С Алесько - Злато-серебро

Когда она уснула, утомленная и, кажется, счастливая, он навел на нее сонные чары, оделся и сел за стол, писать письмо. Сказать, что он должен уйти, почему-то не получилось.

Наутро после праздника Кайт сидел на кухне, мучился похмельем и досадовал на Иволгу, а заодно, конечно, на Серпа. Девушка всегда встает рано и спешит готовить завтрак. Значит, задерживает ее сегодня мраков чародей, понятно, за какими надобностями. А его буйная головушка тем временем раскалывается без замечательного отвара, который умеет готовить пташка. С другой стороны, а кто в этом виноват? Да, Серпента подливала настойчиво, но он-то не отказывался. И чем сердиться на Иви, лучше за нее порадоваться.

Порадоваться, впрочем, не получилось. Не успел Кайт додумать покаянную думу, как в кухню вошла Иволга, грустная, как осенний дождик.

— Это тебе, — положила перед стражником свернутый и запечатанный кусок пергамента.

— А Серп где? — парень непонимающе смотрел на послание. — Неужели с раннего утра в пыточной?

— Нет. Думаю, он давно в Регисе.

— В Регисе? Что за мрак! — пробормотал Кайт, ломая печать и разворачивая пергамент. — Иви, будь ласкова, приготовь свой отвар. Ну, тот самый, от которого голова просветляется.

"Крестэль, я вынужден отбыть в Регис по срочному делу", — гласило послание. — "Приглядывай за Иволгой. Обидеть ее вряд ли сумеют, амулет по-прежнему действует. Смотри, чтоб не приставали, и сам не вздумай! Зачарую так, что только на мужиков заглядываться будешь."

— Вот недоумок! — проворчал Кайт.

— Что там?

— Чушь всякая, — стражник продолжил чтение.

"Вернуться намереваюсь через неделю. Если что услышу в столице о тебе или Эроне, постараюсь разузнать."

Вместо подписи красовался довольно изящный рисунок молодого месяца, силуэт которого перечеркивал узкий лоскут облачка.

Парень отбросил записку на стол, запустил пальцы в буйные кудри, баюкая больную голову. Потом взглянул на Иволгу, которая понуро возилась у очага.

— Вы, часом, не рассорились?

— Нет. Совсем нет, — девушка разожгла, наконец, огонь, пристроила греться воду для отвара и села у стола напротив Кайта. — Но он ушел, даже не попрощавшись, ничего толком не объяснил. Снова наслал на меня сонные чары. Всегда так поступает, когда хочет отделаться. И другие чары накладывает без спроса, — она с обидой вспомнила первое превращение в белочку. — Знаешь, как это неприятно?

— Догадываюсь, — с несколько наигранным сочувствием сказал парень. Способность Серпа быстро, без разговоров и убеждений утихомирить подружку вызывала легкую зависть. В то же время Кайт отлично понимал, что имей он дар и начни поступать таким же образом с любимой сестренкой, к примеру (а иной раз очень хотелось!), их дружба быстро сошла б на нет.

— Мне он тоже письмо оставил, — девушка вынула из-под передника кусок пергамента и протянула Кайту.

Серп оставил ей не только послание, но и сигнальный желудь. Это встревожило Иви, но делиться страхами с Крестэлем она пока не хотела.

"Птаха, мне срочно нужно в Регис. Мерта сказала, Нетопыри меня не ищут и никогда не искали. Значит, ошейник надел кто-то другой. Наведу справки, встречусь кое с кем и через неделю вернусь. Сил должно хватить. Скажи Вермею, что меня дней семь не будет, срочно понадобился родичам в Пироле. Ни с кем о моих делах не болтай. Впрочем, от Крестэля правду можешь не скрывать. Я написал ему, чтобы он не оставлял тебя без помощи. Амулет по-прежнему действует. Если что, тут же окажусь рядом. Серп."

— С Вермеем я сам поговорю, — пообещал стражник. — Незачем тебе ходить в замок.

— Можно мне прочитать, что он тебе написал? — Иволга чуть зарумянилась, но глаз не опускала.

Кайт хмыкнул и протянул записку. По мере чтения девичьи щеки алели все ярче, зато с лица исчезло тоскливое выражение.

— Спасибо, — пробормотала она, возвращая послание. — Не стоило мне тебя вчера целовать.

— Стоило-стоило, — усмехнулся Кайт. — И мне приятно, и Полумесяцу твоему полезно быть настороже.

Иволга, неумело пряча довольную улыбку, встала и вернулась к очагу, проверить воду. Чайник уже напевал ворчливую песенку, поблескивая начищенными медными боками, и девушка кинула пригоршню сухих трав в большую глиняную кружку.

— Вот, подожди немного, пусть настоится, — Иви поставила перед парнем накрытое блюдцем питье. — Эта Мерта, она ведь трактирщица?

— Да, — кивнул тот, не в силах отвести взгляд от вожделенного взвара, один запах которого бодрил.

— Откуда же она знает про дела Нетопырей? Серп рассказывал, те строго блюдут свои тайны.

— А мне приходится блюсти чужие, — проворчал Кайт, вовремя вспомнив предупреждение чародея. Мол, недовольна хозяйка "Клыка" его болтливостью. — Пить-то уже можно? — стражник придвинул кружку поближе, опасаясь, что девушка примется выпытывать.

— Нетерпеливый ты, Кайт. Чем лучше заварится, тем быстрее поможет.

— Пока оно заваривается, я от боли умру! — простонал Кайт, картинно прижав ладонь ко лбу. — Помогать некому будет!

— Светлое Солнце! Какое счастье, что у мужчин не бывает женских недомоганий, — усмехнулась девушка. — При малейшем нездоровье вам начинает мерещиться путь к новому воплощению. От похмелья еще никто не умирал. — Парень насупился, но хвататься за голову перестал. — Скажи, Мерте можно верить? Она не отправит Серпа в ловушку?

— Нет, ей это ни к чему. Да и поладили они с чародеем на зависть, как я понял.

— Ты ведь тоже знаком с Мертой?

— Знаком.

— Отведи меня к ней, пожалуйста.

— Зачем? Она старая-престарая. С Серпом они просто болтали, ничего такого…

— А я ничего такого и не думаю, — сказала Иви запальчиво. — Я хочу побольше узнать о делах Серпа, раз уж он сам ничего не соизволил объяснить.

— Вряд ли Мерта захочет с тобой откровенничать, — Кайт полагал, что бывшая Нетопыриха не то что откровенничать, просто разговаривать с Иволгой не станет, но постарался смягчить суровую правду.

— Ты пей, пей, уже готово, — девушка сочла разумным немного обождать с уговорами. Пускай страдальцу хоть чуть-чуть полегчает, глядишь, проще будет согласие получить.

Кайт тут же снял с кружки блюдце, оросившее стол горячим дождиком, подул на парящий отвар и осторожно сделал первый глоток. Иви терпеливо молчала, пока стражник пил, то и дело обжигаясь.

— Я уж попытаюсь добиться от трактирщицы ответов, — продолжила разговор, когда парень, переведя дух, отодвинул опустевшую кружку. — Кайт, миленький, ну пожалуйста, — взглянула умоляюще. — Ты меня только проводи до трактира. Или хоть дорогу объясни.