Академия (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

***

Лечение не заняло много времени — под недоверчивым и еще хмурым взглядом Сенеля (ну как же, лишился кругленькой суммы!) я залечил рану девушки так, что от пореза не осталось и следа. Сложнее всего было в этом деле не смотреть на ее грудь — небольшую, крепкую, соблазнительную. Не знаю, почему, но эта девица возбуждала меня гораздо больше всех девушек, что я видел в этом мире. Может потому, что она была белая, как и я? Экзотика? Решил для себя — завтра вечером приду в трактир. Обязательно приду. Сенель, как я узнал, будет устраивать представления еще неделю, а может и дольше — пока будут желающие смотреть, так что я еще увижу эту…как ее там? Эллен! Вот! Хорошее имя…круглое такое…Эллен…Эллен…мда. Сниться теперь будет! Эх, юность, юность…тело-то считай подростка! Играй гормон!

В банке все оказалось именно так, как и сказал Хенель. Банкирам было плевать, ворк я, или дрессированная свинья из бродячего цирка — жетон предъяви, вот сюда коснись пальцем…хопа! Готово! Теперь мои данные есть в этом банке, и будут во всех других банках. Не знаю, как они это делают — курьерами, наверное. В центральный банк, в столицу, а оттуда в другие банки. Ну и вексель мне дали — на тридцать пять золотых. Я сразу сдал и те деньги, что были в кошеле Аллена. Больше сотни статеров. Хорошо здесь стоит оружие! И ведь небось дешево отдал. Впрочем — там ведь и арбалеты были, а эти штуки стоят очень дорого, особенно двухзарядные. Цена доходит и до нескольких десятков золотых. Но это уже какие-то особые, магические арбалеты, насколько я понял. Впрочем — в ценах на арбалеты не разбираюсь. Дал Аллен сотню с лишним статеров — ну и спасибо ему.

Ах да…забыл! Ведь там не только оружие было! Там еще и украшения! А также и монеты из карманов убитых! Вот откуда такая сумма и вылезла.

«Домой» шел налегке, довольный и спокойный. Ну а чего? В общем-то все, что сегодня наметил я выполнил. К отцу Хенеля сходил, все рассказал. К родителям Анны не пошел — на днях схожу. Я и с папашей призрака весь испереживался…мог ведь и вообще башки не сносить, запросто! Папаша у него чел серьезный…вжик! И ты не мужик! Успею сходить в дома Анны, несколько дней погоды не сделают.

Итак, мой социальный статус стал прочнее. Теперь у меня завелись кое-какие деньжонки — не великие, но вполне приличные. Жить можно! Дома еще лежит кубышка, плюс какие-то деньги пойдут за барахло убитых и захваченных мной киллеров — живем, братцы! Закажу себе новенький выходной костюм, буду эдакий денди! Я вообще-то люблю хорошую дорогую одежду, и никогда на нее не скупился. По большому счету мне и тратится-то было не на что. Все время в поле, в камуфляже, который дает или государство, или Контора, что впрочем практически одно и то же. Только дурак не знает, что ЧВК суть государственная структура на самообеспечении.

Ботинки куплю хорошие, выходные…можно будет девушку сводить в дорогой ресторан. Какую девушку? А неважно какую! Да хоть ту же Хельгу! Или Ану — с такой красоткой хоть куда можно идти. Одному как-то стремно. Отдыхать, так с подругой. В общем — жить хорошо, а хорошо жить — еще лучше!

С этими мыслями я и дошел до КПП Академии, прошел его, удивившись тому, как скрупулезно изучал мой жетон давно меня знающий охранник, и попал в абсолютную, странную суету. Курсанты стояли кучками, тихо о чем-то переговариваясь, быстрым шагом ходили охранники, будто полицейские псы, разыскивающие след преступника, и в воздухе висела атмосфера чего-то…непонятного, тревожного, как перед нависающей над головой тяжелой грозой.

— Вот он! — слышу справа от себя знакомый голос — А Фелна тебя искала!

Хельга хватает меня за рукав и волочит в тень, под здание Академии:

— Слышал, что случилось?

— Что?! — спрашиваю, и внутри у меня все холодеет. Вот чую, что эта самая тревога обязательно меня коснется!

— Начальник охраны умер! — шепчет Хельга, и я едва не вздрагиваю от услышанного — Вон, гляди, выносят! Сейчас понесут в лабораторию, там исследовать станут! Представляешь — покрылся нарывами, гнойниками — ну просто весь, с ног до головы сплошные гнойники! Ужас! Запах — даже в коридоре почуять можно! Говорят — мучился страшно, стонал, кричал… Он в кабинете у себя заперся. Пока дверь сломали…а она крепкая! Ключей-то он не оставил, все с собой забрал! Ну и вот — открыли, а он там еще живой, чего-то бормочет, что-то вроде «Сы»! «Сы»! А не поймешь, чего хочет сказать! Язык распух, тоже в гнойниках! В общем — так и не допросили как следует. Помер. Вот теперь будут исследовать — говорят, что похоже на проклятье. Что с тобой? Ты чего?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Жарко! — цежу я сквозь зубы и чувствую, как стучит в висках, как пот льется мне за шивирот. Вот этого мне только не хватало! И ведь понял, мерзавец, кто его проклял! Умный, скотина! Или скорее не умный — чутье звериное. У таких типов всегда повышенная чуйка, иначе со своими пристрастиями они бы и не выжили.

— Слушай…а ты мне предлагал в «Сад» сходить…предложение еще в силе? — нерешительно спрашивает Хельга, но я ее перебиваю:

— Прости…пойду-ка я душ приму, а то что-то со мной нехорошо. Может меня тоже прокляли?

— Ха ха ха! Глупенький! Если бы тебя прокляли, ты бы сейчас со мной уже не разговаривал! — Хельга довольно расхохоталась, и тут же испуганно прикрыла рот — Ой! Покойник же! А я радуюсь! Ладно, иди мойся, а то разит от тебя…потом, и едой какой-то. В трактире был, что ли?

Глава 21

Мастер запечатал конверт, написал на нем: «Моему ученику Эльдо Варру». Вздохнул, отложил конверт в сторону. В другой конверт, поменьше, вложил небольшой листок и замер, думая о том, что написать, какому адресату предназначено письмо. Ничего не придумал, и написал: «Тому, кому это интересно». Усмехнулся, помотал головой — ну а что он еще мог написать? Имени парня он не знал, а написать: «Незнакомому некроманту» — было просто смешно и глупо. Только представить, как распахнутся глаза Эльдо…

Мастер естественно знал, кем был тот человек. Кто еще может вызывать призраков, кроме некроманта? А то, что это никакая не иллюзия он убедился после того, как «обнял» своего сына. Мастер не смог бы передать это ощущение единения, доброты, любви, которое его охватило в тот момент. Сын, пусть даже он и призрак — это сын. И таким останется навсегда. И Мастер не сомневался, что скоро с ним встретится.

Старик поднялся со стула, взял со стола меч, который служил ему десятки лет. Покрытые черным лаком ножны потерты, глубокая царапина пробороздила толстую кожу, укрепленную специальной магией. Этими ножнами в случае необходимости можно было парировать удар вражеского меча — что иногда и приходилось делать. Но какая сильная защита не стояла на предмете — все равно она не может погасить всю силу удара, особенно если клинок или стрела зачарованы специальной боевой магией. Глубокая царапина — след воркской стрелы, которая едва не вошла в живот и ушла рикошетом от укрепленных ножен, оставив на них эту самую «рану». Ворки всегда умели стрелять, и нередко зачаровывали свои гибельные стрелы. Воркская магия, как поговаривали в армии, гораздо более сильная, чем магия Империи. Хотя бы потому, что они не уничтожили своих некромантов.

Мастер не испытывал ненависти к воркам — такой, например, какая была у Элронов. Да, он воевал с ворками, да, случись бой — он убил бы всех, до кого сможет дотянуться. Но это не означает, что он должен ненавидеть всех мирных ворков! Империя пришла на их земли, империя прогнала их в чащобы глухих лесов, в которых водится всякая опасная нечисть, и что ворки должны были сделать? Смотреть, как люди империи живут на их землях? Пашут их поля?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но тут уже деваться некуда. Империя должна расширяться, иначе она погибнет. А значит — или ворки входят в состав Империи, платят налоги, живут по законам этой страны, или… Они выбрали «или». И Мастер их в этом не винил.

Его приглашали в «Лигу Чистоты». Тот же Элрон и приглашал — он там занимает какую-то важную должность, возможно даже должность Председателя. Мастер мягко отказался — он слишком уважал Элрона, чтобы запросто, по-солдатски послать его в задницу.