Андрей Легостаев - Любовь прекраснее меча

Красивая женщина всегда с добротой и жалостью относится к обиженной судьбой дурнушке.

Полгода ее обучали всему, что должна знать и уметь жрица судьбы, не обращая внимания, что ее, наверняка, ни один мужчина спутницей во чрево Зверя не выберет.

В центральном зале Храма находилась исполинская серо-коричневая статуя фантастического Зверя, с телом похожим на львиное и с несоразмерно огромной пастью.

По призыву маджеры — главной жрицы — пасть открывалась и впускала в каменную утробу жрицу судьбы с мужчиной, жаждущим узнать свое будущее. И вместе со жрицей судьбы, он должен был провести в темном помещении двенадцать дней — зверь изучал просителя.

Двенадцать суток внутри каменного исполина, а в окружающем мире проходило двенадцать часов — одно из чудес храма, к которому все привыкли и не ломали голову над этой загадкой. К тому же дни, проведенные внутри статуи, не старили человека — лучшие жрицы десятилетиями находились с разными мужчинами внутри, а старились наравне со всеми.

И еще одна волшебная особенность зверя — в его чреве одновременно могло находиться сколько угодно пар, и каждый проситель был наедине со своей жрицей.

По истечению положенного срока открывался выход со стороны хвоста и выпускал узников в небольшой круглый зал. Жрица судьбы ложилась в специальное черное углубление в полу и тут же теряла сознание — Зверь забирал на время ее разум.

А жаждущий узнать судьбу видел свое будущее на стенах волшебного зала. Не всегда, правда, можно было истолковать многозначительные символы, но в большинстве случаев картины были просты и понятны — как просты и бесхитростны души многих отважных бойцов.

Жрицы судьбы обязаны были удовлетворять просьбы всех, кто возжелал и не побоялся узнать собственное будущее.

У Храма Каменного Зверя была известность во всем мире. Он пользовался лучшей репутацией, чем Дельфийский Оракул, испанский Храм Девственниц, хайский монастырь у Озера-Зеркала Грядущего и множества других храмов предсказаний.

Чтобы толпы жаждущих горожан не осаждали Храм, за предсказание брали плату — только ради этого, конечно. Но жили жрицы судьбы богато, пользуясь покровительством и алголианской, и христианской церквей.

Частенько в Храме появлялись и гордые римляне, поклонники Марса и олимпийских богов, и исповедующие самые разные религии — для жриц этот вопрос не имел никакого значения, они поклонялись силам космическим и волшебный Зверь был земным воплощением их мудрости и мощи.

Сперва Марьян часто плакала, вспоминая родной дворец и усопшего отца, но потом ее захватило обучение — она каждый день узнавала что-то новое, необычное. Она прониклась восхищением и уважением к жрицам судьбы, их благородной роли и ждала с нетерпением дня, когда станет одной из них.

Марьян очень волновалась накануне дня инициации, боялась — Зверь отторгнет ее и она никогда не станет жрицей судьбы.

Она не спала всю ночь и сама себя убедила, что ничего не получится, что никогда ей не встать в ряд с этими замечательными женщинами, когда мужчина выбирает себе проводницу в чрево волшебного чудовища.

Зверь принял ее.

С бешено колотящимся сердцем встала Марьян в ряд жриц, когда на следующий день приехал в Храм сын бургундского короля узнать свое венценосное будущее.

Он прошел мимо, не заметив обезображенную девочку. А он был такой красивый, такой… Но Марьян не возражала, если бы и кто из сопровождающих принца дворян выбрал бы ее. Но нет — она осталась невостребованной.

Ритуал требовал, чтобы перед каждым просителем выстраивались все жрицы. Жриц было много, несколько десятков. И все были красивы и привлекательны. Кроме нее, Марьян.

Она горько плакала, ей захотелось в тот день покончить с жизнью.

Елефеда, жрица взявшая на себя опеку над юной неофиткой, чтобы утешить убивающуюся из-за первой неудачи девушку, сказала, что Марьян еще слишком молода, поэтому ее никто не не выбрал. Но ее время придет, обязательно придет, и она много раз поможет узнать будущее разным мужчинам. Елефеда была добрая и умная женщина. Марьян же было всего двенадцать лет и хотя ей говорили о предназначении женщин в жизни, она думала, что наедине с мужчиной они будут рассказывать друг другу удивительные и интересные истории про духов и героев.

И Марьян убедила себя — не без стараний Елефеды — что в следующий раз она обязательно войдет в таинственные внутренности волшебного Зверя уже не одна. Что она будет исполнять свое предназначение, а не ходить бесцельно по длинным коридорам жилых помещений Храма.

Но на нее не взглянули и в следующий раз, и через месяц, и через полгода.

Марьян кляла судьбу (которую нельзя было узнать даже с помощью Зверя — он предсказывал только мужчинам) и ненавидела свои уродства, усматривая в них причину унижения. Она мазала лицо (очень красивое лицо, если бы не фиолетовое пятно, как отмечали иногда другие жрицы) специальными белилами. Она сама, помня рецепты родины, замешивала тальк на яйце и розовом масле и густо накладывала на лицо, чтобы замазать ненавистное пятно в пол-лица. Она старательно расправляла плечи, чтоб не заметен был горб, когда стояла в ряду жриц пред входом в недоступную для нее утробу Зверя. Бесполезно.

Дни сменялись днями, проходили месяцы.

Марьян смирилась со своей участью. Она полюбила книги и с упоением читала исторические трактаты о былых битвах и подвигах — библиотека Храма была богатая. В сундуках, принесенных неведомой силой вместе с ней оказалось и множество корейских и китайских книг — книги были очень дороги и считались наравне с золотыми украшениями предметами роскоши и богатства. Она перечитывала истории, знакомые с детства по замечательным рассказам отца.

Марьян уже не верила, что когда-нибудь переступит еще раз, но в ином качестве, таинственный порог беззубой пасти Зверя.

Многие знатные господа приезжали со свитой. Иногда несколько рыцарей или священников посещали храм одновременно и их сопровождающие тоже хотели испытать судьбу (сколько всего видели равнодушные стены зала предсказаний!).

Но жриц всегда хватало. И Марьян провожала взглядом счастливиц, помогающих людям, уходящих в такую желанную и недоступную темноту.

Однажды тоскливым дождливым осенним днем к ним приехал целый отряд.

Жрицы догадывались, что их посетили наводящие ужас морские разбойники, но их это не касалось — они обязаны помочь узнать судьбу каждому, кто заплатит установленную цену.

Когда капитан пиратов узнал плату, он расхохотался и сказал, что перед задуманным опасным походом вся команда должна знать свою судьбу. Один из помощников капитана отдал маджере мешочек с золотом — там было много больше положенного.