Путь от змеиного хвоста - katss
— Распишитесь, пожалуйста, что лично ваш отдел претензий на охотницу Рощину не имеет, — осклабился логичный, аки Будда-Созидающий, Макаров. — И к ней претензий тоже не имеет. В трёх экземплярах.
Полковник звучно расхохотался, бросил быстрый взгляд на с виду безразличного Немоляева:
— Ну Саша, ну жук! — утёр скупую слезу — левая половина лица у него вообще плохо двигалась — видимо, старая контузия. И без дальнейших разговоров проштамповал подробно составленный письменный отказ от "имярек" в своём хозяйстве. С обещаниями не предъявлять притязаний, рекламаций и ультиматумов — ни сейчас, ни потом.
Короче, я смотрю, босс везде имеет своих… И они, неплохо спевшись, быстренько, на коленке накатали все необходимые бумажки. Красавцы просто!
А главное — ни один сотрудник ЗД не пострадал в процессе, вот что важно…
Ведь были шансы, были!…
Получив свой экземпляр, Макаров вручил второй Немоляеву. Затем, попрощавшись с хозяином рабочей площади, не слишком аккуратно взял меня под локоток и вывел из кабинета. Процитировал:
— Мавзолей — это фикция. Я вернулся загоревшим и отдохнувшим, товарищи! Проголодалась?
— Не то слово… — да, в присутствии любимого шефа мне от башки, сердца и жопы сильно отлегло. И стоило ему спросить, как проснулся поистине зверский аппетит. Хотя до сего светлого момента нешуточно тошнило, минимум от половины встреченных запахов. — Хотя я уже даже не знаю, чего хочу больше: то ли есть, то ли спать? — Нам навстречу, по коридору спешил гм "Львов".
— Принц опоздал, карета превратилась в тыкву, — нагло усмехнулся ему в лицо Макаров. — Один-один. До следующей, нескорой встречи, "ледокол Арсеньев".
Пересравший в портале за меня и за своих Кудрявый, которого сначала Житов — чуть ли не пинком под задницу — выпер со своего этажа, ибо нефиг! Потом, судя по пересудам медсестричек — приёмщики с научниками, с нахапанным в портале пропедалировали в известной степени (ну элементарно потому, что там от новостей половина в облаках витала… И подгонять этих слоупоков стало почти бесполезно). А их начальство вообще дружно свалило любоваться на "диво" в моём лице, да все причитающиеся опросы-проверки провести…
То есть, эта толпа даже не сразу догнала, чего же "МЛ" притащили на сей раз. И в насколько невменяемых количествах. Туда же черпалку с конвейером загонять можно… если б не агрессивный магический фон.
Короче: он, в отличие от одетого с иголочки, щеголеватого Макарова — грязный и вымотанный. И попахивающий, да.
И — ну о-о-очень недовольный.
Но промолчал. Видно, тоже вспомнил давнишний хамский жест в адрес шефа — когда меня в китайском платье запихивал аки мешок с картошкой в свой "Ягуар"…
Карма, чё!
— Нет, меня положительно — хотя и не всегда — удивляет твоя суперспособность ладить с мужскими персонажами, и при этом — не переводить в горизонталь, — с долей ложной задумчивости объявил шеф и повёл к лифтам.
Арсеньев сзади скрипнул зубами:
— Один-два, умник? Ничего, я скоро отыграюсь, не люблю ходить в должниках… — Макаров, на входе в тренькнувший лифт, который приветливо распахнул перед нами створки, на краткое мгновение обернулся. И наконец, вернул ему всё тот же интернациональный жест. Видать, давно хотелось…
Захлёбываясь от хохота, запихнул меня в стальные недра…
— Один-три, придурок, — ухмыльнувшись, нажал "минус первый". — Поехали, покормлю… Змейка.
***
Вчера Дима, вернувшись с тренировки у Коловрата, очень мудро увёл рановато припёршегося с занятий Славку. В тир. Тихо пообещав нагулять малого по уши и вернуться к ночи. Сделав крюк и сдав его в Дзержинске (тем более, хороший тир там рядом). Чтоб лишних вопросов не задавал. А вечером я, в своё удовольствие, крепко-крепко спала… Так сказать, успешно избежав сурового допроса по-домашнему.
Блять, Дима — моя вечная палочка-выручалочка… Посмотрела на свои страшенные руки, по которым даже спустя сутки — то вены змеились, то покров вылезал… Из-за сосущей как стая комаров феншуйской разгрузки — совсем мелкими кусочками. Больше похожими на чешую рыб. Или крупной змеи… Фары светятся, патлы от статического электричества потрескивают — красотка!… Правда, попутно эти самые патлы стали понемногу возвращаться к цветовой норме. Ногти посветлели, тона на два — теперь они просто дымчато-серые. А если сверху покрасить плотным лаком — так вообще незаметно… Правда предыдущий, которым Стаська замаскировала меня в портале, бесславно слез прямо на выходе из ЗД.
В машине у Макарова. И вот он как раз успел полюбоваться на часть моей нынешней наркоманской внешности… Без прикрас, так сказать.
Соку вручил бутылку, апельсинового… То есть, я совсем хуёво выгляжу.
К кофемашине до сих пор подходить не рискую — электрочайник потёк пластиковым кожухом первым… ещё с утра. Дима на заре умчал в очередное сопределье, и помочь мне оказалось попросту некому. Теперь кипяток ставлю в чугунном чайничке, каждый раз молясь, чтоб хоть газ не рванул. Пачка чая с каким-то бронебойным успокоином made by Житов, который Зойка успела вцыганить Ефремову, уже подходит к концу…
А внутри всё клокочет до сих пор.
Житов, кстати, пишет, что такого быть не должно… на этом ранге. По идее.
А обладающая бесценным аналогичным опытом Сонька — до сих пор в собственном портале торчит. Блин, и спросить-то не у кого!
И Светлов, и Зойка написали, чтоб я в ЗД вообще дня два не совалась. Пока все новые соглашения на мой счёт с гарантией не вступят в силу. Иначе сидеть мне в изоляторе… Всё тех же два дня. Ибо "крёстный отец" в лице Макарова — хорош, но не панацея.
Пошла заварила очередную бадью чайку. Села на диване, постаравшись успокоиться. Как же хреново это получается… нынче. Кортизол, полагаю, уже обскакал башню Бурдж-Халифа. Ну или где-то на подходе… Что показательно — пока даже Потап огибает ползком, метра за полтора. Иногда приседает на толстый задок и задумчиво разглядывает новую версию хозяйки. Но сам на руки ни разу не совался. Разве на кусочек фрукта какого попытаться приманить?… Нет, ну нафиг.
Ещё и Кощей до сих пор в обмороке. Даже поныть за свою жизнь, блин, некому… Могу, конечно, набрать шефа, но он такой моральной нейтронной бомбы не заслужил.
Прикрыла глаза. И — не знаю, сколько так просидела. В прострации.
Ночью опять снилась сестра… На пол-лица светя голой костью черепа. В венке из полевых цветов…
Из отсутствия мыслей — одна тупая череда воспоминаний — вырвал звонок в дверь. Настойчивый такой.
