Валери Фрост - Тяжелой поступью

Граф перевел взгляд на окна, мало веря только что сказанному.

— Он сделал тебе предложение?

Аня пристально посмотрела в глаза названому брату.

— Ты считаешь, сейчас именно то место и время, чтобы обсуждать этот вопрос?

— Я искренне желаю тебе счастья, но… — Эдэр достойно выдержал потяжелевший взгляд.

— Но?

Эдэр молчал и, наверное, уже жалел, что завел этот разговор.

— Но ты боишься, — продолжила Аня вместо него, — что я могу уйти, прихватив с собой полцарства?

— Боюсь. Но не этого.

— А ты не бойся, дорогой. — И тут же встрепенулась. — А чего боишься?

Эдэр смотрел из-под бровей, слегка наклонив голову. Земная все поняла без слов.

— Нет, Эдэр, прошу тебя, — пришлось ухватиться за спинку стула, — не надо сцен, как в мыльных операх, прошу тебя. Я не желаю находиться между двух огней, не хочу быть героиней бульварных романов: она одна, а их двое. Ты мне очень нравишься, но я не могу сейчас забыть одного и броситься в ноги другому. Ты — мой брат. И этот разговор закончен.

Аня взяла себя в руки — не место и не время сейчас выяснять любовные отношения. Да, когда-то на балу иномирянке приглянулся голубоглазый наследник, но тогда она думала, что императорских сиятельств не двое, что он лишь один! Убийца Кастора и спаситель из заточения. Как все запуталось…

— Я дала задание Зевсу. — Земная вновь вернулась к начатому разговору. — Он готовит свадебный подарок. На мою возможную, я подчеркиваю, возможную свадьбу. Для него и для тебя, мой хороший.

Граф удивленно вскинул брови.

— Перед свадьбой будет подписан брачный договор. В нем я оговорю абсолютно все: от вопросов обязанностей по отношению к трону до точного времени исполнения супружеских обязанностей.

Удивлению Эдэра не было предела.

— Ты же вернула кольцо.

— Теперь это уже спортивный интерес.

— И ты готова пожертвовать своей свободой ради сомнительного первого места?

Аня зло сощурила глаза:

— Это мое решение.

— Знаешь, принимая решения самостоятельно, ты никогда не будешь свободной. — Граф поднялся. — Я бы не позволил взваливать все бремя ответственности на твои хрупкие плечи.

Земную затрясло от ярости — сколько раз слышала подобные речи и всегда обманывалась.

— Уже уходишь? Не желаешь выслушать дальше?

Граф отрицательно качнул головой, но затем передумал.

— Рассказывайте, леди. — Воздух заискрился, как новогодний снег.

— Имперские земли, если того захочет император, могут объединиться с условием автономии. Ты останешься номинальным правителем, при принятии государственно важных решений должен будешь советоваться с императором. Все изобретения, на которые будут правильно оформлены патенты, останутся твоим источником дохода. Ты будешь не в состоянии объявить мне войну и в случае моей смерти станешь наследником первой очереди. Драконам ни слова! — Аня угрожающе выставила палец. — Хотя будь готов — они смогут опротестовать новое завещание.

— У вас есть новое завещание?

— У меня есть деньги, у меня есть враги, и у меня есть голова на плечах. Ах да! Наши наследники будут равны в правах, но если кто-то из них решит объявить войну другому, они автоматически лишатся наследства и государство Монако перейдет в руки к драконам.

— Далеко же вы заглянули, леди Анна. Драконы стали вашей страховкой на все случаи жизни, я смотрю. — Эдэр был напряжен, расстроен, но продолжал хранить ледяной нейтралитет.

— Не стоит об этом. Ты мне во многом помогал. Я не бросаю своих. Но и чувство меры тоже должно быть у всех. Захочется большего — следует помнить, что Олимп не резиновый.

— Олимп какой? Что такое Олимп?

— Перефразирую: ваш пантеон богов не безразмерный. Количество мест ограничено.

— Не понял.

— Когда высоко забираешься, больно падать.

— Леди Анна, ваша привычка говорить загадками…

— …бесит? — Аня усмехнулась. — Я говорю, Эдэр, что не следует злоупотреблять доверием. Мы с тобой друзья, родственники, пускай и ненастоящие, но я за тебя горой. Надеюсь, и ты за меня.

Граф вытянулся по струнке.

— Если он вас хоть пальцем…

Аня кивнула.

— И это тоже будет оговорено в брачном контракте. — Девушка попыталась разрядить обстановку, но, судя по тучам, сгустившимся над головой графа, сделать этого не удалось.

— Через час встречаемся у входа. — Он коротко поклонился и вышел.

— Расстроился, — пожалела Аня уходящего мужчину.

Второй день торжества был ознаменован повышенным градусом напряжения и большей рассредоточенностью гостей: загородная резиденция королевской четы утопала в зелени и цитрусовых, многочисленные розовые кусты беспрестанно цеплялись за платья и шарфы, а звери в местном зверинце бесились от переизбытка внимания.

Обвенчанная на рассвете пара являла собой образец сдержанности и королевского достоинства. Вряд ли им удалось поспать больше трех часов в эту ночь, но два бойца стойко переносили тяготы несения караула, принимая подарки от все прибывающих гостей и выслушивая поздравления.

По территории парка были расположены столы с закусками и напитками, крытые тенистые беседки, освежающие уголки с прудиками и фонтанами. Судя по кислым физиономиям некоторых гостей, переходивших от столика к столику, праздник не совсем удался.

— Что-то не видно нашего общительного лорда Штрудэльтеля, — пожаловался граф.

— Он нам нужен? — Аню скрывала от палящего солнца тень лайма.

Сегодня также не обошлось без эпатажа, хоть и в меньшей степени: черные волосы девушка зачесала в высокий хвост, удлинила его шиньоном, на белоснежную тунику был надет длиннющий бирюзовый жилет, а в шлицы некогда популярных в трудные девяностые брюк-юбки продет пояс-шнур пронзительно-голубого цвета. Эдэр, не стесняясь подражать Ане, подчеркнул голубизну собственных глаз одеждами цвета морской волны и гармонично дополнил образ.

— Камель, ты здесь? — Брюнетка отхлебнула лимонада со льдом.

— Я здесь.

— Видела водяного?

— Нет еще. Думаю, он появится попозже.

— Почему?

— У него особый подарок для новобрачных.

— Отлично, значит, будем ждать.

— Леди Анна, наша очередь дарить подарок, — напомнил о себе граф.

Аня кивнула.

Вот интересно, какова будет реакция новобрачных и гостей, когда они увидят, что монакская парочка подошла к новоиспеченной социальной ячейке с пустыми руками?

По мере продвижения к возвышению, на котором стояла усталая пара новобрачных, глаза у гостей все больше округлялись, а за спинами идущих раздавалось все больше шепотков.