Александр Никатор - Посудина Ноя

   Вниз, на палубу, сбегали храмовники и строились перед капитаном Ксавье и лейтенантом Тибо: оба офицера ордена Храма нарочито громко отдавали приказы и всячески демонстрировали готовность, свою и своих людей, подавлять мятеж пиратов- всеми силами своего отряда.

   На другом конце, у носовых надстроек-строились бойцы ордена Иова: "абордажные команды"-отдельно, простые сержанты и моряки-отдельно. Первым, предстояло идти в авангарде и именно на них был основной расчёт, при "зачистке" судна. Вторая группа была -"прикрывающей", из неё будут набраны санитары, для выноса раненных из нижних палуб и лишь в крайнем случае-подкрепление для отряда "абордажников".

   Все иовиты косо поглядывали, на стоящих на другом конце верхней палубы и тоже строящихся храмовников- периодически кричали ругань и обвинения в их сторону, но храмовники не отвечали, продолжая внимать речам своих офицеров.

   Пока лейтенант Гюнтер, выводил свою полуроту меченосцев из помещений второго этажа кормовых надстроек, со стороны правого борта, возле тех же надстроек- выскочило с десяток испуганных моряков "Посудины Ноя" и с криками о помощи бросились в сторону храмовников. Пока все орденцы непонимающе уставились на новичков, бегущих и вопящих -из того же прохода выскочили, со свистом и звериным воем- с четверть сотни каких то оборванцев: с окровавленными , в прямом смысле слова- "по локоть" ,руками и в рваной, грязной, замызганной всеми возможными нечистотами, одежде.

   Однако выскочив на верхнюю палубу и при ярком солнечном свете: "рванина" разом остановилась и резко дружно-прикрыла глаза руками. Некоторые взвыли и даже присели, часть, тут же -полуприсядью метнулась назад, в тень нижних палуб.

   С корзин на мачтах раздался крик: "Мятежники на палубе! Баллистарии-зааалп!!!". Через четыре секунды после крика, в ответ на него: прошелестел десяток или более арбалетных болтов и из оставшихся, и не убежавших вниз пятнадцати пиратов, трое лишь продолжили стоять на ногах, держась за перила или борт. Остальные пираты свалились на палубу и: кто вереща и проклиная,а кто молча, лишь дёргаясь в конвульсиях- оставались лежать на ней.

   Тут уж взвыли и вразнобой заорали храмовники, наконец очнувшиеся от оцепенения : с криком и под командованием, громче всех орущего, лейтенанта Тибо- они ринулись в проход из которого недавно выбегали мятежники, и толпясь и толкаясь-сами в него заскочили. С минуту было тихо, потом началась какая то возня, лязг, крики и ещё через пару минут-как раз когда лейтенант Гюнтер спустился на палубу и договорившись с капитаном храмовников Ксавье, оставшимся с двумя сержантами здесь же:" о взаимопомощи и общих действиях "-намеревался проследовать за храмовниками, тем же трапом, на него выскочило два десятка сержантов и рыцарей ордена Храма.

   Все их грязно белые накидки были замызганы кровью, несколько сержантов- держались за руки и не своим голосом орали "что им отрубили пальцы". Выскочивший последним, лейтенант Тибо, вопил , постоянно вращая глазами : "Это-черти! Клянусь, сами черти! Они видят- как кошки, а в драке-кусают и царапаются, бьют пальцами в глаза! Богомерзкие черти!".

   Пока капитан Ксавье, просил баллистариев: держать входы на верхнюю палубу на прицеле, пока меченосцы строили "стену щитов" и готовились к отражению- возможной контратаки пиратов, Тибо и храмовники, захлёбываясь слюной и кровью рассказывали:

   Решив, по тому, как лихо баллистарии- "сняли" выбравшихся первыми пиратов , что разбойники -"доходяги", которые лишь моряков из ремонтных команд могут напугать, храмовники, с Тибо во главе- бросились сами "зачищать" весь корабль, надеясь быстро с "колодниками" сладить и доказать остальным орденам свою преданность "Совету" и главное-храбрость, ибо события последних дней- сильно в этом заставили усомниться. Однако в темноте: переходов, коридоров, развилок-мятежники ориентировались прекрасно и почти сразу, уже на третьей ,если считать от верхней, палубе-начали первыми нападать на храмовников. Последние, в хорошо различимых белых накидках и плохо ориентирующиеся: в темноте и тесноте "чрева корабля" даже с факелами-несколько раз подвергались однотипным атакам бывших "колодников": пару топоров метались в впереди бегущего, а потом, когда погибший брат создавал толчею коридоре -пираты выскакивали из укрытий и наносили, быстро и умело, несколько десятков ударов, в основном в лица храмовников- после чего прятались палубой ниже или скрывались в полутьме сквозных помещений.

   Потеряв, за несколько минут "преследования": десять сержантов и трёх рыцарей-Тибо развернул храмовников и приказал срочно отступать на верхнюю палубу. При отходе, ещё двоих сержантов зацепили: первого, сбоку в голову- стукнули табуретом и перерезали горло, второго- сбили с ног ударом в колено и добили лежащего, переносной малой наковальней ремонтников.

   Часть храмовников, после возвращения- тут же отправили в лазарет корабля. После "преследования" , из первоначальных сорока с лишним бойцов, У Ксавье осталось лишь двадцать, вместе с Тибо. Было решено: что Тибо отправится вновь в рейд- и далее поможет группе меченосцев, во главе с лейтенантом Гюнтером, провести зачистку со стороны проходов кормы. А Капитан Ксавье, останется и будет ждать развития событий, так как он ещё нужен иезуитам для путешествия к "грузу" и его смерть-сильно усложнит отношения на судне, между орденами.

   Объединённый отряд, под командованием лейтенанта Гюнтера, состоял теперь из двадцати меченосцев и семнадцати храмовников. Разделив свой отряд на три группы, с примерно равным количеством бойцов, Гюнтер приказал: " Впереди-идут двое с ростовыми щитами, сразу за ними-пара с алебардами, если пираты выскочат: пока будут бить кинжалами в щиты- алебардщики их перебьют. Арьергардный отряд-также будет прикрывать нас, заодно служить резервом и , если что-походным лазаретом!".

   Лейтенант храмовников Тибо было начал объяснять: что на них нападали внезапно и вряд ли пираты будут "идти в лоб", атаковать щиты, скорее сделают заслон из мебели или спрятавшись в одной из сквозных комнат- начнут метать топоры или молоты,но...всё было напрасно. Гюнтер внимательно выслушал храмовника, однако не пожелал ему внимать, ибо: " ратную науку, меченосцы- знают лучше иных орденов!".

   Хелег было вступился, за предложения Тибо, рассказав о своём опыте абордажа- во время похода на остров пиратов и о том, как приходилось драться в тесноте, при штурме цитадели. К своему удивлению, "рыцарь-лекарь" меченосцев заметил, что всегда вежливый и дружелюбный его командир полуроты, терпеливо дождался окончания его рассказа и совершенно спокойно повторил: " что опыт меченосцев-огромен и разнообразен...однако пойдут именно им, лейтенантом Гюнтером, установленным порядком".