что делают знаки, но знаю, для чего они. Ты — видишь. Ата, ты когда-нибудь смотрела в зеркало, чтобы разглядеть знаки на себе?

— А вот об этом тебе знать необязательно.

— А мне и не надо знать. Пару знаков я почувствовал. Руками. Причем, именно там, где они должны быть.

— И где они должны быть?

— В рисунке, который ты придумала для себя.

— Рисунок, защищающий от мужского посягательства или от желания погулять на стороне от мужа? — скептически уточнила я и вдруг вспомнила Лекса Берёзу, пилота-программиста, который из двух женщин на космокатере для флирта уверенно выбрал Бланш, объяснив свой выбор: "Предпочитаю незамужних". Неужели он инстинктивно учуял во мне женщину, принадлежащую другому мужчине? Во мне, полностью сменившей своё настоящее обличие? Тревога, ранее лишь слегка приподнятая словами Лекса, всколыхнулась вновь.

— Ну, и так кто я?

— Разберись со знаками на себе, — хмуро ответил Имбри. — И попробуй придумать систему, возвращающую память. Мне всё равно не поверишь. Я сам не поверил. Сначала. Слишком дико всё выглядело… Ладно. Я пошёл. Спасибо, что выслушала.

Он толчком поднялся с кровати и в два шага оказался у двери в коридор. И только сейчас посмотрел мне в глаза.

— Ты-то не помнишь. А мне каково — смотреть на тебя и видеть совершенно незнакомое лицо? Да ещё вспоминать, как чуть друг друга не убили?

Горечь в его голосе заставила меня вспыхнуть. На волне раздражения я часто совершала поступки, о которых после могла пожалеть. Как и сейчас. Я внушила себе, что горечь у такого, как Имбри, может быть только наигранной. Какая у него искренность, господа!.. И на его глазах я вскинула руку и ударила режущим знаком по его энергетической оболочке. Имбри играет на публику? Надо выяснить, что он испытывает на самом деле!

От резкого жеста Ник отшатнулся. Через мгновение он узнал знак и побелел. Ещё через секунду — шумно вздохнул, прислонившись к косяку, как если бы его не держали ноги.

А границы поля даже не дрогнули. Изумлённая, я переключилась на самый глубокий уровень проникающего зрения. Вот это да… Вокруг Имбри жёстко держала оборону мощнейшая энергетическая броня. Ника можно было избить, изранить до полусмерти, но усиленная кем-то энергетика личного поля быстро восстанавливала физиологические процессы в организме, заново лепила его… А я-то на катере ещё подключала его к другим видам энергии!

Отдышавшись, Имбри пожал плечами и вышел, бросив через плечо:

— Твоя работа. Не узнаёшь?

Теперь я долго смотрела на закрытую дверь. Но видела узор брони Имбри. Нет, "твоей работы" я не узнавала. Но узор мне понравился. Я бы такой, наверное, и сотворила, возьмись сочинять защиту для кого-либо.

Сунув за спину валик, служивший подушкой, я легла. Мысли вразброд. Неизвестно, что делать и с чего начать. А нужно ли вообще что-то начинать? Я привыкла к своей новой личности. Быть ею мне комфортно, если не считать пары неприятных моментов. Но это пара. И я её держу на привязи. В основном. Имбри предложил неплохой способ выйти из сегодняшнего состояния в прежнее. Но он не знает о "паре неприятных моментов". А если я, вернув прежнюю, истинную свою личность, не смогу справиться с тем, что сидит во мне? Конечно, можно закрыть "неприятным моментам" доступ, заловив в энергетический капкан. Конечно, истинной личности можно оставить послание с предупреждением… Но…

Но идея меня уже захватила. Я вскочила, распихала по комбинезону самое необходимое — оружие, конечно, — и постучала во внутреннюю дверь, к Бланш.

— Бланш, к тебе можно?

— Заходи! Что случилось? Выглядишь встрёпанной.

— Ничего такого, о чём ты только что подумала.

— Да ну? А я так неплохо о тебе подумала!

— Сейчас подумаешь ещё лучше. Как, по-твоему, найдётся у этих бедняг зеркало, чтобы увидеть себя в полный рост?

— А что, милейший Ник разглядел в тебе что-то, чего ты не разглядишь никак? Ладно-ладно, не сердись. Кажется, в толпе я видела дамочку, очень сильно увлечённую косметикой. Даже здесь. Надо стукнуть к ней. Может, искомый предмет найдётся. Тебе и правда нужно в полный рост?

— Можно и до колен.

— А пошли!

Дамочку Бланш высмотрела в конце "улицы", и даже издалека оказалось нетрудно разглядеть вагон, в который вошла она. Женщина и впрямь оказалось сильно увлечённой косметикой: кто-то очень терпеливый помог ей разделить волосы в причёске на тонкие пряди и каждую столь же терпеливо окрасил в отдельный цвет флуоресцентной палитры. Пока мы знакомились, я насчитала все семь цветов "каждого охотника", который "желает знать", и плюс к тому их оттенки. Вышло очень даже оригинально и симпатично — рабочая палитра художника, рисующего праздничный салют. Верхнюю половину лица красотка расписала как полумаску — в небесно-синих тонах, а в нижней ограничилась чёткой прорисовкой рта в сиреневато-розовых тонах. В общем, я сразу определила красотку как топ-модель (охраняла такую как-то) и не ошиблась. Наша новая знакомая, как и все жители подземки, жаждала информации и впечатлений, поэтому без лишних слов провела нас "домой".

Так что Бланш не ошиблась. Зеркало у Канди, действительно, было. И не одно. Закуток, в котором девушка занималась "живописью", сплошь состоял из зеркал. Канди увела Бланш знакомиться с личными запасами косметики, а я осталась в зеркальной комнатке среди толпы своих двойников.

36.

Тысячи раз смотрела в зеркало. А зеркало смотрело в меня. Почему ни разу не задумалась взглянуть на себя, сместив уровень зрения на проникающий? Понадобился Имбри, чтобы напомнить об элементарном.

Мельком вспомнилось зеркало в портунском отеле. Зеркало, перед которым я очнулась после припадка — растерзанная, в разгромленном номере. Удивительно, что майор всё-таки взял меня на Персей…