Алла Щедрина - Наследие обстоятельств

Н'еве, как Арике показалось, появился слишком быстро. Колдун отошел от женщины, протянул альбиносу руки. Тот защелкнул у него на запястьях ничем не соединенные металлические браслеты. Арика помрачнела, но смолчала, так как у нее было оч-чень сильное подозрение, что, будь на месте Н'еве кто-нибудь другой, оковы были бы одеты на два дня раньше. И не только оковы…

Альбинос открыл портал и кивком указал на него.

Они оказались в довольно большом зале, с белыми стенами и высокими потолками. Одна стена зала представляла собой громадное окно-дверь, выходящее в крытую оранжерею. Возле этой стены расположились около двух десятков человек — на стульях, стоящих вокруг большого овального стола.

Напротив этого стола стоял одинокий стул. Жорот направился к нему, Арика растеряно огляделась. Впрочем, не успел колдун дойти, как рядом со стулом-одиночкой материализовался второй такой же.

Н'еве присоединился к своим коллегам, Арика села рядом с Жоротом, чувствуя себя очень неуютно — на перекрестье стольких взглядов. Посмотрела на колдуна. Тот выглядел невозмутимым и уверенным в себе — кто бы сомневался.

Поднялся один из мужчин.

— Начинается разбирательство обстоятельств смерти Окуса и двух его служащих.

Изложение фактов заняло совсем немного времени и сводилось к сухому перечислению: арест, убийство, побег.

— Вы признаете достоверность сведений?

— Да, — коротко ответил Жорот.

— Причина ареста вам известна?

— Мне ее не сказали.

— Сколько вы провели в камере?

— Около двух часов.

— Вы были в камере один?

— Нет. С Окусом и человеком, исполняющим роль палача. Позже подошли еще двое стражников.

— О чем вас допрашивали?

— Меня не допрашивали. Просто били.

— Не задавая вопросов? — переспросил мужчина.

— Да.

Мужчина замер, и в зале появился еще один человек, севший на скамью возле стены. И вдруг между столом и Арикой с Жоротом появилась прозрачно-дымчатая фигура Окуса. Арика вопросительно взглянула на Жорота. Колдун тихо сказал:

— Карта.

— Кто вас убил?

— Я не видел, — голос Окуса был как живой, в отличие от изображения.

— Что вы делали в момент убийства?

— Занимался заключенным.

— Как именно?

— Бил.

— Сам?

— Он меня оскорбил.

— Причина ареста?

— Разобраться, что произошло с порталами.

— Почему вы решили, что Жорот имеет к этому отношение?

— Порталы исчезли. Я направился к Роллейне выяснять, в чем дело. Льюсилла долго не пускала меня, говоря, что та отдыхает. Наконец я выяснил, что Роллейны в доме нет. Следы аур показали, что последними в доме были Малэ и Жорот. Я не смог связаться с Малэ, в доме Жорота организовал засаду.

Окус замолчал.

— Ваши дальнейшие действия?

— Схватил его и девчонку. Я знал, что кто-то из них может перемещаться неизвестным нам способом. Поэтому Жорота приказал приковать к стене — не был уверен, что перемещению могут помешать антимагические наручники. А девчонку приказал изнасиловать — рассчитывал, что она, если может, сбежит — не выдержит.

Арика прищурилась и показала Окусу известный жест. Тот, конечно, увидел навряд ли, но от сидящих за столом послышались смешки.

— Девчонку привели в камеру к Жороту, она взяла у него метку и сбежала. Я послал за стражей. Жорот начал насмехаться, что я боюсь ребенка, которого и магом-то пока назвать нельзя.

Арика хмыкнула про себя — ну да, колдун постарался отвлечь внимание, понимал, что она вот-вот за ним вернется. Не факт, что она смогла бы так легко справиться с опытным магом, не стой он в момент ее появления спиной и не будь «слегка» занят.

Вмешался Н'еве:

— Жорот, хочешь сказать, что Окус попался в столь примитивную ловушку?

Колдун спокойно ответил:

— Арика очень быстро вернулась — не прошло и минуты. Окус в принципе не мог ожидать ничего подобного.

— Потому что порталы съедают от трех до пяти минут, в зависимости от расстояния, — задумчиво заметил альбинос.

Женщина ощутила на себе перекрестье заинтересованных взглядов и собрала все свое самообладание, чтобы остаться невозмутимой.

— Почему вы не допрашивали Жорота?

— Его сначала надо было сломать. Раньше спрашивать было бесполезно, — отозвался Окус.

Вмешался Н'еве:

— Жорот, ты рассказал бы о Роллейне?

— А смысл скрывать?

Сидящие начали переговариваться. Наконец Н'еве сказал:

— Окус, ты просто воспользовался ситуацией с Роллейной как предлогом, чтобы заполучить врага в свое распоряжение. Ты не собирался выпускать Жорота живым, верно?

— Да, — кивнул Окус.

Сидящие стали вновь переговариваться, наконец Н'еве заметил, чуть громче, чем остальные:

— Не все равно?

И в голос сказал:

— Обвинение в смерти Окуса и его служащих снято.

Арика сдержала выдох облегчения. Фигура Окуса растворилась, человек, сидящий у стены, исчез. Н'еве, тем временем, продолжил:

— Но я просмотрел карты Малэ, Павлы и Кроста. Ты знал, что освобождение Роллейны не санкционировано Советом?

— Да.

— И, тем не менее, ты не только не сообщил об этом, но и принимал активное участие?

— Да.

— Объяснись.

— Вы все знаете мое мнение о неразумности сложившейся в Клане практики с порталами. Малэ красочно расписал нынешнюю ситуацию, думаю, он не сильно отклонился от истины, говоря о трети закрытых порталов, верно?

— Не сильно, — признал Н'еве.

— И, тем не менее, Совет не согласился отпустить Роллейну…

Н'еве язвительно сообщил:

— Совет нашел способ поддержать Роллейну еще на два-три года. И в это время намеревался строить альтернативную сеть порталов.

— В ее состоянии она не протянула бы и пары месяцев! Да проверь сам, в конце концов — вот карта, которую она мне скинула за несколько часов до освобождения!

Видимо, на столе появилась карта, поскольку головы почти всех присутствующих склонились над этим самым столом.

Н'еве вдруг вышел и куда-то телепортировался. Не прошло и десяти минут, как он вернулся с Льюсиллой. Арика увидела, как чуть в отдалении от них появился еще один стул, но Льюсилла одним движением руки убрала его и встала на место, где он находился.

— В последние дни у Роллейны было ухудшение? — негромко спросил мужчина.

— За два дня перед освобождением, — ответила она. — Малэ должен был провести корректировку перед стабилизацией, что-то пошло не так. Мы ее еле откачали.

Наступила мертвенная тишина, затем раздался возбужденный гул.

— Почему ты не сообщила об этом?

— Сообщила, — невозмутимо ответила Льюсилла. — Павле. Она же была ответственна за состояние Роллейны.