Майте Карранса - Проклятие Одии

— А в чем?

— В Проклятии Одии.

— Мне уже опостылели все эти проклятия, как и вы, и ваша пустая болтовня! Довольно! Мне нужен мой Жезл! И позовите Рока!

— Вот видишь, Анаид, — сказала, тоже поднимаясь, Елена. — Ты не владеешь собой, пребывая во власти Жезла, а Избранница не имеет права потакать своим капризам.

В этот момент за окном раздался звук мотобайка, на котором подъезжал к дому Рок. Не спрашивая позволения ни у Елены, ни у Крисельды, Анаид бросилась на улицу.

— Рок! Привет! — закричала она и замахала рукой.

Увидев девушку, Рок заулыбался, нажал на педали, подъехал к дому, бросил мотобайк на землю и подбежал к Анаид.

У девушки потеплело на сердце.

«Рок ее не забыл! Рок ее любит! Сейчас он ее обнимет!»

Но молодой человек внезапно замедлил бег и как вкопанный замер в метре от Анаид.

— Анаид? Это ты? — неуверенно пробормотал он.

Рок вел себя как-то странно. Его явно что-то смущало или пугало.

— Ну конечно же, это я!

— Да… — нервно озираясь по сторонам, пробормотал юноша. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.

— Почему?

— Ты так внезапно исчезла. Я ничего не понял…

— А что тебе обо мне сказали? — настороженно поинтересовалась Анаид.

— Да ничего…

— Ну вот видишь!.. Ты что, даже меня не обнимешь?

Услышав это, Рок попятился.

— Не сердись, но когда я тебя увидел…

У Анаид похолодело внутри.

«О чем это он? Что с ним опять произошло?»

— О чем ты?

— Знаешь, я много о тебе думал, но…

Взглянув в глаза Рока, Анаид увидела, что они полны страха.

— Рок! Посмотри получше! — в отчаянии воскликнула девушка. — Это же я! Дай мне руку!

Молодой человек вновь попятился и даже спрятал руку за спину.

— Извини, Анаид. Я не знаю, что со мной, но мне кажется, что ты — это не ты. Не могу понять, но ты какая-то не такая…

У Анаид навернулись на глаза слезы. Стоило ей податься вперед, как Рок мгновенно отступал назад.

— Прошу тебя, не подходи ко мне!

— Почему? — спросила Анаид, разглядывая свои руки, одежду и кожу. — Я что, заразная?

— Не знаю… Но почему-то я тебя боюсь, — покраснев, признался Рок.

Сначала ошеломленная Анаид не знала, что и думать, но вскоре вместо досады она ощутила гнев. Разозлившись, девушка сверкнула глазами, и солнце на небе тут же скрылось за набежавшими невесть откуда тучами.

— Значит, ты меня боишься? — произнесла она хрипло.

— Умоляю тебя, Анаид! Не будем об этом!

— Сейчас ты меня по-настоящему испугаешься! Смотри!

Анаид преобразилась.

Теперь она действительно была ужасна. Ее длинные волосы извивались на ветру, как змеи, а ее серо-синие глаза стали холодными и беспощадными. Пронзив Рока взглядом, Анаид вызвала бурю. Стоило ей воздеть руки к небу, как из туч хлынул проливной дождь. Засверкали молнии. Грянул гром.

Наблюдая за тем, как Рок с разинутым от изумления ртом трясется от страха среди вспышек молний, Анаид с безумным хохотом воскликнула:

— «Сорамар нойкалуприт не литасам!»

Девушка выкрикивала заклинание снова и снова, но Жезл так и не появился.

Анаид позабыла о Роке, о вызванной ею буре и об остальном мире. Распахнув дверь в дом, она ворвалась внутрь как ураган, намереваясь завладеть Жезлом, но путь ей преградила Елена.

— Не смей! Жезл мною заколдован.

— Где он?!

В этот момент тетя Крисельда невольно повернула голову, взглянув на шкаф со стеклянными дверцами. Елена побледнела. Заметив это, Анаид воскликнула:

— Он там!

Выхватив свою волшебную палочку, Елена выставила ее перед собой и произнесла угрожающе:

— Не подходи!

— А что ты мне сделаешь, если подойду? — прошипела Анаид с нетипичной для молодой омниоры кривой усмешкой.

— Все будет хорошо, детка! — кротко, но решительно заявила тетушка Крисельда. — Не нужно никуда подходить. Ты хорошая, послушная девочка. Помнишь, как мы с тобой учили законы омниор? Ты же их не нарушишь?!

Вспомнив долгие часы увлекательных занятий с доброй тетей Крисельдой, Анаид начала было колебаться, но желание завладеть Жезлом было слишком сильно.

— Жезл мой, и я его забираю! — решительно заявила она и шагнула к шкафу.

— Но послушай же, Анаид! — взмолилась бедная Крисельда и схватила Анаид за руку, прежде чем Елена успела что-либо сделать. — Не вынуждай нас прибегать к силе!

Анаид ее не слушала. Незаметно вытащив свою волшебную палочку, она взмахнула ею над головами Елены и Крисельды и произнесла заклинание:

— Вы будете слепы, глухи и немы, пока я не сниму с вас заклятие!

В тот же миг обе женщины лишились дара речи, зрения и слуха и начали бессмысленно бродить по комнате, водя в воздухе руками с видом гусениц, пытающихся найти выход из стеклянной банки.

Подбежав к шкафу, Анаид схватилась за ручку, чтобы открыть его, но в этот момент в помещении прозвучал новый голос:

— Стой, Анаид! Не делай этого!

Это была не Елена. И не Крисельда. Это была…

Обернувшись, ошеломленная Анаид, поняла, кого так ждали обе злополучных женщины.

На пороге комнаты стояла, пошатываясь от усталости, растрепанная Селена. Одежда ее была порвана, а сапоги перепачканы грязью.

Селена в одиночку перешла через горы, постоянно сбиваясь с дороги. Она карабкалась по утесам, сползала в ущелья, переходила вброд ручьи, пересекала долины и шла, ни минуты не отдыхая и не давая усталости взять над собой верх. По ночам ей было одиноко и страшно. Она совсем не спала, умоляя свою покойную мать Деметру о защите. Вопреки ее желаниям, ей снились горячие объятия Гуннара, а чаще всего ей хотелось взять на руки маленькую Анаид и баюкать ее, напевая ей колыбельную.

Несколько часов назад Елена мысленно связалась с Селеной и сообщила ей страшную новость: ее обожаемая маленькая Анаид превратилась в кровожадную одиору.

Селене было очень плохо. Она чувствовала себя совершенно обессиленной, но хуже всего ей было от мысли, что именно она виновата в ужасной судьбе дочери.

Вслед за Селеной в комнату боком протиснулся опасливо озиравшийся по сторонам Рок.

— Мама! — воскликнула Анаид. В ее голосе одновременно прозвучали тоска и раскаяние. Девушка неуверенно приблизилась к матери, не зная, обнимет ли та ее или оттолкнет.

Селена раскрыла объятия и Анаид бросилась в них, забыв обо всем на свете. Однако долго обниматься матери и дочери не дали отчаянные крики Рока.

— Мама! Мама! Ты меня слышишь?! — кричал молодой человек, теребя за рукав бессмысленно хватавшую руками воздух Елену, которая, естественно, не слышала его и не видела.