Эд Гринвуд - Эльминстер в Миф Дранноре

Теперь лицо лорда Старима стало пепельно-серым:

- Я… я не могу поверить… его возлюбленной, Алаис?

- Сомневаюсь, что его влияние на нее было очень глубоким,- сухо произнесла Сиринши,- но он развлекался с ней достаточно долго. Создал кровное заклинание - еще одно запрещенное волшебство, и этой магией очаровал ее настолько, что она стала колдовать по его приказу. Леди Аубаудамейра Дри, Алаис, как вы ее называете, напала на нас с лордом Эйринспейром как раз в момент проверки Гларалда.

Старим ошеломленно и недоуменно тряс головой. Коронель и Нейриндам молчаливыми кивками подтвердили слова волшебницы.

- Признаться, ее заклинания были внушительными, - продолжала Сиринши. - Наш Высокий Суд Магов оставил его жить под моим присмотром. Что касается Алаис, то после того, как я разрушила пленительные чары Гларалда, она была очень недовольна своим возлюбленным. Что касается единорогов, то с моей помощью они тоже получили свободу. Вот так у коронеля и появился новый герольд.

- Так это была Алаис? - выдохнул лорд Улдрейн, качая головой и указывая на дверь, через которую исчез герольд. - Но она была гораздо более… ах…

- …гораздо более пышнотелой? - решительно закончила за него Сиринши. - Наоборот. Вы видели девушку тогда, когда под воздействием чар Гларалда ее тело было изменено в угоду его вкусам.

Лорд Старим закрыл глаза и опять затряс головой, как будто хотел избавиться от столь неприятных новостей.

- Гларалд еще жив? - медленно спросил он.

- Жив,- мрачно ответил коронель,- хотя и глубоко повредился рассудком. Единороги обошлись с ним не слишком ласково. Он схватился за один из своих жезлов, когда его влияние на них уже пропало. Хотел направить жезл против них. Не тут-то было. Единороги отразили заклинания и попали в цель. Гларалд сейчас в бегах, скрывается от позора в деревне Турдана на южной окраине королевства.

- Но вы ничего не говорили мне об этом! - выпалил лорд Улдрейн.

- Не торопитесь! - тоже выпалила Сиринши, да так горячо, что он даже рот приоткрыл от удивления.- Мне вполне хватает,- взяв себя в руки, продолжала она,- великих домов королевства, которые очень много кричат по поводу своих прав. В данном случае, по поводу нарушения права на «неприкасаемое сознание», на тайну мыслей и замыслов голосят всякий раз, когда коронель или Суд чего-то требуют от них… А потом те же самые семьи ожидают от нас, что мы будем нарушать эти права всякий раз, когда это нужно лично им, Выходит, мы не должны вмешиваться в ваши дела, милорд, или дела ваших воинов, ваших коней, ваших котов, но обязаны открывать вам чужой разум? Он не ваш сын и не наследник, и если не желает довериться вам сам, то это - как вы, Экорны и Ваэлворы, язвительное и многократно напоминали нам,- совсем не наше дело.

Улдрейн ошеломленно смотрел на нее.

- Вам, - продолжала Сиринши, - с самой первой минуты, как мы встретились сегодня вечером, не терпится спросить меня о том, куда делись мои морщины. Вы ломаете голову, как бы об этом спросить и вежливо, и вроде бы не в лоб, поскольку знаете, что это вас не касается. Вы уважаете законы и ждете от нас того же - до тех пор, пока это не причиняет беспокойства вам. И после этого требуете нарушения и еще удивляетесь, почему Суд смотрит на все знатные семьи Кормантора как на противников.

Лорд Старим похлопал глазами, вздохнул и откинулся на спинку кресла.

- Я… я не могу не считаться с вашими словами, и мне нечего возразить, - с трудом произнес он. - В этом мы виноваты.

- Теперь что касается планов Гларалда - в частности, его честолюбия, творческих способностей и при этом использования совершенно запретного волшебства,- неумолимо продолжала Сиринши. - Это не более чем кипение молодой крови, Улдрейн, в то время как вы и ваши знакомые (друзья, родня, соседи) в своем кругу осуждаете наши мечты об открытии. Цепляетесь за ложные представления о чистоте и благородной природе нашего народа.

- Вы предпочитаете развалиться изнутри, благородный лорд, или после штурма извне? - вежливо спросил до того внимательно слушавший Улдрейна и чертивший круги на столешнице Нейриндам Аластрарра.

Лорд Старим пристально взглянул на него, но только вздохнул и сказал:

- Слушая вас троих, я почти убедился, что старейшие дома королевства - его самые главные злодеи и самая большая опасность. Почти. Но остается тот факт, высокочтимый лорд, что вы позволили человеку находиться среди нас, в самом сердце королевства. С тех пор как он появился, мы наблюдаем ни на что не похожую волну смертей и насилия, сравнимую только с тем временем, когда последняя орда орков имела глупость вторгнуться в наши границы. Что вы собираетесь делать человеком, пока число смертных случаев не возросло еще больше?

- Я почти ничего не могу с этим сделать, пока не произойдет еще большее количество смертных случаев,- печально ответил коронель,- Горячие головы, что были на той вечеринке, с которой исчез Эландор, как мы уже говорили, объявили охоту на Эльминстера. Если они его найдут, то кое-кто еще встретит свою смерть.

- И эта смерть, мой коронель, боюсь, будет касаться вашей семьи не меньше, - сказал Улдрейн Старим. - Вместе с прочими.

Элтаргрим кивнул.

- Именно это, милорд,- устало произнес он,- и означает быть коронелем Кормантора. Мне кажется, что старейшие династии королевства иногда об этом забывают.

Один из эльфов остановился так резко, что его волосы, как бивни, выметнулись вперед:

- Это призраки замка Длардрагета!

- Ну и что? - невозмутимо спросил Ивран Селорн. - Боишься привидений, да?

Они еще немного потоптались на месте, некоторые из молодых с беспокойством смотрели на Иврана.

- Мой отец говорил мне, что замок несет на себе ужасное проклятие,- неуверенно сказал Тланнатар Вратри, - оно приносит неудачу любому, кто войдет. И против него нет никакой магии.

- Призраки, которые там скрываются, - вмешался еще один эльф, - могут подцепить тебя когтем, каким бы клинком или заклинанием ты ни пользовался.

- Какая абсолютная чушь! - засмеялся Ивран. - А вот Илиндар Старскаттер шесть последних лет приводил сюда своих дам для любовных игр. Стал бы он это делать, если бы их беспокоили призраки?

- Да, но Илиндар - один из самых диких среди самых сумасбродных магов во всем Корманторе! Он да же верит в мифал старика Митантара! И разве одна из его подруг не пыталась съесть собственную руку?

Ивран издал оскорбительно грубый звук:

- Можно подумать, это имеет какое-то отношение к замку! - Он опять засмеялся, подкинув вверх и поймав свой клинок,- Ну, вы, слабаки, поступайте, как вам нравится, а я собираюсь раскрошить человека на кусочки и подарю высокопоставленному дураку коронелю и дому Ваэлвора. Или лучше повешу в качестве трофея в домике Селорна!