Феликс Крес - Королева войны

Но ничего не произошло.

— Еще раз.

Зеркало было безжалостным. Эзена топнула ногой, щеки ее порозовели от усилий. Она закрыла глаза и снова открыла. Шатенка с волосами, не доходящими до плеч.

— Превосходно. Ну и натворила же я дел, только глядите, — рассерженно и озадаченно сказала она, выражаясь не вполне правильно, что с ней иногда случалось, когда эмоции брали верх. — Синее платье подойдет? А к чему, Хайна, скажи?

— Ваше высочество, — боязливо сказала Жемчужина Дома, — но… каким образом…

— Идите, обе, — прервала ее Эзена. — Никому ни слова. Йокес, не уходи.

Вскоре они остались одни.

— Я подумала, что у Хайны красивые волосы, и посмотрелась в зеркало, — деловито сказала Эзена, садясь в кресло у окна. — Ну и видишь, что случилось. Анесса… Анесса говорила мне, что так может быть. Что я получу какую-то силу или вроде того, но не сумею с ней управляться. Ну и, похоже, началось. Не знаю, что дальше. Что делать? Это всего лишь волосы, я превратила себя в пугало, и если так и останется, то я уже никогда не выйду из дому. Но это только волосы, это еще не самое страшное. А если я подумаю о ком-нибудь: «Чтоб ему сдохнуть»?.. То что? Будет как с волосами? Если б хоть всегда одинаково, но от случая к случаю? — Она снова заволновалась.

Комендант не знал, что ответить.

— Те солдаты уже пришли? — спросила она.

— Я послал их в город. Их командир здесь. И кое-кто еще…

— Как я теперь покажусь… кому бы то ни было? Как я покажусь? — Она явно его не слушала. — Но может быть… может, никто не обратит внимания? Я могла подстричь волосы, и когда-то я слышала, что можно как-то изменить цвет…

— Я тоже слышал. Их каждый день полощут в каких-то отварах. Каждый день в течение недели или двух… впрочем, не знаю. Долго. Так делают перезрелые красотки, чтобы скрыть седину.

— Ну тогда… ох!.. — простонала она. — Любой торжественный прием или даже скромная встреча… Каждый слуга, каждый невольник и каждый дворцовый гвардеец будет останавливаться, увидев меня, а кто-нибудь более впечатлительный может и чувств лишиться. Мне что, надеть шлем на голову? Ох! — снова жалобно простонала она.

Йокес все еще тупо держал в руках зеркало. Подойдя к нему, она попыталась еще раз, но вскоре беспомощно развела руками.

— Нет, ничего не получается.

— Ваше высочество, тот человек, который сопровождает гвардейцев…

— Кстати. Кто он?

— Мудрец-посланник.

Эзена на мгновение лишилась дара речи, но тут же поняла, что это означает.

— Мои волосы! — воскликнула она. — Он вернет мне мои волосы! Ведь для него это пара пустяков!

Йокес молчал. Новая только что обнаруженная способность княгини, хоть и проявилась, скажем так, несколько забавным образом, выглядела весьма серьезно. Госпожа Сей Айе действительно могла представлять опасность для себя или для других — комендант прекрасно это осознавал. Самым подходящим в данной ситуации словом было «непредсказуемость». Но в южном крыле дворца расположился таинственный мудрец, который будто с неба свалился, прибыв с непонятно какой целью, и который, возможно, мог многое объяснить. В Сей Айе, где прошлой ночью невольницы убили двух человек чистой крови и теперь предстоял судебный процесс. Шла игра, ставка в которой была несколько выше, чем цвет или длина чьих-то волос. Однако Эзена была всего лишь женщиной. Ночью, в дворцовом саду, она расположила его к себе своим спокойствием, рассудительностью и проблесками солдатского юмора… Но она была всего лишь женщиной. Способной сейчас самое большее на размышления вроде: «Во имя Шерни, как же я выгляжу!»

— Могу я наконец все это положить, княгиня? — спросил он, показывая подбородком на зеркало и смятые письма.

Она очень быстро опомнилась, и комендант вынужден был признать, что оценил ее несправедливо. Эзена вернулась к креслу у окна и села.

— Глупости. Одергивай меня иногда, когда несу всякую чушь, — сказала она, словно слыша его мысли. — Подумаешь, волосы… Мудрец-посланник? Что он может делать в Сей Айе? Может, он каким-то образом узнал, что Роллайна… что я… — Она слегка растерялась. — Не знаю, не могу думать о Роллайне как о себе, или наоборот! — честно сказала она, снова раздражаясь. — Отец дал мне имя Эзена. Что в тех письмах? Может, что-то о наших гостях?

— Нет, поскольку о прибытии солдат писали бы коменданту Сей Айе. Ничего важного и ничего нового, — ответил он, показывая шнурки на печатях; оба были зелеными, ни одного красного. — Что-то из торгового представительства… А это, кажется, о судебном процессе его благородия Эневена.

— Покажи.

Она сломала печать, потом другую, пожала плечами и бросила письма на стол.

— Спор о происхождении. Уже знаю. Мне начинает нравиться Эневен, его брат считает его кем-то не менее важным, чем госпожа Сей Айе… Но, судя по всему, только брат и никто другой. Дартан! — фыркнула она. — Что с тем посланником? Думай, Йокес! Только с тобой я и могу посоветоваться! А может, посвятить в суть дела Хайну? — спросила она с нарастающей злостью.

— Ваше высочество, — сказал Йокес.

— Ну так что? Посвятить, говоришь?

— Ваше высочество, — спокойно повторил комендант, — тебе идут эти волосы. Пожалуй, я предпочел бы иссиня-черные, но ты прекрасная женщина, госпожа, и перемена эта вовсе не столь уж и плоха. — Честно говоря, он немного солгал.

Она удивленно смотрела на него. Комплимент из уст коменданта Йокеса, пусть даже не слишком изысканный, был чем-то совершенно исключительным. Ее губы чуть дрогнули, ноздри расширились.

— А какая у тебя была физиономия… — проговорила она, сдерживая смех.

Но Йокес рассмеялся первым. Похоже, она никогда прежде не слышала, как он смеется.

— Ладно, ваше высочество, — посерьезнев, сказал он. — Не знаю, с какой целью громбелардский мудрец Шерни приехал в Сей Айе. О солдатах я знаю не больше, то есть ничего, ибо подсотница умеет держать язык за зубами. Ваше высочество, как мне кажется, ты хотела устроить что-то вроде официального приема?

— Да, — кивнула она.

— Церемонии — не солдатское дело. Попробую кое-что посоветовать, но, пожалуй, лучший совет тебе могла бы дать Анесса.

Эзена сделала вид, что не слышит.

— Поговори об этом с Жемчужинами, особенно с Кесой. — Йокес почувствовал, что скорее может повредить, чем помочь попавшей в немилость Анессе. — Князь Левин не был первым хозяином Кесы, эта девушка когда-то жила в Сенелетте, потом еще где-то. Она успела повидать мир и расскажет тебе обо всем, о чем ты попросишь. У нас тут совсем иные обычаи, чем в Роллайне и вообще в Дартане, а уж с тех пор как появилась ты, госпожа…