Юрий Погуляй - Именем Горна

– Нелепое оправдание, – хмуро ответил тот. – Какие мы – такая жизнь. Нравится жить в ненависти – ее у тебя будет в достатке.

Паладин молча развернулся и вновь зашагал по ночному лесу.

– Если честно, счастливые вы люди, воины Горна, – продолжил Старр.

Ладомар плотнее сжал зубы, дабы вновь не сорваться. Король-то скорее всего прав – ночью им бояться нечего. Чужой лагерь услышат гораздо раньше, чем их заметят. Но как раздражала паладина болтовня молодого правителя.

– Свободные, идете туда, куда хочется. Ответственны только перед Небесным! Мне так нравится идти по этому лесу, без свиты и охраны, а с двумя товарищами. Которые и заткнуться могут попросить без всякой фальши.

Ладомар не ответил. Шиско неуверенно кашлянул где-то за спиной:

– А мне иногда очень не хватает крыши над головой.

– Крыша, стены – это узы! – воодушевленно сказал кронеец. – Мы рабы собственных домов!

– Слова человека, у которого этот дом есть, – не выдержал Ладомар.

– У каждого человека есть дом, вот только не каждый знает, как его найти.

– У придворного мудреца нахватался? – ядовито спросил паладин.

– Не считай себя старым и всезнающим одиноким волком, паладин, – улыбнулся Старр. – В своем лесу ты, конечно, опыт имеешь, но, думаю, о многих вещах даже не догадываешься, а они для меня рядовые. Каждому свой мир и свои знания.

– Сейчас мы находимся в моем мире, – напомнил Ладомар.

– Хорошо, – неожиданно заявил кронеец. – Смолкаю.

В последнее время паладин все чаще ловил себя на мысли, что в присутствии молодого короля начинает понимать, что привычный ритм жизни неправильный. Не таким должен быть путь воина Небесного Горна. Поменьше яда, сарказма, ненависти, и, может быть, все изменится?

– Извини, Старр, – вырвалось у Ладомара. – Наверное, это во мне зависть говорит. Умеешь видеть хорошее в любой ситуации.

Внутри зародилась вредная мысль: «Даже когда погубил несколько тысяч преданных воинов». И паладин сцепил зубы, стараясь удержать рвущиеся на волю ехидные слова. Пришлось вспомнить, с каким настроем он сам шел в атаку. Нет, не было мыслей о бесполезности или же дурной воле кого-то свыше. Были лишь желание унести с собой как можно больше врагов и жуткий страх. Что двигало остальными солдатами? Может быть, те же чувства? Они сражались и гибли за себя, за Горн, а не как жертвенные ягнята. Вряд ли кто вообще думал о короле.

– Это трудно, но возможно, паладин, – произнес Старр. – Каким ты видишь мир, таким он для тебя и станет. Смотреть надо раскрытыми глазами, а не выискивая привычные черты.

Ладомар споткнулся о корень и выругался.

– Вот, – немедленно отозвался молодой король. – Ты видишь только препятствие, помешавшее тебе. Оно принесло боль, неудобство. А теперь посмотри на дерево, чей это корень. Разве оно не прекрасно?

Паладин не выдержал и глянул на огромную черную ель. Темная крона на фоне звездного неба смотрелась действительно чудесно.

– И толку от него? Что оно мне дает? – буркнул Ладомар.

– Ну прости, золотых монет на нем не растет. Оно просто красиво! Рядом с любой неприятностью есть что-то хорошее. Надо только научиться это видеть.

Паладин хмыкнул, окинул дерево долгим взглядом, посмотрел на едва заметное во мраке лицо Старра и улыбнулся:

– Да, ты мудрец.

– Да, я такой, – в тон ему ответил король. – Пошли, паладин.

– Думаю, завтра уже пойдем днем, сомневаюсь, что патрули Мереана так далеко к Халдии забираются. – Ладомар поправил перевязь с найденным на поле брани мечом. Клинок, конечно, плохой, все хорошее оружие смели победители, но убить им в случае чего все-таки можно.

В душе паладина робко таилось предчувствие, что он вновь оказался на развилке судьбы, вернее, просто увидел небольшую тропку в сторону от обычной жизни. Наверное, она всегда была здесь, но Старр просто указал на нее вечно хмурому Ладомару.

Воин Небесного Горна решил попробовать…

ГЛАВА 12

Магов и на самом деле хорошо охраняли. Временное пристанище чародеев находилось в наиболее защищенном месте Халима. В укрывшемся за крепостными стенами Храме Халда. Эйдор все никак не мог привыкнуть к мысли, что вместо привычных, как в Анхоре, дворцов здесь обносят укреплениями святилища. Кто знает, что за времена были в Смутных королевствах, когда храмы стали цитаделями.

Но одними стенами от усмийцев не защититься, и святые отцы это понимали не хуже Эйдора. На воротах в крепость постоянно нес вахту один из паладинов Небесного Горна, а еще двое защищали проход в северное крыло Храма, где и находились маги-наемники. Это не считая обычных солдат, коих в святилище оказалось превеликое множество. Веру церковники защищали сталью.

Пройти во внутренние покои можно было только в сопровождении одного из святых воинов. Таким образом, шанс усмийцев без боя подобраться к волшебникам стремился к нулю.

За несколько дней, проведенных в новом пристанище, Эйдор успел создать четыре свитка с новым заклятием (благо Рафасий обеспечил его всем необходимым). Агира старался из покоев не выбираться, да и юноша не сильно рвался к общению с другими чародеями. Тем более что такое поведение здесь было нормальным. Лишь один раз, в первый же день, к ним постучался молодой волшебник, о котором они уже слышали от Рафасия. Совсем еще юный, даже моложе Эйдора, чародей с только пробивающимся светлым пушком над толстой верхней губой, наглыми карими глазами и широкой, пожалуй даже чересчур широкой, улыбкой.

Общения с ним магу из Анхора хватило с головой. Агира в нескончаемый поток слов Итоша не встревал и, как показалось Эйдору, даже не вслушивался. Зато бывший инспектор почерпнул много интересного о новом знакомце. Во-первых, тот считал себя сильнейшим среди наемных чародеев и едва ли не по-отечески советовал, как и что делать начинающему волшебнику, кои. м, на его взгляд, являлся Эйдор. Во-вторых, Итош очень не любил коллег по дару и считал, что те ничего в магии не смыслят. И в-третьих, болтливый кудесник перегибал с панибратством. Норовил похлопать по плечу, взлохматить волосы собеседнику и сразу же начал звать его Эйда.

Как звучит-то противно – Эйда…

Сославшись на усталость после дороги, анхорский чародей с большим облегчением захлопнул, а потом и запер дверь в покои.

Началось ожидание. Одинаковые дни ползли друг за другом, и ничего не происходило. Завтрак, ленивые беседы с Агирой, часы у окна с видом на пустеющий день ото дня Халим, обед, начертание свитков, сон. Иногда Эйдору казалось, будто все уже закончилось, а про них просто забыли. Что давно уже Мереан разбил армию Халдии и ушел дальше, не тронув город. Что женщину, которую разыскивал юноша, убили или пленили, или она сбежала на другой край света. Что она где угодно, но не в лагере за стенами города.