Елена Смирнова - Лунный путь

Цепляясь за все подряд, я побрела в ванную, мимоходом поймав свое отражение в зеркале. Зря я это сделала, потому что та жуткая физиономия, смотревшая на меня из глубин амальгамы, Каисой иль-Лаомиллен не могла быть по определению. Конечно, у меня худое лицо, но чтобы настолько… впали щеки, резко обозначились и так четкие скулы, черные брови выделялись на бледной коже своей противоестественной яркостью. Да и цвет лица назвать здоровым весьма сложно, поскольку белый, как дорогая бумага, окрас кожи явно не является признаком хорошего здоровья и самочувствия. С тихим стоном, выпущенным сквозь сжатые зубы, я заставила себя отойти от зеркала и продолжить свой путь в ванную, где почти час с наслаждением отмачивала себя любимую в пенной ванне с добавлением масел, которые должны были придать коже здоровый вид. Волосы наконец перестали быть серой паклей, неведомо зачем нацепленной на голову, а приобрели свой нормальный серебряный цвет и шелковистость, свойственную чистой шевелюре.

Когда я вышла из ванной, мое самочувствие можно было обозначить как хорошее. С небольшим натягом, правда, но действительно с небольшим. Во всяком случае, я теперь могла спокойно передвигаться, да и голова почти не кружилась. Ключевое слово «почти»… Впрочем, через пару дней это пройдет… и начнется другая фаза выздоровления, гораздо более противная. Называется — опьянение силой.

Надо сказать, подобная вещь у меня уже случалось, правда, в тот раз все было не настолько серьезно. С Той Стороной практически не связано, зато крайнее истощение магической силы имело место быть. Тогда я так же отлеживалась в кровати около недели, пока силы восстанавливалась и заполняла пустоты. А потом наступила стадия опьянения, о которой я в ту пору не имела ни малейшего представления.

Опьянение силой наступает после того, как резерв силы после истощения восстановлен. Дело в том, что даже в этом резерве находятся некоторые пустоты, которые не заполнятся никогда. Например, жила, отвечающая за магию исцеления, всегда пустовавшая, никогда не заполнится у меня даже при наличии огромного резерва. Просто она не функционирует, но все равно является частью системы, и организм рассматривает ее как пустоту, которую необходимо заполнить. Поскольку сила в эту жилу пойдет только в том случае, если мир сойдет с ума, то чистая мана прибывает просто так. Представьте, если вам надо налить в графин бочку воды… правда, в моем случае ситуация будет несколько другой. Если при наливании воды в графин лишняя попросту выльется, то мана становится плотнее, сжимаясь. Организм этого поначалу не заметит, но вот при колдовстве будет немного неуютно, поскольку сжатая мана расширится уже в процессе плетения заклинания, на заключительном этапе, когда уже нужно будет вливать свою силу. И последствия этой волшбы будут… хорошо, если просто непредсказуемыми. В моем случае вместо простого Призывания одного духа, с которым сможет справиться любой студент второго курса, может получиться вызов какого-нибудь сильнейшего призрака, злого и незапланированного. А все из-за этого опьянения силой, призрак его забери.

К сожалению, этой стадии мне не миновать. Ситуация становится неоптимистичной еще и потому, что я научилась чувствовать свою силу до последней капли. А значит, научилась чувствовать и опьянение… и ничего хорошего в этом чувстве нет, скажу я вам. Лучше уж не знать, что творится у тебя в организме, чем с ужасом осознавать, что в тебе скрывается огромная сила, которую ты не можешь никак рационально применить.

С такими неутешительными мыслями я начала одеваться. После недели, проведенной в четырех стенах, мне хотелось гулять, на свежий воздух, и я вовсе не собиралась отказывать себе в этом удовольствии. А раз так, то мне было совершенно наплевать на то, как отреагирует на это мое желание ослабленный организм. В конце концов, прогулки еще никогда никому не приносили вреда.

Тенью выскользнув за дверь и на цыпочках прокравшись мимо задремавшего семейного лекаря, буквально доставшего меня своими зельями за последнюю неделю, я прошлась по пустынным залам и галереям поместья, любимого мной с детства. Солнце уже взошло, но в воздухе пока еще веяло утренней прохладой, смешанной с запахом росы и ночных цветов… люблю эти запахи, как и запах моря, разливающегося не так далеко отсюда. С чердака поместья его даже видно. Но к морю я пока не пошла, а просто направилась на открытое крыльцо. Светлый мрамор, рвущиеся ввысь колонны, оплетенные гирляндами уже почти закрывшихся на день цветов. Мой дом, в котором я не была так давно, по которому я скучала и в который так всегда стремлюсь. Дом, из которого я ухожу без сожаления, пускай и с оттенком печали в сердце.

Каблуки негромко цокали в тишине, окутавшей дом. Видимо, сейчас все еще рано… прохладный утренний ветер заставил еще не до конца высохшие серебряные пряди рассыпаться по плечам, легко коснулся щеки и полетел дальше. Я вспомнила богиню в саду того постоялого двора, где жила в Длаире, и усмехнулась.

Ноги сами собой несли меня прочь от дома, и я поняла, что хочу к морю. Пускай даже это желание возникло только что, просто появившись в голове и позвав меня за собой.

Море… я люблю его, и я не представляю без него жизни. Для меня море, как и ветер, всегда было олицетворением свободы, а также чего-то такого, что мне не дано. Стихия, такая же дикая и необузданная, как ураган, и такая же спокойная и ласковая как легкий бриз, спутывающий волосы и заставляющий одежду трепетать складками. Стихия, неподвластная никому…

Воздух и море… две стихии, которые человек еще не смог подчинить себе. Свободные, независимые… яростные… Две стихии, без которых жизнь кажется пресной и скучной.

За мыслями я вышла на берег моря. Скинув туфли, прошлась прямо по кромке волны, чувствуя, как ноги ласкает теплая вода, и с наслаждением вдохнула чистый соленый воздух с горьковатым морским привкусом. В мое сознание ворвался, мигом завладев им, какой-то пьянящий восторг от того, что меня окружается свобода. Свобода… она была повсюду, и одновременно — внутри меня. Она наполняла меня, как сила во время опьянения, да я и была сейчас, наверное, пьяна этой свободой. Вырвавшись после недельного лежания в постели на улицу, я была так рада этому факту, что ощущение свободы действительно наполняло меня. Всю, до кончиков ногтей и волос.

Я подняла руки за головой и немного покружилась. Улыбнулась, сделала один шаг… другой… я танцевала, но чувствовала, будто сейчас взлечу. Раскинула руки, на несколько секунд представив, что у меня есть крылья, и закрыла глаза, чувствуя на лице соленый морской ветер. Интересно, со стороны мой танец кажется безумием? Наверняка. Да это и было безумие. Безумие свободы, слияние с ветром и морем… Серебряная душа захлебывалась безудержным веселым смехом, и я смеялась вместе с ней. Видимо, уже схожу с ума.