Анатолий Бочаров - Время волков

Айтверн запрокинул голову и крепко-крепко зажмурился. Постоял так немного, а потом побрел к окраине площади, уже ничего не думая и ни о чем не рассуждая. Умом он понимал, что должен был испытывать боль по отцу, но после пережитого потрясения все чувства схлынули и ушли сквозь пальцы, оказавшись просто морским песком. Он больше не чувствовал ровным счетом ничего.

- Что вы натворили... - высунулся какой-то крепенький осанистый старичок в добротной, хотя и домотканой одежде. Не иначе, тот самый староста. - Вы убили... Это же был просто человек...

- Нелюдь это была, - отрезал Артур.

- Но... Милостивый государь, я не знаю, кто вы, но вы же... как вы...

- Пошел вон, - молодой человек ткнул старосту в грудь - не сильно, просто чтобы отстал.

Айтверн не сразу сообразил, что бредет к трактиру по опустевшей улочке, а сообразив, только и сделал, что мысленно пожал плечами. К трактиру так к трактиру... по опустевшей так по опустевшей... Какая разница. Надо же как-то сказать обо всем сестре и принцу, как-то объяснить им... Но сначала - умыться водой похолодней. В смешной надежде, что она хоть немного смоет всю грязь этого мира, брошенную ему в лицо.

- Подожди! - Эльза догнала Артура и схватила за рукав. - Куда пошел, стой! Ты... как ты вообще?

Артур остановился. Пьяно мотнул головой:

- Как я... А ты как думаешь?

- Мне очень жаль, - девушка все еще держала его за руку. - Мне очень жаль... правда...

- Жаль? - эхом откликнулся Артур.

- Я догадалась... кто ты такой. Они убили твоего отца. Ты... сын лорда Раймонда, да?

Артур громко, оглушительно громко расхохотался, хотя и догадывался, до чего же дико прозвучал его смех.

- О нет, сударыня... Я теперь просто герцог Айтверн, и никто больше.

- Артур... - Эльза в растерянности закусила губу. Встала на цыпочки, кладя руки ему на плечи. - Послушай, мне очень жаль, правда... Если я могу как-то помочь...

- А, ерунда, - поморщился Артур. - Не бери в голову. Не бери в голову! - повторил он, видя, что бардесса пытается возразить. - Я не рассыплюсь, не сахарный, к счастью... У меня слишком много дел, чтоб позволить себе горевать. У меня теперь под завязку счетов, и я заплачу по всем, не сомневайся. Лучше подумай о себе. Видишь, я прав - в Тимлейн лучше не соваться. Знаешь, что... Поехали со мной, а? - предложил Артур неожиданно для себя самого. - Времена пошли лихие, но уж с кем, а со мной тебя никто не тронет. Я объявляю тебе свое покровительство, слышишь? Поехали! Я тебя никому в обиду не дам, обещаю.

Девушка внимательно на него посмотрела, а потом покачала головой:

- Извини... Но мне правда нужно в столицу заглянуть. Нехорошо поворачивать назад, если дорога почти закончилась, - она попыталась улыбнуться. - Дурная примета, знаешь. Мне нужно посмотреть, что там сейчас и как, самой убедиться. И потом... У меня в городе друзья. Я же не могу их бросить! Мне нужно посмотреть, как они, что с ними, помочь, если смогу... Я должна.

Эльза говорила правильные и делающие ей честь вещи, однако Артур осознал, что почему-то не хочет ее от себя отпускать. Почему-то. Ну вот совершенно.

- Сударыня, я понимаю вас... Но вы крайне обяжете меня, если составите мне компанию.

- Артур? Честно скажи... Ты бы разве иначе на моем месте поступил?

- Я? На твоем? - М-да, от такого вопроса никуда не деться. - Я на твоем месте уже поступил. Я вывожу из столицы друзей. Но...

- Ну вот видишь! Ну и почему ты тогда считаешь, что я с какой-то радости должна поступать иначе? Я что, чем-то хуже тебя? Сомневаюсь! - Эльза смягчилась. - Извини. Я очень твое предложение ценю, но я обязана попасть в Тимлейн. Должна.

Артур вздохнул:

- Эх, миледи... Перебросить бы вас через плечо, и дело с концом, и никаких возражений. Но вы же на меня тогда осерчаете, правда? А я не хочу, чтоб вы на меня серчали... Ладно. Я не могу на тебя давить. Но мои слова остаются в силе. Как только закончишь свои дела или решишь, что ну их к черту - ищи меня, и найдешь. Тебе всегда будут открыты двери в замке Малерион, и в любом месте, где я буду. И я тебя с удовольствием встречу. Просто понимаешь... Я тебе знаю всего ничего, но хотел бы узнать получше. Такие дела. Береги себя, поняла?

- Хорошо. Но я пойду... ладно? Раз такие новости, мне скорее собираться нужно и дальше ехать. Отдых отменяется.

- В добрый путь. Но сначала... - Артур запнулся. А, какое, к чертовой матери, начало, если в воздухе пахнет концом? Эльза стояла совсем рядом, ее глаза казались большими, как летние звезды, легкий ветер шевелил каштановые волосы. Артур схватил руку Эльзы и поднес ее к губам, поцеловал пальцы - девушка ахнула. Что же вы, госпожа, решили, что я так просто вас отпущу? Сейчас, когда мой мир рухнул, мне нужна хоть какая-то опора, так отчего бы не вы? Артур обнял Эльзу, обхватив ее тонкие плечи, и поцеловал девушку прямо в пахнущие полевыми цветами губы.

- Матео Флавейский говорит, что каждый сам выбирает свою судьбу, - задумчиво сказал Гайвен Ретвальд, свесив ноги с кровати.

- Правда? - спросила сидящая на подоконнике Айна, бросив взгляд во двор. Никого. Она сначала увидела, как Артур вышел из трактира в сопровождении какой-то девушки, да так и пропал. Братец, безусловно, нашел самое подходящее место и время для того, чтобы закрутить роман. Хотя это не самый худший способ убить время, наверно. Лучше, чем весь день пить. - Вот именно так и говорит?

- Не то чтобы говорит... - принц слегка пожал плечами. - Скорее уж пишет. Писал, он же умер еще до нашей эры. Но его знаменитый трактат до сих пор читают. Понимаешь, - они перешли на "ты" довольно быстро, глупо было и дальше придерживаться церемонных условностей, - понимаешь, есть вещи, которые быстро перестают быть интересны людям. Придворные сплетни, к примеру. Сегодня это важно хоть кому-то, завтра не важно уже никому. А есть вещи, которые устареть не могут, потому что со злобой дня не связаны... и с добротой дня не связаны тоже. Есть книги, которые интересны людям сейчас, хотя были написаны тысячу лет назад, и есть книги, которые пишутся сейчас и будут интересны нашим правнукам. Потому что темы, которые эти книги затрагивают, будут волновать людей всегда. Мэтр Матео коснулся как раз одной такой темы.

О мэтре Матео Айна слышала на своих занятиях, хотя сама до его трактата еще не добралась.

- Он писал о свободе воли, верно?

- Правильно. Он был первым, кто попытался понять, есть ли вообще свобода воли на свете. Ну или первым, чьи размышления до нас дошли... Люди в те дни верили, что все мы - ничто, что никакой свободы воли нет. Что все мы просто игрушки в руках языческих богов. Тогда верили, что есть особенный бог, по имени Рок, что это старик со слепыми глазами, перемешивающий человеческие судьбы, не видя их... и что ему в сущности на людей плевать. Что всем богам плевать. Что они своим произволом заставляют нас быть счастливыми или несчастными, плакать или смеяться... просто чтобы развлечься, глядя на это с неба. Матео первый не поверил в это. Он сказал... вот, смотри, здесь написано, - принц развернул книгу и протянул девушке, - что мир, в котором человек не имеет права выбора, не может существовать. Потому что в таком мире просто нет смысла жить, незачем жить. А мир не может быть лишенным смысла.