Елена Асеева - Сыны Семаргла

— Не плачь, — тихо сказал женщине Святозар, и, вытянув руку, запел-зашептал повеленье. Когда на месте гниющих ран и ожогов появилась хоть и покрытая шрамами, но все-таки бледно-розовая кожа, мальчик радостно заукал, а мать, обняв своего бесценного, немого и безухого сына перестала плакать. И в тот миг наследник пожалел лишь об одном, о том, что не может он возвращать людям части тела.

Глава тринадцатая

К концу дня Святозар наконец-то излечил последнего больного. И когда тот улыбающийся и довольно потирающий руки, покрытые шрамами после ужасных ожогов и гнойников, ушел, наследник сел на табурет и обнюхал себя… Но на удивленье, сегодня он так не вонял… или может уже привык к этой вони, ведь не зря говорится, что к плохому привыкаешь также быстро, как и к хорошему. Наверняка и Святозар прошедший за последнее время все эти ужасы пекельного и нелльского царств, стал потихоньку привыкать и к плохому. Внезапно на площади, со стороны улицы берущей начало около крепостных ворот, появился еще один больной. Этот человек был одет в какой-то буро-землистый, длинный плащ, и, несмотря на то, что день был необычайно жаркий и наследник принимал хворых в рубахе, давно сняв с себя опашень, голову больного плотно скрывал капюшон, так, что не было видно даже его лица. Человек осторожно ступая по мостовой, зашел на площадь и стал испуганно озираться. Впрочем, так как никто кроме Святозара не обратил внимания на его приход, резко сойдя с места, быстрым шагом двинулся к нему. Он подошел почти вплотную к наследнику, остановившись супротив него в нескольких шагах. И тогда нежданно Эмилиний, дотоль сидящий невдалеке на созданном нарочно для него табурете, громко вскрикнул и кинулся наперерез человеку. Он подскочил к наследнику, загородил его спиной, и, выставив вперед пику, направляя ее на больного, закричал:

— Прочь, прочь пошел!.. Не подходи, не подходи!

— Ты, что, Эмилиний? — поднимаясь с табурета, удивленно вопросил Святозар. — Ты, видишь, этот человек болен. Он пришел за помощью, а ты его гонишь.

— Ваша милость, ваша милость, — закричал Эмилиний, пытаясь прогнать больного с площади, атакуя его пикой, но в тоже время, не касаясь его одежд острием. — Это страшная, страшная болезнь, ему нельзя появляться в городе, пусть уходит.

— Эмилиний, — гневно, сказал Святозар. — Опусти пику и отойди… В вашей затхлой стране у людей нет надежды на выздоровление и жизнь. Эмилиний замотал головой, не желая подчиниться наследнику. Одначе, так как он был почти на полголовы ниже и худее, Святозар не грубо ухватил воина за плечо, и, отстранив его в сторону, меж тем призывно махнул свободной рукой, подзывая к себе человека. А тот все это время, стоял, низко склонив голову, не снимая капюшона, не показывая лица и при том не делая попытки уйти.

— Сними капюшон, — сказал Святозар, и, увидев, что человек безмолвно замер на месте, не смея к нему подойти, сам шагнул к больному навстречу. И немедля наследник услышал позади себя громкий, испуганный крик Аилоунена, то был даже не крик, а вопль ужаса:

— Святозар! Отойди, отойди от этого человека! Наследник повернул голову и увидел правителя, который ехал по улице в сопровождении Лесинтия, Винирия и Фонития. Его прекрасное лицо перекосилось от страха и ужаса, он вытянул вперед руку, и вновь гулко крикнул, обращаясь к Святозару:

— Отойди, отойди сейчас же! Святозар не сводил удивленного взора с Аилоунена, впрочем, краем правого глаза заметил движение, и, резко повернув голову, уставился на больного… Человек наконец-то снял капюшон, и теперь стоял и в упор смотрел на Святозара. Наследник широко открыл рот, желая закричать, но оттуда вырвался лишь протяжный, хриплый стон. Тягостно покачнувшись Святозар торопливо отступил назад, потому как увидел, что лица у этого человека… лица у человека вообще нет. То, что у него находилось на месте лица, было безобразно натянутой, с мелкими и крупными морщинами и ямками, зеленой кожей, с громадными, сине-зелеными наростами, прикрывающими еле видимые глаза, со сквозными, уходящими куда-то вглубь дырами вместо носа, и тонкой, не больше половинки мизинца, щелью вместо рта. Волос на голове у человека тоже не было, зато кожа там была ярко-красного цвета.

Святозар сделал еще два шага назад, и замер, не сводя глаз с этой ужасной личины, а уголки рта человека внезапно резко изогнулись. Он вдруг протянул руку вперед навстречу к наследнику, и спавший рукав плаща оголил черную кисть с длинными, тонкими пальцами и красными наростами вместо ногтей. Святозар глянул на эту руку и почему-то вспомнил точно такую же, только белого цвета, с такими же наростами — руку демона Босоркуна. И когда наследнику показалось, что эти пальцы с наростами вот-вот коснутся его, кто-то, будто схватил его за рубаху сзади и потянул назад. Вначале не сильно, но потом Святозар увидел, как высоко подкинул он ноги, ощутил быстрый полет назад, падение на мостовую и мощный удар головой о камень. И в то же мгновение перед его глазами полетели черные, плотные круги. Однако наследник немедля сел, порывисто потряс головой, прогоняя круги… и когда они иссякли, вновь воззрился на человека. И тотчас громко закричал, будто только, что обрел голос… А закричал он, потому как человек в буром плаще стоял на месте, и, покачиваясь вперед…назад, лучезарно горел. Желто-красное пламя поедало его плащ, уродливую кожу головы, опущенные вниз руки.

— А!..а!..а!.. — закричал Святозар и вскинув руку направил ее вперед. А морг погодя из сомкнутой ладони наследника вырвался серебристый шар и устремился к объятому пламенем человеку, в полете увеличиваясь в несколько раз и превращаясь в огромный столп воды. Но столп воды не долетел до человека, потому как наперерез ему примчался не менее громадный столп огня. Вода ударилась об огонь и точно скатилась по нему вниз, при этом потушив и само пламя, а на каменную мостовую упали лишь желтые искры огня, да серебристые капли воды.

— Что? — зычно вскликнул Святозар и повернул голову в сторону пославшего огонь правителя, и тотчас перед его глазами заплясали, завертелись черные круги. — Аилоунен, что ты делаешь?

— Спи, спи, повелеваю, спи, — засвистел тихой трелью правитель и устремил руку на наследника. Святозар выставил руки, направляя их на Аилоунена, и повеленье того ретиво ударилось о его ладони, а сам он весь тягостно покачнулся. Правитель узрев, что наследник отбил повеленье на сон и быстро спешившись, побежал к нему, на ходу громко и взволнованно выкрикивая:

— Не туши, не туши его Святозар!.. я все объясню!.. Но наследник не стал ждать объяснений. И хотя он ощущал текущую кровь, уже напитавшую своей вязкой густой волосы на голове, одначе первое, что сделал, бросил взгляд на человека. Огонь меж тем полностью спалил на том одеянье и принялся поедать плоть. Святозар торопливо направил на человека покачивающиеся руки и вновь послал повеленье, а вместе с ним и шар воды, мгновенно обернувшийся огромным столпом. Аилоунен ожидающий этот столп, выскочил к нему наперерез. И вода, стукнувшись о его тело, разбилась на множество капелек, и, окатив, намочила с головы до ног. И в тот же миг правитель вновь засвистел трелью, и резко взмахнул рукой в сторону Святозара. От того взмаха и трели наследник ощутил тупой удар в грудь, такой силы, каковой тотчас повалил его на землю. Святозар вновь ударился головой о мостовую, и теперь увидел перед глазами уже радужные круги. Когда радужные круги потеряли свою яркость, Святозар разглядел перед собой встревоженное лицо Аилоунена. Тот крепко схватил наследника за руки, и, прижав их к груди, поймав на себе его взгляд, порывисто зашептал: