Рождённая Небом. Три сестры (СИ) - Лайт Элеонора

— Какая благодарность… — всхлипнула Трисия. — Как мы можем это терпеть, Мелла? Расскажем всё батюшке с матушкой?

— Не надо, — Мелла сделала правой рукой останавливающий жест, немного выставив её ладонью вперёд. — Как бы нам не было от этого хуже. Пусть разберётся сама.

— Как так, ты боишься? — удивилась Трисия.

— Признаюсь честно, да. Помнишь, она нам говорила про какую-то загадочную силу, что живёт в ней? Точнее, она говорила своей няне, а мы слышали и сами ощущали в ней это. А теперь, похоже, мы разбудили в ней это своими колкостями и попытками всё время вмешиваться в её судьбу. Я знала — однажды гром грянет, и вот — он грянул.

— Как это на тебя не похоже, Мелла… что эта её тайная сила с тобой сделала, а?

— Пожалуйста, Трисия, прекрати… пора уже нам действительно повзрослеть.

— Пожалуй, повзрослеть пришла пора вам обеим, — ответила Аула, всё ещё сердясь на них и расхаживая босиком по изрытому загадочной бурей берегу озерца.

Она поднялась на ноги, всё ещё дрожа, и поглядела на малышей в корзинках, которые как ни в чём не бывало посапывали в тени, отбрасываемой густыми зарослями вдовника и не столь частого здесь тимана. Небесное Око уже перекатилось на восточную половину небосвода, а значит, пришла пора заканчивать прогулку и, вернувшись в дом, заняться более «взрослыми» делами.

О происшествии на озере сёстры решили умолчать. Однако в скором времени весь Авингор гудел, как гнездо кнаутов, обсуждая недавно произошедшее «загадочное и непостижимое бедствие», в которое попали три молодых женщины с совсем маленькими детьми, но, к счастью, остались живы. Старожилы, вспомнив множество баек и слухов, стали всерьёз опасаться, что в скором времени несчастье в виде губительного смерча может настигнуть их дома и всё селение, перевернув его вверх дном, разрушив жилища и превратив всё в грущу костей и щепок. Тали даже поговаривать о том, что кто-то из селян своей неправедностью разгневал местных духов, в которых многие уже здесь не верили, и стали искать виновных, чтобы предать их «справедливому народному суду». Один лишь возничий Дэбо оставался в стороне от этих страстей, полагая, что чужие боги не могут на его разгневаться, пока он помнит и чтит своих.

И в самый разгар этих будоражащих кровь и щекочущих нервы событий и сплетен в Авингоре появился новый гость — из самой столицы. Он оказался настолько не похож на местных жителей своей элегантностью, учтивостью и нездешним выговором, что некоторые из старейшин с маху решили, что виновником недавнего неприятного происшествия, повторения которого ждали почти все авингорцы, был именно это похожее на человека существо. И что его приезд вполне мог означать, что скоро разразится смертельная буря. В общем, не успел капитан Вероис Сенам прибыть в это селение, как его встретили несколько местных пахарей и кровельщиков, нанятых старейшинами нарочно для поимки виновных в некоем ужасном деянии против Природы, окружили и повели в дом старейшин. Те долго допрашивали гостя, выясняя, откуда он прибыл, к кому, зачем и который раз, и, наконец, решили отпустить, однако один из местных «судей» всё же засомневался.

— Сдаётся мне, этот парень не так прост, как вам кажется, — сказал он. — И прежде вам ты точно выяснить его подлинные намерения, а для этого неплохо было бы устроить ему испытание.

— Это какое же? — отозвался один из семи старейшин. — Запереть его в сарае вместе с бойдами на три дня и три ночи, как мы делали с тем голуболицым верзилой, когда проверяли его на честность?

— Можно и так, — ответил пахарь, запихнув себе в рот кусок тахиловой смеси, от которой у него изо рта и из носа пошёл лёгкий прозрачный дымок. — Хотя… не повредило бы это его лощёному виду, видят Боги, он из высшего сословия и нам не чета.

— Ну если ты этого опасаешься, Дино, тогда придумай для него что-нибудь полегче. А то — надо же — семизвёздочный капитан, будто впрямь свалился с неба…

Слушая всё это и думая, какой приговор ему вынесут «радушные» управители селения Авингор, Вероис Сенам молчал и даже не подал ни единого знака страха, возмущения или возражения. Казалось, бояться или гневаться для него не было свойственным вообще. Однако этого нельзя было сказать о молодой особе из дома на окраине, неожиданно ворвавшейся в дом старейшин в самый разгар обсуждений, что делать с непонятным гостем.

— Плохо ведь, девушка, что ваш отец не входит в число старейшин? — обратился к ней тот самый человек, который несколькими мгновениями ранее выдвигал свои «оригинальные» предложения насчёт того, как испытать столичного гостя на честность и невиновность в случившемся пару декад тому назад.

— Я скажу… — Аула перевела дух. — Я скажу, что это хорошо, что он не входит в число таких старейшин, как вы, господин Энар Бегдо! Зачем вы поймали этого человека?

— А кто просил этого незваного гостя появляться в Авингоре после того, что тут произошло? — грубым тоном спросил Энар Бегдо. — Теперь мы проверяем каждого, кто даёт нам повод сомневаться в его непричастности к этому… кхм… непонятному делу.

— Давайте по порядку. Почему вы считаете, что это было дело рук человека? И сколько людей ы уже так «испытали»? Я была в тот день на озере с сёстрами, и мы никого там не видели, тем более капитана Вероиса Сенама. Природа капризна и непредсказуема, Клирия ведь тоже затонула в одну ночь. Прошу вас, отпустите его, он ни в чём не виноват!

— Откуда вы знаете? — спросил другой старейшина, немногим помоложе первого. — Вы что, знакомы?

— Да, господин Райдо, мы знакомы. Это не незваный гость, потому что я пригласила его в гости. И поэтому я приказываю… велю… точнее, прошу его отпустить!

— Приказываю? Велю? — возмущённо заегозил на месте Дино. — Что это за королевские замашки у нашей замарашки? Вы ведь не в королевском пансионе учились, красавица?

— Это не твоё дело, хам! — огрызнулась Аула. — И с тобой, Дино Вильга, я вообще не хочу ни о чём разговаривать. Я требую отпустить моего друга, и мы уйдём отсюда вместе.

— Ах даже так, это ваш друг? — Дино с чувством лёгкого презрения посмотрел на капитана, а затем на неё. — А я думал, что мы с вами можем стать друзьями или не только. Но уйдёте вы отсюда только по разрешению главы наших старейшин, Энара!

— Пусть идут, — махнул рукой тот. — Только побыстрее, пока я не передумал.

— Ага, иначе вы нас обоих посадите в хлев, — ответила Аула, подходя к молчаливому гостю и беря его за руку. — Пойдёмте, капитан.

Гость не сопротивлялся, и вскоре Аула увела его из этого злачного места, которое называлось домом старейшин или, иначе, конторой управления.

— Смелая девица, — отметил Энар. — Наверное, зная её нрав заранее, я бы даже не стал спорить.

— Любая девица может быть смелой до тех пор, пока не загнёшь её за углом, — пробормотал Дино. — Посмотрим, как она вскоре будет бежать от этого мердера, возможно, сюда же, а вы его тут же и арестуете.

— Верно говоришь, — поддержали его старейшины. — Мало ли что можно ожидать от этих чужестранцев.

Однако их опасениям не суждено было сбыться. Капитан Вероис оказался настолько любезен, обаятелен и благовоспитан, что проводил Аулу почти через всё селение до самого её дома, не высказав ни одного обидного слова или замечания, которое могло бы её огорчить. Она видела в нём дружелюбного, безобидного и доброго человека, который, с другой стороны, не даст в обиду, хотя сам может смиренно отмалчиваться в ответ на оскорбления, касающиеся его самого. Однако было что-то в ней самой, что позволяло ей воспринимать его только как хорошего друга, а тайные мечты её были устремлены вдаль, точнее — в прошлое и в сны, где она всё ещё могла встретить того, кто был ей предначертан самим Провидением.

Казалось, Вероис втайне ощущал это или читал в её взгляде, голосе и движениях, и прилагал некоторые старания, чтобы это преодолеть. Однако его спутница так ловко ускользала от его каверзных вопросов о её прошлом, настоящем и о том, какой она видит свою будущую жизнь, и выскальзывала из коварных рук, которыми он пытался обнять её исподтишка, что молодой покоритель межзвёздных пространств терялся и пожимал плечами. Аула же сердилась на него, опасаясь, что всё это может вскоре стать предметом обсуждений и сплетен для всего авингорского населения, от подрастающих сорванцов до глубоких стариков. Наконец, уже почти приблизившись ко двору дома на юго-восточной окраине селения, ему удалось ухватить её и стиснуть в объятиях, что стало, однако, предметом восхищения всех обитателей дома Гио, Алерты и Меллы, высыпавших во двор.