Анастасия Брассо - Поцелуй зверя

— Не подходи ко мне… — пролепетала она.

— Мне нужно было это сделать там, в твоей квартире, когда я охранял твой сон, как собака…

— Ну, конечно! — вдруг взвилась Юлия. — А теперь ты волк!

— Да, — спокойно согласился Белояр. — Теперь я — волк. И ты — моя добыча.

— Я не верю. — Голос девушки дрожал, отменяя категоричность фраз. — Ты этого не сделаешь.

Иван двумя грубыми и ловкими движениями стянул с нее свитер — так, что Юлия даже не успела ничего понять.

— Как, оказывается, плохо ты меня знаешь… — покачал он головой.

Сквозь темноту Юлия увидела, как в глазах у него забилось нечто, от чего мороз прошел по вспотевшей коже. Она не могла знать — но его накрыло то самое желание, какое появилось, когда Белояр увидел Бояну на краю капища, тогда, в ночь обращения… Юлия инстинктивно почувствовала это и вжалась спиной в стену.

— Ты этого не сделаешь!

— Проверим?!

Он рванул термобелье у нее на груди, и оно с неприятным треском разошлось надвое, перед этим больно впившись в кожу.

— Я всегда был тряпкой, — говорил Белояр, деловито наматывая на руку рыжие Юлины кудри. — Таким жалостливым псевдопорядочным хлюпиком… Да, ты права, раньше я бы этого не сделал. Но теперь…

Юлия просто онемела от шока и изумления. Поэтому и не проронила ни звука даже тогда, когда это чудовище прижало ее к себе одной рукой с такой силой, что нечем стало дышать. И при всем желании не смогла бы ничего вымолвить. Так что абсолютно напрасно озверевший Иван вдруг приказал ей на ухо:

— Кричи…

Она молчала, тяжело и неровно дыша. А когда почувствовала резкую боль от того, что ее сильно дернули за волосы, оттянув голову назад, с отчаянием беспомощности подумала, что не выполнит теперь его требования ни за что на свете.

— Кричи!

Едва не заскулив, чувствуя на глазах едкие слезы, Юлия все же упрямо сжала губы. И тогда пепельно-волосая голова Белояра склонилась к ее плечу, пощекотав кожу шелковистой челкой. А в следующее мгновение острые как лезвия зубы впились в нее, грозя проникнуть до мышечных волокон.

— А-а-а-а!!!!

Сама Юлия даже не услышала своего крика — так была оглушена болью. Но мучителю этого показалось мало.

— Еще! — потребовал он и повел головой, к чему-то прислушиваясь, прежде чем впиться в Юлию снова.

— А-а-а-а-а!!!!! А-а-а-а-а-а!!!!!

Теперь крик не замолкал. Он казался бесконечным и еще более мучительным и невыносимым, чем сама боль. Зато Белояру он явно понравился. Отпустив жертву, волк отодвинулся от нее, оглядывая с удовлетворенным видом. Еще большее облегчение отразилось на его побледневшем, как-то вдруг осунувшемся лице, когда из-за стены раздались одобрительные, приветственные выкрики близнецов и звонкий стук двух пар ладоней по доскам стола.

— О-о! Слава богам! Хо-хо! — кричал Ставр.

— Молодец, Белояр — воистину, сам справился!! — ревел Гром.

Послушав какое-то время эти вопли, Белояр невольно усмехнулся. А потом, подняв с пола свою нижнюю кофту, оторвал от нее рукав. И, снова устроившись рядом с Юлией, которая уже ничего не соображала, думая, что находится на грани сумасшествия, стал заботливо и ловко перевязывать ей кровоточащую рану на плече.

— Так что ты здесь все-таки делаешь? — тихо спросил он, связывая в узел концы повязки и затягивая его зубами.

— Мне нужен идол Велеса, — ответила Юлия без всякого выражения, следя изумленными глазами за действиями недавнего монстра.

— Ах, во-от как!

Белояр взглянул на нее с невольным уважительным любопытством.

— И зачем он тебе?

Она молчала. И выражение лица Ивана медленно менялось не в лучшую для Юлии сторону.

— Ах, тайна! Разумеется… Для чего мне это знать? Я не достоин такого доверия… Зато я знаю — где он.

— Где он?! — против воли вскрикнула Юлия.

Губы Ивана скривились в презрительной усмешке.

— Могу с легкостью тебе об этом поведать — все равно тебя завтра принесут в жертву.

— Отпусти меня… — Глаза-хамелеоны, впившись умоляюще в синие зрачки, на долю секунды обрели над ними свою прежнюю безраздельную власть. — Пожалуйста!

— Тебя поймают через полчаса… Да ты и без того погибнешь в лесу.

— Тогда помоги мне!

— Помочь? Чего ради?

Она молчала, кусая губы. А Белояр ждал, неторопливо одеваясь. Его спокойные жесты, слегка несмешливое выражение лица — все говорило о том, что он знает — признание Юлии всего лишь вопрос времени.

— Знаешь… Велемир сказал мне, что эта вещь ни в коем случае не должна достаться Медведю! — прошептала она, наконец, с таким чувством, словно шагнула в пропасть.

— Да? — Белояр удивленно приподнял пшеничные брови. — А почему — он не сказал?

— Потому что…

Юлия замялась, подбирая слова. Это было не просто, особенно если учесть, что сама она не очень-то разобралась в пугающих предостережениях жреца.

— Потому что идол погубит все!

— Погубит все? — не понял Иван.

— Весь мир! Велемир… он сказал, что его нужно уничтожить и что сделать это смогу только я… Кх-м… — она поперхнулась под пристальным синим взглядом. — Но сама я никогда не найду его. Я даже не выберусь отсюда…

— Зачем же тогда идол понадобился Медведю? Я слышал — он дает власть, безграничную и непобедимую и…

— Вот именно! — перебила Юлия. — Ты понимаешь, что это значит?!

Белояр задумался, глядя на то, как за окном мечутся в хаотичном порядке крупные снежные хлопья. Ночь была непроглядной, в тяжелых снеговых тучах. К тому же начиналась метель.

— И больше ты ничего не знаешь об идоле? — спросил он после долгого молчания.

Юлия инстинктивно почувствовала, что от ее ответа зависит сейчас слишком многое. И она произнесла то, что саму ее волновало во всей этой истории больше всего другого.

— Я знаю, что он способен вернуть человеку его истинную сущность…

— Его истинную сущность?! — Белояр резко отвернулся от окна, мгновенно забыв о погоде. — Что это значит?

— Я сама толком не понимаю… — Юлия пожала плечами и поморщилась от боли в одном из них. — Хотя… вроде бы все ясно.

— Все ясно… — повторил Белояр.

С этими словами он приблизился к лежанке, и Юлия инстинктивно отпрянула, отодвинувшись от края к стене. Но Белояр просто лег рядом на спину, закинул под голову руки и, глубоко вздохнув, уставился в потолок.

— Теперь ложись и лежи тихо, — проговорил он, не глядя на Юлию, нервно теребившую в руках пушистый свитер. — Эти два идиота скоро уснут. И на рассвете… мы убежим.

— Мы?!! — она подумала, что ослышалась.

— Да, — подтвердил Белояр. — Мы. Или ты думаешь, что меня оставят в живых, когда узнают, что я тебя отпустил?!