Первый Предтеча (СИ) - Элиан Тарс
Вскоре диверсанты были уже рядом — я пошел наперерез врагами и скоро уже смог достать их своей Руной Ощущения. Теперь не пропадут! Более того, на каждого выжившего мерзавца я дистанционно поставил крохотные отличительные Руны, которые увидит Петрович. Для него они эти люди будут подсвечиваться красным, и умный старик сразу догадается, что это враг.
Последняя ловушка ждала остатки диверсантов на подступах к деревне, там, где лес заканчивался и начиналось открытое поле. Это поле отлично простреливалось Петровичем, да и я сам уже был тут — лежал в высокой траве и дожидался незваных гостей.
Я заранее разбросал по траве десяток камней, вплетая в каждый крохотную руну. Сами по себе они ничего не делали. Но когда я активирую их одновременно…
Диверсанты вышли из леса и перешли на бег. До околицы Белкино оставалось метров триста. Пора!
Камни взорвались воздухом, из каждого вышла волна сжатого ветра, и вместе они создали настоящий шквал — трава полегла, земля взметнулась, диверсантов швырнуло на землю.
Я выскочил из укрытия и бросился в атаку с артефактным ножом в руке. Уцелевших осталось всего двое — надо добивать.
Один уже поднялся, выставив перед собой руку и укрепляя Даром тело. Второй открыл огонь не вставая, и мне пришлось тратить драгоценную энергию на защиту от пуль, пока я не добрался до них вплотную.
Я налетел на стоявшего на ногах противника, и ударил ножом в грудь, но тот резко отскочил, стараясь схватить мою руку. Но кто же ему позволит? Чуть довернув корпус, я заехал ему локтем по подбородку.
Однако враг оказался упорным — попытался свалить меня на землю и выхватить нож. Второй в это время поднялся и перезаряжал автомат, но пока не стрелял. И Петрович не стрелял — я чувствовал его краем сознания. Старик боялся попасть по мне. Да и в целом я позвал его сюда лишь для подстраховки. Хотя уверен, мне и своих куцых сил хватит, чтобы прикончить этих подранков.
Вложив почти все оставшиеся Силы, я рванул вперед и, продавив защиту врага, вогнал нож в грудь. Диверсант закряхтел и начал падать, а нож застрял в его пробитой броне. Второй уже вскидывал автомат. Резко развернувшись, я швырнул в него крохи энергии. Сбить с ног сил не хватило, но враг отшатнулся, и я рванул к нему без ножа, по дуге уходя с линии огня.
И хотя основная очередь прошла мимо, он все-таки попал — первая пуля обожгла плечо, вторую я отвел жалкими крохами Силы, что еще оставались в Источнике.
Я кувыркнулся ему под ноги, дернул воздушной петлей, подхватил падающее тело и вывернул шею. Готов…
Руна Ощущения полыхнула — это поднялся тот, с ножом в груди. Крепкий же, зараза. Он уже стоял в пяти шагах за моей спиной и выцеливал меня из пистолета, несмотря на воткнутый в грудь клинок.
Я начал разворачиваться, выставляя блок из сжатого воздуха. Энергии у меня не осталось, но на один паршивый щит хватит.
Грохот «Слонобоя» расколол рассветную тишину… Диверсанта, точно тряпичную куклу, легко отбросило на несколько метров.
Петрович стоял в десяти шагах, опустив дымящееся ружье. На его лице расплывалась довольная ухмылка.
— Я же сказал ждать у сгоревшего дома наверху, — процедил я.
— Виноват, Антон Игоревич, — дед развел руками. — Не обучен я командира одного бросать.
И заулыбался еще шире, старый чертяка.
Пожалуй, со временем стоит научить его внимательно слушать приказы. Или найти себе сурового начальника гвардии и спихнуть на него всю воспитательную часть…
Голова закружилась, и меня убийственной волной накрыла подкатывающая усталость. Я едва стоял на ногах, пошатываясь. И дело было не в легкой пулевой ране на плече, а в том, какое количество энергии я излил за эту ночь и как много Скверны через себя пропустил…
— Старый, — прохрипел я, подкашиваясь. — Трофеи с них собрать…
Как бы отвратительно я себя ни чувствовал, если оставлю трофеи — буду чувствовать себя еще хуже.
Петрович взволнованно кивнул, и подхватив меня, помог устоять на ногах. А затем напрягся всем телом и начал испуганно оглядываться по сторонам.
Густой туман повалил со всех сторон…
И это, увы, была не предрассветная дымка, а что-то Скверное и отвратительное.
Я вот-вот потеряю сознание, а в мир пришел очередной Срез…
Глава 20
Жар полыхал внутри меня с такой силой, словно Источник был готов вот-вот взорваться. Энергия билась в каналах неровными толчками, то затихая, то вспыхивая с новой силой. Где-то на границе слуха звучали приглушенные голоса, но слова расплывались, не складываясь в смысл.
Белкино… Деревня… Бой с буревестниками… Бой с диверсантами… Петрович в тумане Среза тащит меня в дом…
Мысли путались, наслаиваясь друг на друга. Я пытался открыть глаза, но веки налились тяжестью.
Что-то было не так, что-то внутри меня требовало выхода. Я потянулся к Источнику сквозь пелену туманного бреда. Пальцы сами собой начали чертить невидимые узоры на груди. Петли, Якорные точка, связующие каналы…
Вскоре тело дрогнуло и взорвалось болью. Я провалился глубже в беспамятство….
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся от того, что энергия снова забурлила в груди. Снова неосознанно черчу Руну…
Зачем?
Не осознаю — моя древняя Душа действует сама, не спрашивая разрешения рассудка. Линия, еще одна Линия, двойной Изгиб…
Запах чего-то родного и древнего ударил в ноздри. Мне показалось, что я падаю во тьму, вот только где-то далеко внизу мерцает белая точка. Она росла, приближалась и стремительно превращалась в ослепительный свет…
* * *
Фонтан пел, заставляя воду взлетать вверх тремя переплетенными струями, каждая из которых звучала по-своему. Я сидел на мраморном бортике, опустив руку в прохладную воду. Приятная усталость давила на плечи. Битва закончилась всего несколько часов назад, но раны уже затянулись.
Над городскими шпилями высоко в небе парил величественный Рух. Его медное оперение горело в лучах заходящего солнца, заслоняя его, а огромные крылья лениво покачивались, рассекая воздух. Он не приближался, давая мне побыть одному.
Но одному побыть не вышло.
Шиза как всегда появилась бесшумно — такое появление уже многие века было ее изюминкой. Сегодня моя давняя подруга была облачена в темно-синее платье, облегающее фигуру так, что не оставалось места воображению. Темные волосы собраны в высокую прическу с сапфировой диадемой, а на шее мерцало колье, которое стоило больше, чем иные баронства. Шиза всегда носила драгоценности так, словно родилась в них. На губах
