Джеймс Оуен - Здесь водятся драконы

Позже тем же утром вид острова снова изменился. Когда они только приплыли на Край Света, остров представлял собой равнину, застывшую в спокойном ожидании того, что должно было произойти. Потом она превратилась в поле битвы, со всеми воинами и хаосом, а затем стала местом смерти, страданий и потерь. Теперь все как бы вернулось в изначальную точку. Враги либо стали замиренными друзьями, либо вовсе погибли. А те, кто пришел на помощь, находились либо на кораблях для лечения, либо исследовали остров, глядя в оба, еще не до конца поверив, что все действительно позади.

Драконы, совершив то, во имя чего их призвали, большей частью покинули остров, и только проблески света виднелись в облаках.

Остался лишь Самарант, и вместе с друзьями он отправился к каменному кольцу, чтобы проститься.

— У нас есть всего несколько минут, чтобы поговорить здесь, в этом священном месте, — промолвил дракон. — Так говорите. Спрашивайте меня, о чем хотели, я постараюсь ответить.

Артус, Джон, Эвин, Берт и Чарльз сидели на клочке траве неподалеку от каменного круга, куда опустился Самарант и сидел, почтительно сложив крылья.

— Что мне теперь делать? — задал первый вопрос Артус.

Самарант рассмеялся — громкий, пыхтящий звук.

— Делать? Да что угодно, ведь ты теперь Верховный Король.

— Это-то меня и беспокоит, — признался Артус. — Я не знаю, как быть королем.

— Твои друзья тоже не знали, как быть Хранителями, а вот как-то справились, — ответил Самарант. — Хотя, думается, одного среди них не хватает.

— Джека, — кивнула Эвин. — Он ни с кем не разговаривал все утро. Заперся в каюте на «Белом Драконе» и отказывается выходить.

— Да, — склонил голову дракон. — Туммлер объяснил, что случилось. Печально.

— Печально? — воскликнул Джон. — Капитан Немо погиб! И это Джек виноват!

— Возможно, — уронил Самарант, — но Немо был не ребенок. Силой его никто не заставлял. И он знал, каковы ставки и риск. Джек извлечет из этого урок и станет сильнее.

— Сильнее? — изумился Джон. — Но каким образом?

— Интересный вопрос, маленький Хранитель, — сказал дракон, — ибо, если мне не изменяет память, все это путешествие началось из-за еще одной смерти.

— Вы имеете в виду профессора, — Джон запнулся.

— Именно.

— Но я не виноват в его смерти, — промямлил Джон. — Не напрямую. Я не мог помешать его убийце.

— Может быть, — согласился Самарант. — Но когда ему представился случай, разве он не сказал, что был готов умереть, поскольку его труд завершен?

— Но откуда вам это известно?

Самарант пожал крыльями:

— Спроси себя, юный Хранитель — разве ты не чувствуешь, что достиг своей цели?

Джон минуту подумал.

— Чувствую.

— А профессор?

— Тоже.

— Ты искупил свою вину не потому, что профессор воскрес, а потому что ты поверил в высшую цель. Джек тоже это поймет и оценит.

— Знаете, — вмешался Чарльз, — у меня такое чувство, что у вас с самого начала было все, чтобы нам закрыть Ящик Пандоры, и вы могли с нами поделиться еще в Паралоне.

— Да, — признал Самарант. — У меня был щит Персея. Когда Арчибальд открыл котел, Мордред украл его, но оставил щит, не предвидя, что он может пригодиться. Я сохранил его и кольцо Арчибальда до того момента, как они могли понадобиться.

— Почему ж вы нам не сказали, как можно одолеть Порождений Тьмы? — удивился Чарльз.

— Потому что вы не спрашивали, — просто ответил дракон. — Вы спросили меня, как расшифровать «Географику».

— Вы что, не могли просто так сказать? — возмутился Джон. — Мы бы столько времени сэкономили и стольких бед избежали.

— Драконы существуют не для того, чтобы решать ваши проблемы за вас, — произнес Самарант, — а чтобы помочь вам научиться помогать себе. Вы и научились.

— Ты и твои друзья, — прибавил дракон, обращаясь к Джону, — должны были разгадать загадки «Воображаемой Географики» и секреты Архипелага, так и получилось. За это положена плата, и каждый из вас по-своему ее заплатил.

— Вам удалось установить на Архипелаге новый порядок, и на вашем мире это может отразиться только благоприятно. И все, кто заплатил чрезмерно высокую цену, знают это и не увидят страданий, которые вы претерпели, исполняя свой долг. Передайте это Джеку, когда увидите его. И скажите, что если понадобится, на Архипелаге у него много, много друзей.

— У меня есть еще вопрос, — сказал Чарльз. — Во время всей этой свистопляски я упустил из виду эту змеюку подколодную — Мэгвича. Что с ним станем делать?

— Его уже нет, — последовал ответ. — Один из нас, драконов, озадачившись тем же вопросом, забрал его по совету короля, — Самарант подмигнул Артусу, — мы поняли, что на Архипелаге уже есть местечко для таких, как он. Остается только надеяться, что он искупит вину так же, как и последний страж Авалона.

Чарльз переглянулся с друзьями и пожал плечами:

— Ну что ж, справедливо. Жаль только, что не удалось отвесить ему еще один подзатыльник.

Самарант поднялся и расправил крылья, готовясь взлететь.

— Подождите! — воскликнул Артус. — Драконы и правда вернулись? Навсегда?

Самарант поглядел на юного короля и улыбнулся:

— Да, — наконец вымолвил он. — Драконы действительно вернулись — а останемся мы или нет, зависит от тебя. Правь мудро. Правь справедливо. И, случись нужда, призови нас.

Дракон наклонился, накрыв юношу своей тенью, и протянул лапу. Артус вытянул руку, и на ладонь ему упало кольцо Верховного Короля Паралона.

— Я забрал кольцо у одного короля, недостойного носить его, — сказал Самарант, — и снова поступил так вчера. Надеюсь, ты не дашь мне повода сделать это опять.

— Прощай же, король Артус на Серебряном Престоле.

Друзья собрались на последний совет с королями и представителями различных рас Архипелага и капитанами корабдлей-драконов, прежде чем отплыть в Паралон и по домам. Командование «Желтым Драконом» перешло к Эвин до тех пор, пока «Индиговый Дракон» не поднимут со дна и не отремонтируют. Затем она сможет выбирать, капитаном какого из кораблей останется. Посоветовавшись с журавлями, которые задержались на острове на всю ночь, Берт согласился воспользоваться «Белым Драконом», чтобы вернуть Ящик Пандоры на Авалон, а Джона, Джека и Чарльза — в Лондон.

Артус решил, что отныне и до скончания времен остров станет неотъемлемой частью Серебряного Престола Паралона, мотивируя это тем, что средоточие власти будет находиться там, где пожелает король.

— И я дал острову имя, — сказал Артус. — Ну, не то чтобы раньше у него его не было, но «Остров на Краю Света» как-то громоздко звучит, вам не кажется?