Malice Crash - МЭЛИС КРЭШ И НЕВЕСТА ДЬЯВОЛА

–Время ничего не значит, – прописная истина. – Когда оно подворачивается... Ты все знаешь, Сулмор.

–Да, – она никогда не плачет. По ее глазам невозможно понять. А слезы легко дематериализовать. – Ты устал, да?

–Круг жизни замкнулся[ 17 ], – и мечты посыпались прахом. Она живая. Она будет жить и ненавидеть. А он не может ни ползти, ни лететь. Это пройдет... Здесь нет звезд, их не видно, и не видно солнца, не понять, день над головой или ночь... как же надоел этот город... Алара нарисовала свой собственный портрет в архитектуре, она угадала все черты. – Тьма моя, давай унесемся отсюда. Я сейчас готов плюнуть на принципы.

–Предлагаешь полетать? – ни тени отторжения. – Может, тебе и станет легче. Полетели. Мэл есть с кем поболтать...

–Может, она поймет больше, – Мэлис всегда понимает... Не для галочки, по-настоящему...

–Вернись. Тебе не идет эта депрессия, – кого-то волнует, что идет одному абсолютно привлекательному хейтеру... Но и впрямь стоит вернуться. Впереди лишь ад... к счастью, не бескрайний. Да что это из памяти ассоциации лезут одной направленности?

Есть одна песня про кумира. Правда, про девушку и ее идола, но примерно о том же самом. Игра, использование... И до финала – никаких критических мыслей. Одно и то же... Кто осудит[ 18 ]? А кто расскажет все как было? Эй, принцесса, не слушай того, кто назвал тебя своей тьмой... Он такой же лжец, как и ты.

«Тьма моя, как мне объяснить тебе, что случилось со мной? Все началось раньше. До смерти Норы я еще считал, что мой мир – рай. Теперь я еще не готов потерять весь мир ради какой-то цели, но близок к этому. Подобие мечты, подсластившее ложь Илсинга, было почти лишним. Я хочу уйти и хочу быть с тобой... С тобой, тьма моя, с Мэлис, с Велкой, с Норой... Тьма моя, если я и жалю, то не потому, что не люблю. Я люблю. Но это не изменит того, что я хейтер. Это не влияет на мою цель. В моих снах есть лишь одна фея – ненависть... Без нее мир становится пустым, и его не заполнит ни одна любовь. Ты прекрасно знаешь это, мы с тобой на одной стороне... Тьма моя, как мне признаться в моих сомнениях? Когда ты рядом, я не сомневаюсь в своей цели... Когда ты рядом, я путаю правду и ложь...»

–Я здесь, – и что я делаю здесь? Здесь, в этом всеми забытом месте? Забытом согласно договору... на время.

Они пересекли границу поля, и Рингил ощутил кожей разницу температур – здесь воздух почти горел.

–Жарковато, – заметила Сулмор, укорачивая свой наряд. – Ничего, чем выше – тем прохладнее. Просто летать будем или с крыльями?

–Я не позер, – легкая интонация не получилась. Произнесенное звучало скорее обиженно.

Рингил оторвался от земли родного мира и понесся к прозрачно-синему небу. Хейтер не чувствовал ничего особенного. То, что приходило тогда, с Мэлис, не вернулось. Неосознанно Рингил потянулся к парящей рядом Ангмарской, похожей на клочок ночной темноты, забытый в сердцевине дня. Контакта ладоней было определенно недостаточно. Хейтер потянул тьму к себе, намереваясь прижать – как в танце, хоть танцевать он никогда по-настоящему не умел. Сулмор вздрогнула, словно ей предложили как минимум слияние. Сквозь щиты просочилась мысль, больше похожая на просьбу-эмоцию...

Не предавай меня...

Это было не воздействие положенной ступени, а крик отсутствующей души демонессы. Крик, который и слышать не полагалось. Эмоция, надломившая без того нестойкое сознание Рингила.

Он закрыл глаза и обнял Ангмарскую так, как его отец обнимал мать. Так смешно... Хейтер всегда был уверен, что для этого маленькие, плохо знающие кодекс дети обнимают игрушки – чтобы почувствовать себя сильными, заботясь о ком-то. Почувствовать силу, которой нет. Почувствовать суть в бездушном, лишенном сознания существе... Понятия одного рода.

Рингил помнил, что потом этих игрушек уничтожали их собственные владельцы. Сжигали, хоронили, резали на куски... своего рода шаг к ненависти, превращенный в обязательство по личному решению демона.

У него самого никогда не было игрушек.

–Странный дар и наказанье – быть к любви приговоренным... Я клянусь – нет большей казни, чем[ 19 ]... – пение Ангмарской, очень тихое, дошло до сознания не сразу. Хейтерша явно воспринимала это объятие как танец и, похоже, наконец-то смирилась с этим фактом. Танцевать полагается под музыку...

–Сулмор, – тихо произнес Рингил, обрывая песню.

–Да? – так же негромко отозвалась она.

–Я не предам тебя. Если будут варианты – я вспомню о тебе. Ты хочешь этой клятвы?

–Поклянись себе, – она опустила голову на его плечо. – Ты все равно преступишь.

«Наверное, она так и не смогла похоронить свои игрушки. И я стану первым, от кого она избавится, пусть и не по своей воле...»

–Тьма моя, – голос стал чуть жестче. – Не отнимай точку опоры у падающего.

–Рингил, – Сулмор вздохнула. – Падающих подталкивают. Я не хочу обольщаться. Просто пообещай, что будешь думать, за что отдаешь жизнь. Раньше ты был не таким доверчивым.

–Это не все, – недосказанность висела в воздухе совсем рядом, жарясь на том же солнце.

–Если ты считаешь этот мир редкостно хреновым местом для жизни, то ты очень обижаешь меня. Я надеялась, что хоть частично скрашу твое безрадостное существование, – а это уже вторая ступень. Значит, Сулмор сейчас в порядке. Хотя бы относительно.

–Когда ты рядом, – он осекся, не желая лгать. Пусть додумает сама. Пусть придумает завершение, полностью обратное истине.

–Я не могу все время быть рядом, – она это сделала. Можно выдохнуть. Мысленно.

–В одиночестве приходят странные мысли, – это правда. Пока не расшифровываешь значение. – Я все же хочу обещать. А цену клятве ты назначишь сама.

–У тебя неограниченный кредит доверия, тьма моя, – кожа плеча ощутила влагу. Рингил не стал смотреть на Сулмор, понимая, что ей не хотелось бы этого сейчас. Если она действительно почти в порядке. – Не проси объяснять, почему...

Дневник Алары. День 212 год 9.

Я не умею писать стихи. Это минус, наверное... Но в этом вопросе можно обойтись без меня. Хейтеру не обязательно НЕ уметь этого, правда, просто большинство не может...

Я хотела бы, чтобы мне посвящали стихи. Это очень неправильно. Такое желание определенно противно кодексу.

К счастью, желание так и останется всего лишь неосуществимой мечтой.

Хотя иногда мне и хочется вот так сдвинуть баланс. Чтобы потом долго восстанавливать...

В такой форме желание уже не выглядит слишком кощунственным. Надеюсь.

Мы идем к провалу. Я абсолютно уверена. Поэтому и думаю о чепухе.

Впереди – прекрасный повод сдвинуть баланс сразу по двум позициям. Я буду просто купаться в ненависти.