Полина Сербжинова - Радужный мост судьбы (СИ)

— Вот ещё, — презрительно отозвался Шаррмит, приглаживая колючки и поднимаясь на задние лапы. Дикобраз в человеческий рост выглядел внушительно. — Парализовал на время, чтобы не дёргались, а то действие несколько затянулось.

Окончательно отмершая охрана его величества деловито скручивала лорда-канцлера, графа Миртура и его сына, ещё пару подозрительных придворных.

— С-с-спасибо! — выдохнул Брандт, ещё не веря, что долгожданное расследование подошло к концу.

— Ты ничего не сможешь со мной сделать, — прохрипел Чаринг. — Артефакт рода рассчитан и на меня. Он будет поддерживать и мою жизнь. Если умрём, то одновременно.

Король умоляюще глянул в сторону метаморфы.

Вирнисса лениво потянулась, сбрасывая все обличья и представая в виде моложавой дамы с седыми волосами.

— Да ладно! — она небрежно пнула герцога в бок последний раз. — Увы, но вынуждена огорчить, — родовой артефакт рассчитан только на нынешнего короля и его официальных потомков, а всяческих появившихся до позавчерашнего вечера отпрысков он больше не учитывает. Попрошу присутствующих это учесть и больше не пытаться поменять монарха. Магия — дело тонкое, а настройка семейных реликвий и тем более.

Она замолчала, но его величество и так понял непроизнесённые слова — старая метаморфа не только разместила перстень в источнике, но и умудрилась сменить его настройки так, что теперь ни один бастард не мог претендовать на власть до тех пор, пока в роду есть прямые официальные наследники мужского пола. А заодно и забыла поставить его об этом в известность, как впрочем частенько случалось, когда дама вмешивалась в какие-либо дела.

Восхищение зашкалило, превысив мыслимые высоты…

— Попытка государственного переворота, призванная сменить монарха, наказывается пожизненным заключением в подземельях Ахтара и конфискацией имущества в пользу казны, включая и землю, — вдруг очнулся Мерч. — Параграф восемнадцатый, пункт четвёртый, подписанный лично королём Орхинтом в присутствии старших представителей всех родов королевства. Именно тогда была предупреждена первая попытка смены династии, организованная родственниками четвертой линии.

Он выразительно глянул в сторону леди, внимательно разглядывающей золочёный камзол, валяющийся вместе с носителем под ногами, и снова представляющей, как она с упоением пилит его на ленточки. В Хрониках того времени, которые он тщательно изучал по многим источникам, упоминалась иноземная леди, но, увы, мельком и без подробностей.

Маг закатил глаза и уплыл в обморок, его уникальная работа потерпела фиаско. Кто мог подумать, что в землях метаморфов, а точнее в Зелёной Долине, осталась в живых представительница рода Кхан, асфиров-хэмилли, стихийников, повелевающих Тьмой и сумеречными созданиями! К тому же, разбирающаяся не только в магии голоса, но и в магии звука.

— Леди Вирнисса, — король вышел из-за стола и отвесил низкий поклон женщине, — моё почтение и моя искренняя благодарность.

Вирнисса скосила глаза и с удовлетворением отметила, что графиня и её дочь пребывают в сильном замешательстве от такого количества нелюдей, внезапно оказавшихся в стенах их родового замка, а заодно и от того, как презираемая певичка оказалась леди куда более высокого полёта, чем их сиятельства.

— Всегда рада помочь старым знакомым, — пропела она. — Однако мне хотелось бы завершить эту затянувшуюся мыльную оперу триумфальным выходом последних действующих лиц. Итак, принимайте.

Двери зала распахнулись.

Ранчер, терпеливо ожидавший знака, вывел в зал светловолосую девушку в синем атласном платье с серебряной вышивкой. Открытая до локтя рука переливалась узором брачного браслета.

— Позвольте представить сиятельным лордам и прочим присутствующим урождённую княжну рода Хаарсвел, герцогиню, дальнюю родственницу его величества короля Брандта по женской линии, невесту лорда Кристиана, леди Ровену

— Мама, — истерично взвизгнула Аделина, благополучно пропустившая мимо ушей все титулы, — мы столько времени кормили выскочку, которая не принадлежит к нашему роду? Какой ужас!

— Заткнись, девочка, — ласково посоветовала Вирнисса. — Ваша семья уже отличилась, как могла, даже попыталась уничтожить внучку Архаса и родственницу правящего монарха, кстати. Династия-то одна, — пренебрежительный взгляд отправился в сторону связаного Кесира, угрюмо хранящего молчание. — Далее, я хочу представить высокому собранию её отца, князя Шаррмита Хаарсвелла, который пожелал лично присутствовать при заключении помолвки своей дочери.

Дикобраз приветственно осклабился и встопорщил иглы — высокое собрание впечатлилось.

Терсан с изумлением разглядывал бывшего родственника. По правде он так и не смог пробиться через искусную иллюзию своей тётки, чтобы определить, кто прячется в облике старика-лютниста. Кто мог подумать, что племянник последнего мужа Вирниссы сможет задвинуть личную неприязнь на задний план и будет действовать по указке метаморфы и вместе с ней?

— Теперь, я надеюсь, представление можно считать законченным…

Эпилог

— Что решила? — восьминогая ящерица, блестя отполированной фиолетовой чешуёй, наворачивала одиннадцатый круг возле кресла, на котором сидела леди Ровена. — Ты можешь согласиться на предложение моего родственника и стать его женой, а можешь и отказаться, если не хочешь.

— Хочу, — пробормотала девушка, пряча смущённые глаза, — только не знаю, как обрадовать лорда. Леди, не могли бы вы не мелькать с такой скоростью, а то у меня от мельтешения начинает кружиться голова.

— Беременна? — любопытная ящеричная морда свесилась через спинку кресла. — Правильно, так и надо. Захомутать мужика, вручить ему пищащий свёрток в руки, полюбоваться на вытянутую физиономию, чуть передохнуть и отправиться за вторым. Не поняла, отчего такие раздумья? Или у тебя завелись другие кандидаты на руку и сердце?

— Нет, никто больше не завёлся, — Ровена вздохнула. — Последнее время мне всё чаще снится радуга, и я боюсь, что радужный мост может увести меня совсем в другую сторону.

— Покажи, — ящерица фиолетовой чернильной кляксой стекла на ковёр, и поднялась сиреневым аистом.

От бедра девушки тонкой крепнущей лентой протянулась семицветная радуга, уходящая в окно. Протянулась и застыла, ожидая, когда хозяйка решит пройти по ней.

— Вот оно как! — аист сменил длинные ноги на змеиный хвост и задумчиво почесал им седой хохолок. Впрочем, через мгновение кресло напротив заняла седая дама, увешанная дорогими жемчугами. — Радужный мост всего лишь символ твоего собственного выбора. Твоя дорога. Она есть у каждого, но не у каждого проявляется вот так материально. Если не считать моментов, когда подобный путь может спасти жизнь своему обладателю, то в остальном он символизирует тягу твоего сердца и ответственность, которую ты принимаешь за собственное решение. Так что ты решила?