Виктор Исьемини - Весенние грозы

И в самом деле, против имперского войска некромант расположил своих наемников. Они стояли беспорядочной толпой, тяжеленные длинные фургоны развернули и раскатили в стороны, так что между ними было примерно по двадцать метров. Частично повозки служили защитой пешим воинам.

Некромант проехал верхом вдоль шеренг. Солдаты поворачивали головы, провожая его взглядом. Колдун остановился, с минуту разглядывал свою пехоту, потом громко и внятно объявил:

— Когда кавалерия поскачет, разворачивайтесь и бегите.

— Бежать от конницы — смерть! — выкрикнул кто-то в рядах наемников. — Догонят и затопчут!

— Если хотите выжить, побежите, — отрезал колдун. — Я буду позади. Бегите справа и слева, за моей спиной выстроитесь снова.

Больше маг ничего не говорил, повернул коня и отъехал в тыл. Около сотни шагов отделяло группу его подручных от линии пехоты. Здесь были Рисп с кавалеристами и десять магиков. Последние — вооружены луками. Стрелы в их колчанах были необычайно толстые, выкрашенные черным. Колчаны тоже странные — похожие на пчелиные соты, так что каждая стрела покоилась в отдельном футляре, не соприкасаясь с соседними.

Трое колдунов осторожно держали в руках небольшие шкатулки. Маршал подъехал к ним и спешился.

По его знаку магики раскрыли шкатулки. Некромант удовлетворенно кивнул:

— Когда я скажу, соединяйте.

Рисп осведомился:

— Что делать моим людям?

— Если боитесь, можете удрать сейчас, потому что скоро будет поздно. Если останетесь — станете свидетелями незабываемого зрелища.

Маршал сам себя не узнавал, он сделался разговорчив!

— Тогда мы останемся, — заявил гевец. — Под нами хорошие лошади, к тому же они вчера отдохнули, а имперцы маршировали почти до самого заката. Мы успеем удрать и после того, как поглядим ваше зрелище.

Маршал не стал отвечать, он думал о Глоаде. Она вызвалась командовать арьергардом. Он оставил принцессе два десятка магиков и всех неупокоенных солдат, а также три десятка лучников из Ренприста. Если гарнизон выйдет из Аднора, этого должно хватить, чтобы загнать имперцев обратно… На этот счет маршал не волновался, но лишь бы Глоада не лезла в первый ряд. Она такая легкомысленная… девочка…

Ок-Линвер, напрягая слабые стариковские глаза, вглядывался в строй гевской пехоты и пытался угадать, на что рассчитывает неприятель.

— Сэр, — обратился к нему молоденький оруженосец, — не прикажете ли дать сигнал к атаке?

Капитан покосился на юнца. Что делать, теперь большинство в гвардии составляет молодежь, немного ветеранов пережили прошлогодний поход. Новобранцам не терпится в бой, особенно, если враг намного слабее. Ок-Линвер тоже был молодым, но всегда отличался рассудительностью. И что же? Где шустрые юнцы, с которыми он начинал службу? Все погибли, пропали, он остался один — и теперь командует гвардией. А скоро будет графом где-нибудь далеко на западе, в Сантлаке. Подальше от этих зловредных магов и гевских разбойников.

— Что там, в фургонах? — вместо ответа буркнул старик. — Лучники? Копейщики? Просто мешки с песком, чтобы тяжелыми повозками преградить путь кавалерии?

— Может, какие-то колдовские штучки? — предположил рыцарь постарше.

— Колдовство не требует здоровенных повозок, — отрезал ок-Линвер. — Колдовство — это бум! Бах! Разноцветные искры, очень красиво и мало толку. Ну ладно, что пользы стоять и гадать? Первой линии — атаковать! Пусть не торопятся и действуют осмотрительно. Особенно — возле тех повозок.

Поскольку в рядах неприятеля не было видно кавалерии, первый ряд имперской армии составили конные латники, которых привели местные дворяне и графы. Около пяти сотен кавалерии по звуку трубы нестройной массой устремились к рядам пехоты. Когда они пришли в движение, наемники развернулись и бросились наутек — как им было велено. На месте боевых порядков пехоты остались только фургоны.

Некромант вглядывался в атакующих всадников. Те, подозревая какой-нибудь обман, не торопились. Даже когда пехота побежала, они не пришпорили коней и двигались шагом, держа некое подобие строя. Вот кавалеристы приближаются к фургонам… остается тридцать шагов, двадцать…

— Соединить! — проревел некромант.

Трое колдунов со шкатулками исполнили приказ. У каждого в деревянном футляре было по два амулета, один закреплен неподвижно, другой имел возможность скользить вдоль паза. Их разделяли перегородки. Едва ванетская кавалерия пришла в движение, магики вытащили перегородки и приготовились. Когда маршал велел соединять, сдвинули подвижные детали, так что пары амулетов соединились плоскими гранями. Таким образом они активировали заложенное в амулеты заклинание, не произнося ни слова.

Кавалеристы приблизились к фургонам на десять шагов… Повозки вздрогнули. Пять шагов. Фургоны сотряслись и начали разваливаться. С треском упали высокие борта, лопнули тенты, развалились ребра, поддерживающие ткань. Кавалеристы поравнялись с повозками, они уже поняли, что здесь какой-то подвох и натягивали поводья. Они останавливались. Фургоны развалились на куски, на их месте встали гигантские фигуры, покрытые металлической броней. Все три — разные, не похожие друг на друга, они отдаленно напоминали закованных в доспехи воинов, но во много раз больших, чем самый высокий человек. Ноги — непропорционально короткие, конические, с очень широким основанием, вдавились в рыхлую почву, раскрошили в щепу попавшие под них обломки фургонов. Руки, покрытые матово отсвечивающей сталью, оканчивались цепями, на которых свисали утыканные трехгранными шипами шары диаметром в полметра. Туловища скрывались под цилиндрическими панцирями, а вместо голов — округлые шишаки, едва приподнятые над необъятными плечами. Чудовища шевелились и раскачивались. Похоже, они не умели толком держать равновесие, однако ноги имели такие толстые и массивные, что гигантам было невозможно упасть. Кавалеристы остановились, кони испуганно фыркали и норовили повернуть.

Некромант ударил в барабан. Огромные ладони отбивали сложный ритм, маршал вглядывался в три фигуры, которые раскачивались между ним и строем кавалерии. Как они поведут себя? Исполнят ли приказ?

Неожиданно гигант, стоявший справа, махнул конечностью, загремела цепь, взметнулся тяжелый шар, сперва медленно, потом снова — уже быстрей. Кони испуганно шарахнулись в стороны, тут нанесла удар фигура в центре, этот великан ударил сразу низко и точно — его цепь, разворачиваясь, хлестнула кавалеристов. Над полем разнеслись вопли отчаяния и боли… Гиганты, почти не поднимая тяжелых круглых ступней, дружно сделали шаг. За ними остались широкие борозды. Новый взмах — цепи развернулись, шары поразили кавалеристов… Большинство с воплями ужаса дергали поводья, старясь развернуть перепуганных коней, началась сумятица, животные бесились, сбрасывали седоков. Несколько человек пытались атаковать, без толку налетали на закованных в сталь гигантов, наносили бесполезные удары, падали…