Мелисса Марр - Хрупкая вечность

Сет посмотрел на Сорчу. Она – само совершенство, а он… очень далек от этого. Что делает меня особенным? Большую часть жизни он пытался это выяснить. Что вообще может сделать человека особенным?

- Я не знаю, - признался Сет.

- Почему ты хочешь измениться?

- Чтобы быть с Эйслинн, - ответил он и замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. – Для меня она – та самая, единственная. Иногда ты просто это знаешь. Никто и ничто никогда не будет значить для меня даже половины того, что значит она. И с каждым днем она все дороже и дороже для меня.

- Так ты просишь о вечности из-за любви к девушке?

- Нет, - решил уточнить Сет. – Я прошу изменить меня потому, что люблю королеву фейри, и потому, что она заслуживает того, кто будет любить ее такой, какая она есть, а не за то, кем она является. Я ей нужен. Есть люди – хорошие люди, – которых я люблю, и для которых я обуза, потому что я человек. Слабый. Смертный. – Сет понимал, что говорит вслух то, чего раньше не мог сказать даже самому себе, даже в мыслях. Но сейчас, стоя перед Сорчей, он знал правильные слова. – Я живу в этом мире. Здесь люди, которые мне дороги, женщина, которую я люблю, друзья в трех Дворах… Мое место здесь. Мне только нужно, чтобы ты дала мне то, что позволит мне остаться с ними и быть достаточно сильным, чтобы не подвести их.

Сорча улыбнулась:

- Для смертного ты весьма интересный экземпляр. Ты мог бы мне понравиться.

Сет знал, что нельзя говорить “спасибо”.

- Это очень любезно с твоей стороны, - сказал он вместо этого.

- Нет, это не так, - возразила Сорча, и Сету на миг показалось, что она вот-вот рассмеется. – Но ты меня заинтриговал… Если хочешь, чтобы я изменила тебя, ты будешь проводить один месяц из двенадцати здесь со мной.

- Ты говоришь мне да? – Сет был ошеломлен. Он чувствовал, что ноги становятся ватными.

Сорча пожала плечами.

- Ты мне нравишься. К тому же, ты можешь быть полезен для Фэйри, Сет Морган. Но это не обычный подарок с легкой руки. Ты будешь связан со мной столько, сколько будешь жить.

- Так или иначе, я уже связан с двумя другими правителями-фейри, а третью я люблю.

Сет пытался избавиться от растущего внутри страха. Он сам этого хотел, но все равно это приводило его в ужас. Они ведь сейчас говорили о вечности. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании, найти покой в своей душе. Помогло – паника отступила.

- Что я должен делать? Как это работает? – спросил он, наконец.

- Все просто. Один поцелуй – и ты изменишься.

- Поцелуй? – переспросил Сет, глядя на Сорчу.

В его жизни уже были две королевы, которые могли потребовать от него поцелуя, и это не поставило бы его в затруднительное положение. Целовать Эйслинн он не устанет никогда, а Дония… О ней в таком смысле Сет не думал, но она нравилась ему как человек. К тому же, если бы я поцеловал Донию, Кинан бы взбесился. Эта мысль заставила Сета улыбнуться.

Однако у Высшей Королевы явно не было на уме ничего сексуального или романтического. Строгая и непреклонная, она напоминала Сету древние статуи, которые он видел в книгах об искусстве. Эйслинн была страстной даже до того, как стала Летней Королевой. Дония была воплощением зимы, но холод и умеренность – не одно и то же.

- А есть другой способ? – спросил Сет.

Поцелуй был несколько странным условием, и хотя фейри были умны, они все же не могли лгать. А еще Сет знал, что вопросы не только не запрещаются, но даже приветствуются.

На лице Высшей Королевы не дрогнул ни один мускул, и его выражение ни капельки не изменилось, но когда она заговорила, в голосе слышались нотки удивления:

- А ты ждал какого-нибудь задания? На первый взгляд, невыполнимого, чтобы потом прийти и рассказать о нем своей королеве? Хотел бы сказать ей, что отыскал и убил дракона ради ее любви?

- Дракона? – Сет тщательно взвешивал свои слова. – Да не особо. Просто не думаю, что Эш понравится, если я тебя поцелую. И фейри не всегда утруждают себя размышлениями о причинах и следствиях.

- Мы такие, верно?

Сорча присела на стул, который казался почти таким же элегантным, как она сама. У отлитого из серебра стула были настолько изящные линии, что невозможно было понять, где они начинаются, а где заканчиваются, как будто кто-то взял за образец кельтскую вышивку. К тому же, до того момента, как Сорча села на него, стула попросту не было.

- Так как? Есть другой способ? – напомнил о своем вопросе Сет.

Губы Сорчи сложились в улыбку чеширского кота, и на мгновение ему показалось, что сейчас все остальные части ее тела исчезнут, и останется только эта улыбка. Но вместо этого Сорча прикрылась веером, который достала из рукава, и этот скромный жест никак не вязался с тем фактом, что происходящее ее откровенно развлекало.

- Не то, чтобы мне очень этого хотелось… - проговорила она. – Так, всего лишь поцелуй для твоей новой королевы. Мне представляется справедливым просить то, что ты не хочешь отдавать.

- Не думаю, что слово “справедливо” применимо к этой ситуации.

- Ты со мной споришь? – спросила Сорча, и веер в ее руке замер.

- Нет. – Сет был уверен, что она заинтригована, и не собрался отступать. – Вообще-то, дискутирую. Споры приводят к гневу и страху.

Сорча скрестила ноги и поправила свои старомодные юбки. Сет снова увидел серебряные нити, которые поднимались вверх по ее лодыжкам.

- Ты меня развлекаешь.

- Почему поцелуй?

- Думаешь, ей это так сильно не понравится? – поинтересовалась Высшая Королева, и что-то опасное проскользнуло в ее голосе. – Твоей Летней Королеве?

- Радоваться она точно не будет.

- И это для тебя весомая причина, чтобы этого не делать?

- Да.

Сет прокрутил кольцо в губе, надеясь, что не говорит ей именно то, что она хочет услышать. Причем ему все больше казалось, что идея вызвать недовольство Эйслинн нравится Сорче.

Не лгать фейри – хреновый план. В этот момент Сету очень не нравилось следовать моральному кодексу. Будь у нее возможность, она бы врала мне напропалую.

- Наверное, простые вещи бывают порой самыми сложными, - отозвалась Сорча почти шепотом.

Потом она протянула ему руку, и Сету вдруг до чертиков захотелось отказаться от этого приглашения. Последние несколько месяцев он прожил в окружении фейри, но от вида этой руки с неестественно длинными тонкими пальцами у Сета поползли мурашки по коже. И этой же тонюсенькой ручкой она могла от меня и мокрого места не оставить.

- Это сделает меня таким, как ты? Я стану фейри?

- Станешь, и за это ты должен будешь всего лишь один месяц в году проводить в моем мире, демонстрируя истинную преданность мне. – Сорча сидела, не шевелясь, лишь переместила руку, но и это движения было неуловимым. – В течение этого месяца ты будешь смертным.