Дэвид Эддингс - В поисках камня

— Мысль замечательная, Дерник, — сказал Силк.

Толнедриец не солгал, когда рассказывал об импровизированной ярмарке рядом с мергской подставой. На третий день после полудня они выехали на возвышенность и увидели сбоку от дороги скопище палаток и каменное строение посреди. Издалека палатки казались совсем маленькими, но видно было, как хлопает материя на ледяном ветру.

— И что ты думаешь? — спросил Силк Белгарата.

— Уже поздно, — отвечал старик. — Нам все равно надо где-то заночевать, и, если мы не остановимся здесь, это будет выглядеть подозрительно.

Силк кивнул.

— Надо бы как-то спрятать Релга, — продолжал Белгарат. — Никто не поверит, что мы обычные купцы, если увидит с нами алгоса.

Силк задумался.

— Завернем его в одеяло, — предложил он. — Скажем всем, что он болен. Люди избегают больных. Белгарат кивнул.

— Ты можешь притвориться больным? — спросил он Релга.

— Я болен, — ответил алгос, явно не шутя. — Неужели здесь всегда холодно? — Он чихнул.

Тетя Пол подъехала ближе и потянулась рукой к его лбу.

— Не трогай меня, — машинально отпрянул Релг.

— Прекрати. — Она коснулась его лба и посмотрела пристально. — Он сильно простужен, отец, — объявила она. — Как только мы устроимся на ночь, я приготовлю ему лекарство. Почему ты мне не сказал? — спросила она фанатика.

— Я стерплю все, что ниспосылает мне Ал, — объявил тот. — Это кара за мои грехи.

— Никакая это не кара, — сказала она решительно, — и грехи здесь ни при чем. Это простуда — и ничего больше.

— Я умру? — спокойно спросил Релг.

— Конечно, нет. Ты что, никогда не простужался?

— Нет, я вообще никогда не болел.

— Ну, больше тебе этого не удастся, — легкомысленно заметил Силк, вытаскивая из тюка одеяло и протягивая Релгу. — Завернись в него и накинь на голову. Постарайся сделать вид, будто страдаешь.

— Я страдаю, — сказал Релг, разражаясь кашлем.

— Но ты должен показывать, что страдаешь, — сказал Силк. — Думай о грехе у тебя сразу станет несчастный вид.

— Я все время думаю о грехе, — отвечал Релг сквозь кашель.

— Знаю, — сказал Силк, — думай еще настойчивее.

Они поехали вниз к палаткам. Сухой ледяной ветер хлестал по лицам. Между палатками виднелось всего несколько торговцев, и те торопливо шагали по своим делам.

— Я думаю, сперва мы должны остановиться перед подставой, — сказал Силк, указывая на приземистое каменное строение. — Это будет выглядеть наиболее естественно. Доверьте мне вести дела.

— Силк, ты, шелудивый драснийский воришка! — прогремел хриплый голос из ближайшего шатра.

Глаза Силка расширились, потом он ухмыльнулся.

— Узнаю хрюканье знакомой недракской свиньи, — сказал он достаточно громко, чтобы человек в шатре услышал.

Поджарый недрак в длинном, до пят, черном войлочном кафтане с поясом и в ладной меховой шапочке вышел из палатки. У него были жесткие черные волосы и реденькая бородка. Глаза, раскосые, как у всех недраков, лучились осторожным дружелюбием, так непохожим на мертвенную пустоту мергских очей.

— Неужели они еще не поймали тебя, Силк? — осведомился он сипло. — Я думал, с тебя давно спустили шкуру.

— Пьян, как обычно. — Губы Силка скривились в ухмылке. — Давно в запое, Ярблек?

— Кто считает? — Недрак рассмеялся, слегка покачиваясь. — Что ты делаешь в Ктол Мергосе, Силк? Я думал, твоему толстому королю ты нужен в Гар Ог Недраке.

— Я стал немножко слишком знаменит на улицах Яр Недрака, — сказал Силк, до такой степени, что меня стали избегать.

— С чего бы это, интересно? — саркастически осведомился Ярблек. — Ты обсчитываешь, обмериваешь и обвешиваешь, ты мухлюешь с игральными костями, ты соблазняешь чужих жен, и ты лазутчик. Разве это мешает восхищаться твоими хорошими качествами — если они у тебя есть?

— Твое чувство юмора, как всегда, чрезмерно, Ярблек.

— Это мой единственный недостаток, — заметил хмельной недрак. — Слезай с лошади, Силк. Заходи в мой шатер, напьемся вместе. И друзей своих позови. — Он юркнул обратно в шатер.

— Старый знакомец, — быстро объяснил Силк, соскакивая с лошади.

— Можно ли ему доверять? — спросил Бэйрек подозрительно.

— Не вполне, но можно. Он неплохой товарищ — для недрака. Он знает все, что происходит, и, если как следует напьется, мы что-нибудь полезное из него вытянем.

— Заходи, Силк! — орал Ярблек из-за войлочного полога.

— Посмотрим, что он расскажет, — сказал Белгарат.

Они сошли с коней, привязали их к коновязи перед шатром Ярблека и вошли внутрь. Шатер был большой, стены его и пол покрывали пурпурные ковры. С потолка свисала масляная лампа, от жаровни волнами шло тепло.

Ярблек, скрестив ноги, сидел в глубине шатра, рядом с большим черным бочонком.

— Заходите, заходите, — грубовато зазывал он. — Полог закрывайте, не то все тепло выпустите.

— Ярблек, — представил его Силк, — неплохой купец и знаменитый пьяница. Мы знакомы давным-давно.

— Мой шатер — ваш. — Ярблек икнул. — Тот еще шатер, но все равно ваш. Там, в этой куче возле седла, есть кубки — некоторые даже чистые. Давайте выпьем.

— Это госпожа Пол, — представил Силк.

— Привлекательная женщина, — заметил Ярблек, нагло её разглядывая. — Простите, что не встаю, госпожа, но я плохо держусь на ногах — наверное, что то съел.

— Конечно, — с суховатой усмешкой заметила она, — всегда надо думать, прежде чем отправить что-то себе в желудок.

— Тысячу раз говорил себе это. — Он, сощурясь, смотрел, как она откидывает капюшон и расстегивает пелерину. — Замечательно красивая женщина, Силк, объявил он. — Полагаю, ты не собираешься её продавать?

— Я тебе не по карману, Ярблек, — сказала она, ничуть не обиженно.

Ярблек уставился на неё, потом разразился хохотом.

— Клянусь носом Одноглазого, такая мне не по карману! А к тому же ты наверняка прячешь под одеждой кинжал и распорешь мне брюхо, если я попытаюсь тебя украсть!

— Разумеется.

— Что за женщина! — хохотнул Ярблек. — А плясать умеешь?

— Так, как тебе и не снилось, Ярблек. Ты бы весь растаял.

Глаза у Ярблека загорелись.

— Может, ты нам спляшешь после того, как мы все напьемся?

— Посмотрим, — сказала она обещающе.

Гариона ошеломила её неожиданная развязность. Очевидно, Ярблек такого поведения от женщины и ждал, но Гарион дивился, когда тетя Пол успела так хорошо изучить обычаи недракских женщин, чтобы отвечать ему без тени смущения.

— Это господин Волк, — сказал Силк, указывая на Белгарата.