Анна Михалевская - Золотые нити сердца

С такими мыслями рыцарь продвигался все дальше и дальше вглубь Ангарона по направлению к пещерам. Когда впереди уже замаячили очертания гор, Альтар обнаружил следы на рыжей глине дороги. Странно… Откуда им взяться? Не рыночная площадь ведь. Следов было несколько — шло не менее четырех путников, из них две женщины! Изящные чуть удлиненные оттиски уж никак не могли принадлежать мужским башмакам. У Альтара замерло сердце — неужели Мэрилин удалось сбежать? Но здравый смысл подсказывал, что нет, здесь прошел кто-то другой. Следам было не меньше суток… Кто же здесь гулял? Ничего не стоило последовать за отпечатками в пыли и найти их владельцев, но слишком мало было времени у Альтара — тем более они шли в сторону от его дороги.

Рыцарь вздохнул и продолжил путь. Вскоре, быстрее, чем ожидал сам, Альтар вышел на пещеры. Без особого труда он нашел вход и заспешил вглубь к временным воронкам.

ГЛАВА 32

Мэрилин не успела и глазом моргнуть, как оказалась в невесомости, где почти ничего не было. Ничего, если не считать, роскошного трона, на котором она и парила в совершенной пустоте. Звуки отсутствовали, так же как и запахи. От этого девушке сделалось очень неуютно. Пусть бы рядом появился хоть кто-то! Она согласна даже на Зервана! Кажется, она погорячилась… Зерван был тут как тут. Сияющий улыбчивый старичок — трудно было поверить, что именно он хотел пустить весь мир под откос.

— Исполню все Ваши пожелания, барышня! Кроме одного — выйти отсюда. Вы — моя пленница, так что извольте вести себя подобающе!

Мэрилин поморщилась, но спорить с Зерваном она не собиралась. Пусть побольше расскажет о своих планах.

— Где мы? — спросила девушка.

— О, барышня любознательна! Это хорошо, мне будет с кем вести беседы… Мы в моем замке Пустоты. Тут нет ничего, и есть все одновременно. Нет ничего лишнего. Но есть все, что пожелает каждый в нем находящийся.

И Мэрилин представила свою уютную комнату в доме миссис Чилии, теплый ковер на полу, вид на северные горы из окна… Ой! Глаза девушки округлились от удивления. Она и впрямь оказалась в комнате… все как дома… не было разве что гор за окном. Вместо пейзажа за окном зияла все та же пустота.

— Ну что ж, вкус, на мой взгляд, несколько дешевый, — заметил Зерван, покосившись на пестрое лоскутное покрывало на кровати, — но зато у Вас получилось! Поздравляю!

И он радостно пожал Мэрилин руку.

— А Вы не любите природу! — огрызнулась девушка, показывая на пустое окно.

— Что верно, то верно, не люблю я природу! Она мой конкурент! За что ее любить? Мы еще посмотрим, кто кого.

— Не уверена, что буду на Вашей стороне! — у Мэрилин появилось непреодолимое желание вывести самодовольного старичка из себя.

Но старичок и не думал расстраиваться или злиться.

— Вот Вам, душа моя, беспокоиться об этом точно не стоит! Вы пока на моей стороне по той простой причине, что сбежать отсюда у Вас уж точно не получится!

Мэрилин закусила губу, ответить ей было нечего.

Театрально раскланявшись, Зерван вышел в окно и растворился в пустоте.

ГЛАВА 33

Путешествие Тэнга, Яглы и Марка вглубь пещеры длилось уже третий день. Поначалу друзья были воодушевлены и радостны — им все казалось, что за новым поворотом они найдут хоть какие-то ответы на свои многочисленные вопросы, но этого не случилось. Новый каменный коридор за поворотом был до оскомины похож на предыдущий только что пройденный, и так повторялось раз за разом. Непонятно откуда льющийся свет сначала удивлял, потом восхищал, а потом начал раздражать. К концу третьего дня путешественники основательно приуныли, отчаявшись дождаться хоть каких-то перемен. Еда и вода были на исходе, силы и надежды тоже.

А потом начались галлюцинации. Марк и Ягла подолгу не могли проснуться, а проснувшись, не откликались на свои имена. По пустым глазам друзей Тэнг видел, что они витают где-то в далеких далях, и ему становилось грустно и страшно. Но спустя какое-то время Ягла и Марк все же приходили в чувство, причем наотрез отказывались верить рассказам Тэнга о своем утреннем беспамятстве. С каждым днем приступы транса становились все более и более длительными, и Тэнг понял, что если он сейчас срочно что-то не предпримет, то никто им уже не поможет. Его восприятие обострилось, и голова заработала с двойной силой.

Шел шестой день их скитаний. Окружающая обстановка так и не изменилась. Тэнг решил начать с малого — он стал делать ножом отметки на поворотах — в конце концов, они могли попасть в обычный лабиринт. Марк и Ягла не проявили никакого интереса к его действиям — состояние апатии поглотило все их существо.

Каково же было удивление Тэнга, когда пройдя полдня он вернулся к своей зарубке, и на следующем повороте, и на повороте за ним — везде были его пометки! Они ходили по кругу все это время! Но раз был вход, должен же быть и выход! Придется потратить еще некоторое время на его поиски… Тэнг стал методично ощупывать стены справа и слева от себя, не пропуская ни одного камня. Ягла и Марк безразлично плелись за ним. "Как бы нам побыстрее вырваться отсюда!" — мысль молотом стучала в голове Тэнга — "Этот воздух должно быть отравлен".

Тэнг не тратил времени на передышки, он не распылялся на разговоры и не останавливался, чтобы осознать до конца плачевность своего положения. Тэнг просто отчаянно работал. Но даже такой собранности, казалось, было мало. Ягла и Марк уже не могли идти, они просто бессильно опустились у стены и погрузились в привычный транс. Тэнгу пришлось оставить их, а самому двигаться вперед.

И когда через несколько шагов Тэнг нашел дверь, он не поверил своему счастью. Неотличимая от остальной стены на первый взгляд, дверь легко открылась под нажимом Тэнга, и тот еще полностью не осознав, куда она ведет, поспешил провести через нее почти уже безвольных друзей прочь от злополучного лабиринта.

Наконец, Тэнг и сам перепрыгнул через порог, и захлопнул дверь с противоположной стороны.

— Вот это совсем другое дело! — оглядевшись по сторонам, заключил он.

И действительно, окружающее пространство существенно отличалось от того места, откуда они пришли.

— Настоящий сад! — восхищалась Ягла слабым голосом.

Она только начала приходить в себя, и прогулка давалась ей с большим трудом. Марк, который сам еле держался на ногах, все же нашел нужным предложить Ягле проводить ее в сад, который был и вправду красив. Они оба ничего не помнили о своем трансе. В памяти остался лишь зияющий провал.