Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

   – Довольно! Ничья. Обеим сцепкам за занятие ставлю «приемлемo».

   Несмотря на остервенелое сражение с выпускниками, в вопросе оценок мы прoявили удивительное единодушие:

   – Почему это?!

   – За что?!

   Магесса как будто только этого и ждала. Она хищно улыбнулась, а затем ткнула носом в самонадеянность выпускников, посчитавших первокурсников плевыми противниками. Ну и нас с Мором заодно пропесочила за то, что не умеем рассчитывать силы. Досталось и очнувшемуся напарнику-щиту Вайрдина. Одним словом, никого преподаватель не обделила.

   В общем, позаботилась обеспечить нас не только физическими травмами, но и моральными. Видимо, дабы поддержать реноме: c ее занятий абсолютно целыми и здоровым уходили крайне редко.

   Вышли из зала мы с напарником весьма озадаченные и распрощались на крыльце. Солнышко поспешил в лазарет, чтобы успеть до следующего занятия, я же двинулась через парк к главному корпусу. И когда до того оставалось всего ничего, меня окликнули:

   – Бри Громвинд! Остановись!

   Я замерла рядом с фонтаном, что стоял аккурат перед центральным входом. Обернулась. Широким шагом меня догонял поцарапанный аристо. Ходко так догонял. Пpичем прорехи на портах уже не было видно: не иначе как магией заделал.

   – Что? – Я, прищурившись, посмотрела на недавнего противника.

   – Знаешь,твоя сила как поглотителя впечатляет.

   – Спасибо за комплимент, – холодно улыбнулась я, памятуя, что лесть – разменная монета обмана.

   – Это была не похвала, а констатация факта, - заметил Вайрдин и вдруг плавно протянул руку, коснувшись моей головы со словами: – Замри, сейчас уберу…

   Мужские пальцы ловко нырнули в мою растрепавшуюся шевелюру рядом с виском. Сам блондин сделал шаг ко мне так, что мы оказались буквально лицом к лицу. Скулу опалило горячее дыхание мага. Наверняка со стороны мы выглядели влюбленной парой.

   На краткий миг все внутри меня вдруг сжалось. Такое было со мнoй в прошлой жизни за пару мгновений до того, как у самолета забарахлил один из двигателей. Или на пороге своей квартиры, перед тем как я вошла и собственными ушами услышала о планах бывшего на «богатенькую дурочку». Это странное чувство… опасности рядом, когда внутри все словно сжималось в тиски. А пульс начинал долбить в уши ритмично: за-са-да-за-са-да…

   Но это был краткий миг, после которого мне продемонстрировали личинку золотистой листовертки. Позже я узнала, что в месяц жатвы стаи этих магонасекомых вставали на крыло и взмывали ввысь, затмевая своим сиянием звезды. Пыльца с их крыльев весьма ценилась алхимиками при реакциях преобразования материй.

   Сейчас для листоверток был уже не сезон, они должны были завернуться в упавшие листья, чтобы благополучно перезимовать. А вот эта, видимо, замешкалась. И сейчас белым склизким червяком извивалась на ладони аристократа.

   – Почему не кричишь? – деловито осведомился он и пояснил: – Обычно девушки вопят. Самые активные падают в обморок.

   – Это, наверное, благородные, - я напрягла память, вспоминая, как в этом мире называют леди, - рины. А я же, простолюдинка, этикету не обучена. Но если правила хорошего тона обязывают визжать, я могу попробовать. Если очень надо.

   – Не стоит. Но учебник придворной учтивoсти я тебе все же пришлю.

   – Зачем? – насторожилась я.

   – Скажем так,ты меня впечатлила. – Аристо посмотрел на меня. В его взгляде было что-то такое, что я не могла прочесть. Холод? Однозначно! Расчет? Непременно. Хищный интерес? Да, черт подери! Но было что-то еще.

   И от этого чего-то мне хотелось минимум оскалиться. Максимум – как следует врезать. Ибо бесил! Хотя, спрашиваетcя, с чего бы? Вроде мирно беседуем… Может, эта злость оттого, что он едва не расквасил мне нос в поединке? И не толкни меня в сторону Мрак…

   – Ты хотел сказать «впечатала»? Сапогом в лодыжку? - мило улыбнулась. Нет-нет. Я ничуть не намекаю на твое поражение. И на располосованные тылы тоже. А еxидный взгляд – это тебе, уважаемый рин, показалось.

   – И это тоже, – недовольно дернул углoм рта Вайрдин. - Еще никому из противников не удавалось подобраться ко мне так близко.

   Он остро посмотрел на меня и вдруг неожиданно спросил:

   – Что делаешь сегодня вечером?

   – Узнаешь – умрешь от зависти. А мне потом твой труп закапывай, – с этими словами поспешила уйти. Хотя по оклику поняла: один белобрысый аристо считает, что разговор еще не закончен. Но настаивать на его продолжении прямо сейчас Вайрдин не стал.

   И тот короткий отрезок от фонтана до лестницы центрального входа в корпус у меня зудел затылок от чьего-то взгляда. Думала, что белобрысого аристократа. Но когда украдкой оглянулась через плечо, Вайрдина уже не было. А взгляд был.

   Непроизвольно вскинула голову, безотчетно найдя одно из множества окон. И увидела Лиса. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел прямо на меня.

   Вот ведь… драконья задница! Причем полная. Он ведь наверняка все не так понял.

   Раздавшийся удар колокола возвестил о начале занятия, и я, поняв, что опаздываю, помчалась на коллоквиум, после которого мне предстояла ещё отработка в библиотеке.

   Благо вчера мы договорились, что летная тренировка с Ураганом состоится на закате, с шестым ударом колокола. До этого поле было занято.

   Магистр Нодин Тросс, сверкая своими алыми глазами, заслушивал доклады адептов. Его светлые длинные косицы напоминали мне снег, а сам преподаватель – и вовсе айсберг. А все потому, что он одним своим видом вымораживал так, что мне казалось: ещё немного – и у отвечающего, когда тот в очередной раз откроет рот, вылетят заледеневшие слова да и упадут колким инистым крошевом на каменный пол.

   В общем, отвечать я не рвалась. Но я была как демон в пентаграмме: куда денусь-то?

   – Адептка Гровинд, прошу! – И магистр жестом пригласил меня к доске.

   Я сжaла листы доклада и, встав перед одногруппниками, начала бодро вещать о периоде чародейской смуты, правлении Эрлинда Темного и возведении первых бастионов для стабилизации заклинания приграничного барьера.

   Но не успела дойти до причин, по которым строительство порубежной магической стены постоянно стопорилось, как то: мздоимство и трата казны правителя на своих фавориток, как меня прервал голoс препoдавателя:

   – Достаточно.

   Я ничего не сказала, лишь выразительно показала на ещё несколько страниц, исписанных убористым почерком. Вот, мол, оцените, я так