Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

— Ты научишь меня боевым заклинаниям? — спросил я Лаврентьеву. — Или дашь учебник боевой магии?

— Воевать тебе не придётся, — качнула головой девушка. — Если нам повезёт, воевать вообще никому не придётся. Мы отправляемся на поиски Камня преткновения.

Я вздохнул. Ну вот. Только подумал, что пора аккуратно напомнить о необходимости разобраться с моей скромной персоной и переправить меня домой, а тут бац, вторая смена. В смысле, война. Тут уж Люциусу не до мелочей, тем более он сам говорил, что для Бюро интересы многих всегда превыше интересов единиц. Я — единица, и мои интересы ещё менее значимы, чем даже интересы исчезнувших Дэниса и Энис.

— И где искать этот Камень? — поинтересовался я. — До сегодняшнего дня все считали его легендой, а теперь срочно бросились на поиски.

— Искать везде. Высшие умны, они разделили артефакт минимум на три части, которые могут находиться где угодно. Поэтому начнём по порядку.

— С Грэтты?

— С Власилиана. Думаю, именно с его мира началось вторжение Тьмы. Я пока запишу нам пару-тройку измерений, а ты поговори с Хомой, начальником Отдела снабжения и продовольствия. Перемещаемся в обед.

Глава 22.

Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что

Начальник Отдела снабжения и продовольствия Хома оказался настоящим «хомяком»: зажиточным, предусмотрительным и толстым. Однако его загребущие руки умели не только собирать запасы, но и щедро делиться ими со всеми нуждающимися, в частности, со мной и Ленкой, это я выяснил сразу, как только попал на склад. Хома отвёл нас к одному из множества подвальных помещений Бюро, заполненных ящиками, мешками, тюками и коробками самых разных размеров, и широким жестом пригласил внутрь.

— Добро пожаловать в мои владения.

На вид Хоме можно было дать лет тридцать пять, это был полный пышущий здоровьем мужчина с густыми чёрными усами в простой клетчатой рубахе и холщовых штанах. Он непрерывно улыбался, отчего его лицо казалось ещё шире, и держал ладони у груди, в любой момент готовясь схватить с полок «несомненно очень нужную вещь».

На складе Хомы хранилось столько запасов, что хватило бы целому городу; великому множеству продовольствия и вещей позавидовало бы любое бомбоубежище. С видом хозяйским и в то же время озабоченным начальник Отдела снабжения и продовольствия бродил между стеллажами с коробками и причмокивал губами.

— Что главное для перемещенца? — спросил он.

— КЛМН! — улыбнулся я. — Кружка, ложка, миска, нож. Первая заповедь туриста.

— Вы не в туристическую поездку собираетесь, молодой человек, — осадил мою радость складист, — а на поиски могущественного артефакта, поэтому главное — МОПЕД: магия, оружие, план, еда, деньги. И насколько я знаю, у вас имеется только первое. Вы выяснили, будет ли действовать ваша магия в тех мирах, куда отправляетесь.

— Будет, — уверенно кивнула Лаврентьева. — Либо у меня, либо у Сергея. Без волшебства не останемся.

— Тем не менее, я настоятельно рекомендую вам присмотреться к коллекции амулетов.

Хома взял со стеллажной полки один из ящиков и стал вытаскивать оттуда разноцветные бархатные мешочки, внутри которых что-то позвякивало.

— Это — амулет, заряженный боевой заморозкой, — перечислял складист, — В этом — синий смерч, а здесь поисковики. Эти три — определители съедобности растений и животных. Чёрный мешочек — ночной страж, красные — прямой сигнал бедствия.

Я слушал, открыв рот. Удивительно, насколько широко используются амулеты! Даже если и у Ленки и у меня в одном из миров перестанет работать магия, эти побрякушки здорово облегчат жизнь. Интересно, позволят ли мне взять парочку домой? Надо будет осторожно поинтересоваться у Хомы. Какого-нибудь стража, а лучше боевую заморозку.

— С магией разобрались, — начальник Отдела снабжения и продовольствия ссыпал мешочки в картонную коробку и протянул мне. — Разделите между собой. И учтите, они должны касаться кожи, то есть носить их нужно под одеждой.

Коробка весила килограмма два. Я неодобрительно прицокнул языком и пошёл вслед за Хомой.

— Одежда нужна? — поинтересовался складист.

Ленка отрицательно качнула головой.

— Не зима, обойдёмся трансформацией.

— Хорошо. Теперь еда, — Хома распахнул небольшую дверцу в конце помещения и пригласил войти. — Советую взять как можно больше.

Продовольственный склад оказался гигантским, с ангар самолёта, холодильником. Мой нос мгновенно закоченел, изо рта при дыхании стал вырываться пар, по телу расползлись мурашки и начали забастовку, требуя выделить организму если не шубу, то хотя бы свитер.

— Здесь мясо, тут овощи, через три ряда консервированные морепродукты и фрукты.

Ни мяса, ни фруктов, ни овощей я увидел, стеллажи были заставлены целлофановыми упаковками, внутри которых лежали крохотные, с игральную кость, шарики. Видимо, магический аналог сублимации. Положишь такой шарик в рот, проглотишь, и в желудке окажется баранья отбивная. Или мороженое. А может, наоборот, шарики нужно сначала увеличить, а потом уже есть. Как фильме «Пятый элемент», когда Лилу ставит в микроволновку пустую тарелку, а вытаскивает пятикилограммовую индейку. А что, очень даже удобно: недельный запас еды в одном кармане.

— Рекомендую попробовать новинку: продовольственные колобки «Сытный суточный паёк». Племянник разрабатывал, — Хома гордо указал на очередные шарики. — Полный набор калорий и витаминов, неповторяющиеся вкусы, умеренная солёность.

— Попробуем.

Лаврентьева кивнула, и я ссыпал пару горстей колобков в коробку к амулетам. У Хомы здесь поистине настоящее волшебное царство. Надо бы привести пару шариков домой, а то никто не поверит. Да и пригодятся в походе, в дополнение к КЛМН.

— Теперь оружие.

Хома направился к выходу, и я возблагодарил небо за то, что не успел заледенеть.

Дверь, за которой находился оружейный склад, больше всего походила на дверь военного бункера — тяжёлая, толстая, выкрашенная зелёной краской, она возвышалась над нами, всем своим видом демонстрируя собственную неприступность.

— Момент, — предупредил Хома и сделал сложный пасс рукой. — Крахтерн тцанге гварх гевард. Эти двое со мной. Тердахт градаст штэлле дахт.

Похоже на немецкий, в том смысле, что язык сломаешь.

Заклинания не оказали на дверь видимого воздействия. Я ожидал, что она откроется или изменит облик, превратившись в деревянную калитку, или вовсе растает, однако Хома вытащил из широких штанин внушительную связку ключей, и потянулся к скважине.