Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин
— Вау! Я уже представляю, как ты заставляешь бриться таргла, а он не хочет, плачет, но бреется. Ты мясом за оружие возьмёшь, или на мою дочь глаз положил?
— Врезать бы тебе, папуля… Да только жаль заступиться некому. — прошипела Юклин.
Глеб улыбнулся, достал из кольца хранилище с ядром стихии воздух и выпустил маленький шарик ядра дара в сторону девушки. Дальше можно было пить чай и наслаждаться звуками воздушной плётки и шипением языкастого фермера, пытающего прикрыть задницу полицейским бронежилетом.
***
Пять минут спустя все собрались за столом.
— Ты испортил мне дочь и как порядочный человек теперь обязан на ней жениться. Ты посмотри, в кого она превратилась! Фурия…
— Папа…
— Я и говорю, что раньше моё слово было закон, а сейчас «Папа!», и сразу плёткой, как последнего засранца.
— Ну вот, не успели чай допить, сразу в долги и загнали. — усмехнулся Глеб.
— А что, я разве не прав? У меня дочь была умница, красавица, слова поперёк не говорила…
— Я и сейчас не говорю… — заметила девушка.
— Ага, сразу бьёшь плёткой поперёк спины. Вот я и говорю, испортил мне дочь, ей-ей испортил.
— Сполох, — позвала Глеба Юклин.
— А?
— Я вот тут подумала, раз уж папа так настаивает, может попробовать стать тебе хорошей женой? Может, что из этого и выйдет, а нет, так вернусь в родное семейство, там ещё брат плетей не получал…
— Сполох, родненький, выручай. — театрально взмолился Хэз. — Три козы приданного дам. Нет, четыре.
— Только из-за приданого и соглашусь. — хохоча, ответил Глеб.
— Тогда надо ехать мать обрадовать. Да и чай уже закончился. — подвёл черту Хэз.
— Ну, поехали. — ответил Глеб.
Глава 20
Пикап снова прыгнул на заснеженную дорогу, и Хез «незаметно» выдохнул. Урок он получил хороший, хорошо, что удалось всё свести к шуткам, а не остаться замурованным в камне. Задница, правда, горит, дочь постаралась, но жизнь вернулась в нормальное русло, и это радует.
Поворот на ранчо Грэвиторов был в пяти километрах от Сталлеров, так что ехать оставалось недолго. Дом фермера был копией дома Сталлеров, так что внешние декорации были такими же, а вот лица в доме были уже другие.
Пикап остановился у гаража, ворота которого поползли вверх. Из-под них постепенно показалась фигура женщины средних лет, одетой в сапоги, комбинезон, рабочую куртку с мехом и вязанную шапку.
— Мама. — тихо прошептала Юклин.
Пикап въехал в гараж, и все подались на выход.
Только вынырнув из машины, Хэз громко крикнул жене:
— Блайя, я Юклин жениха нашёл, во парень! — продемонстрировал он большой палец. — Всего четыре козы приданого просит.
Вышедший из машины Глеб не сдержался и заржал, Юклин, наоборот, смутилась и покраснела.
— Опять?! — воскликнула женщина. — На той неделе ты её пообещал охотникам за двадцать шкур тарглов.
— А им что, жалко? Они же всё равно на них охотятся.
— А на ферме кто работать будет? Охотники? Женщина оценивающе пробежалась по Глебу глазами. — Ты-то что умеешь? — поинтересовалась она.
— Убивать. — ответил Вязов. У него тоже было чувство юмора, а в эту игру всегда можно играть не в одни ворота.
Долгая дуэль взглядов закончилась вмешательством Юклин.
— Мам, не сердись, Сполох он классный, только упёртый. А вообще он с камнем работает, и у него есть грузовик-морозилка.
— Ладно. Будем знакомиться с твоим Сполохом. Давайте за стол.
— Как там Кэн? — поинтересовался Хэз.
— Рука горячая, повязки меняем, но пока что-то слабо помогает.
Юклин молча посмотрела на Сполоха, и какой вопрос читался в её глазах и без этого было видно.
Тихо кивнув в ответ, Юклин взяла его за руку и повела в дом.
Они вошли в кухню-зал, где был накрыт стол и в кресле сидела с вязанием девушка чуть моложе Юклин, сосредоточенно считающая петли.
Встретившись с Глебом глазами, она замерла.
— Одежду вешай. — тем временем проговорила Юклин и подала ему домашние тапочки. — Это Дория, моя младшая. — деловым тоном доложила ему Юклин. — Дор, это Сполох. — представила она его сестре.
— Было двенадцать петель. — вместо приветствия проговорил он девушке, и она благодарно кивнула.
Они прошли в кухню и из неё поднялись на второй этаж. Там, за одной из дверей, стучался головой о стол парень лет семнадцати, баюкающий свою обмотанную домашними бинтами руку. Полные боли и усталости глаза посмотрели на вторгшихся к нему в комнату с обречённой надеждой.
— Кэн, это Сполох, он поможет.
— Это радует. — тихо ответил паренёк.
Глеб не стал щёлкать пальцами, не тот случай, просто достал из хранилища сделанный из камня стержень, заряженный на среднее исцеление, и протянул парню.
Кэн с непониманием принял протянутую вещь и почувствовал волну, смывающую боль .
— Таргл… А этот булыжник работает.
— Десять минут, и будешь как новенький. — обрадовал его Глеб.
— Спасибо. Ю, это твой парень? — спросил Кэн.
— Вроде бы как мы договорились создать семью. — ответила девушка.
— За четыре козы. — добавил Глеб.
Кэн тихо засмеялся и протянул Глебу мозолистую руку.
— Спасибо, что помог, брат.
— Да ладно, брат. — ответил ему Глеб, ощущая, как что-то переворачивается у него внутри. Молодой парень, практически мальчишка, принял его как родного, и это было очень приятно. Сталлеры тоже приняли, но уровень приятия был иной. Эф боялся, но чувствовал себя обязанным, а пытливый ум Даны стремился разгадать его загадку и задавать неудобные вопросы.
— Что это за камень? — сменил тему Кэн, разглядывая стержень.
— Лечебный артефакт древних. — ответил Глеб. — Матери отдашь, чтоб не потерять.
— Там стол накрыт, давайте спускаться. — Взяла на себя инициативу Юклин.
— О, да! — оживился Кэн и принялся разматывать свои бинты, под которыми был капустный лист.
Они спустились в зал, где за столом застали немую сцену. Хэз и Блайя мерились взглядами.
— Ма, па, смотрите, даже шрама не осталось! — радостно проговорил Кэн. — Классного парня себе урвала наша Ю. Держи, мам, Сполох подарил нам лечебный артефакт древних.
Родители снова обменялись взглядами, и напряжение в пространстве спало.
— И какие у вас планы на жизнь, молодой человек? — поинтересовалась женщина.
—
