Майкл Салливан - Наследник Новрона

— Миледи, — сказал слуга сокольничего, — пришло время выпускать сокола.

Амилия недоуменно посмотрела на Убийцу, плохо понимая, что нужно делать.

— Могу я вам помочь? — спросил сэр Бректон.

Протянув руку, он снял колпачок с Убийцы и развязал путы на лапах.

Слуга движением руки показал, что она должна подбросить птицу вверх. Амилия так и сделала. Убийца расправил могучие крылья, оттолкнулся и взмыл в небо. Сокол поднимался все выше и выше, а потом принялся кружить над их головами. Амилия не сводила взгляда с Убийцы, но чувствовала, что Бректон продолжает на нее смотреть.

— У вас нет своего сокола? — спросила она.

— Нет, но я и не собирался участвовать в соколиной охоте. По правде говоря, я не охотился уже много лет и забыл, какую это может доставлять радость. До сегодняшнего дня.

— Так вы умеете охотиться?

— О да, конечно. Мальчишкой я часто охотился в полях Чедвика. Мы с моим отцом и братом Уэсли часами могли преследовать зайцев или охотиться на дичь.

— Вы не подумаете обо мне плохо, если я признаюсь, что делаю это в первый раз?

Лицо Бректона стало серьезным, что тревожило Амилию, пока он не заговорил:

— Миледи, возможно, я доживу до того дня, когда не взойдет солнце, реки потекут вспять, а ветры перестанут веять, но никогда я не буду думать о вас плохо.

Амилия попыталась скрыть улыбку, но у нее опять ничего не вышло, и сэр Бректон это заметил.

— Надеюсь, вы мне поможете, потому что я в полной растерянности от того, что здесь происходит, — призналась Амилия, обводя рукой поле, лес и реку.

— Все довольно просто. Птицы парят в небе и выжидают удобного момента для атаки. Так солдаты стоят в строю и готовятся к сражению. Враг умен и осторожен, он притаился в засаде на поле между рекой и нами. Всадники, которые выстроились в линию, погонят дичь в противоположную сторону. Птицы попытались бы спрятаться в лесу, среди деревьев, если бы нас здесь не было.

— Но как мы найдем спрятавшегося врага?

— Их нужно выманить или, как в нашем случае, вспугнуть. Видите, егеря собираются спустить собак с поводков.

Амилия посмотрела вперед и увидела дюжину пажей, которые вели собак на поводках. Как только они их спустили, те почти сразу скрылись в зарослях. Лишь изредка мелькали их задранные вверх хвосты, когда они бесшумно носились по заснеженному полю.

Егерь с синим флагом подал сигнал сокольничему, который, в свою очередь, махнул всадникам. Он знаком показал, что им следует медленно перемещаться к реке. Теперь, когда сокол улетел, Амилия обнаружила, что ей стало легче править лошадью и ехать в кавалькаде. Они двигались вперед в полном молчании. Амилия почувствовала возбуждение, хотя не совсем понимала, что должно произойти.

Сокольничий поднял руку, и всадники остановили лошадей. Амилия посмотрела в небо и увидела, что птица тоже летит вдоль поля. Сокольничий взмахнул красным флагом, егерь свистнул в свисток, по которому собаки помчались вперед. И в тот же миг над полем начали взлетать птицы. Поднятые собаками перепела и куропатки, громко хлопая крыльями, устремлялись в небо, но, пытаясь спастись от злобных собак, они не заметили, что смерть поджидает их в небесах. Соколы атаковали со стороны солнца, они срезали свои жертвы на лету и опускались с ними на землю. Один даже рухнул вместе с куропаткой в воду.

— Это же мой Убийца! — вскричала Амилия, с ужасом представив себе, что стала виновницей гибели лучшего сокола леди Женевьевы.

Забыв обо всем на свете, она пришпорила лошадь и галопом пронеслась через поле к реке. Подскакав к берегу, она увидела обеих птиц, которые беспомощно бились в воде, вздымая вокруг себя облако водяной пыли. Одна из собак уже плыла к ним в ледяной воде. Амилия направила своего скакуна в реку, однако Бректон успел его перехватить.

— Стоять! — крикнул он, беря лошадь под уздцы.

— Но там мой сокол! — торопливо возразила Амилия, не отрывая взгляда от трепыхавшейся птицы.

— Смотрите, с ним все в порядке, — заверил ее рыцарь.

Первая собака уже добралась до Убийцы и осторожно схватила его зубами. Держа птицу над водой, она поплыла к берегу. Между тем вторая собака бросилась подбирать жертву Убийцы. Перепелка сопротивлялась, но Амилия с удивлением обнаружила, что сокол даже не дернулся, когда оказался в зубах у громадного пса.

— Вот видите, — сказал Бректон, — собаки и птицы обучены доверять и защищать друг друга. В точности, как солдаты.

Собака выбралась из воды на берег, держа в зубах сокола. Амилия и Бректон спешились. Собака принесла им птицу, осторожно разжала челюсти, Убийца тут же вспорхнул на запястье Амилии. Он расправил крылья и встрепенулся, разбрызгивая воду.

— С ним все в порядке! — восхищенно воскликнула Амилия.

К ним подбежал слуга и подал ей висевшего на ремешке вниз головой перепела.

— Ваша добыча, миледи, — произнес он почтительно.

Когда Адриан среди дня вернулся на кухню, Ибис Тинли устроил для него настоящий пир: на столе красовались блюда со всеми мыслимыми и немыслимыми сортами мяса, сыра и хлеба. Комнату привели в идеальный порядок, лишние мешки убрали, пыль с полок стерли, пол вымыли. На столе стояли только что зажженные свечи, а вместо обычного стула появилось большое мягкое кресло. Адриан догадался, что это дело рук не одного только Ибиса. Очевидно, среди слуг разнеслась весть о том, что он появится здесь снова. На кухне собралось вдвое больше народа, и многие просто глазели на него, забыв о делах.

На этот раз Ибису было не до разговоров с Адрианом. Повар, точно безумный, носился по кухне, готовил дичь, добытую аристократами, вернувшимися с охоты. Служанки ощипывали перепелов, фазанов и уток, и длинная гирлянда обезглавленных птиц занимала чуть ли не всю кухню. Работы было так много, что даже Ибису пришлось свежевать кроликов и белок. Несмотря на свои заботы, повар отвлекся, как только на кухне появилась Амилия в чудесном белом платье и меховой накидке.

— Ибис, смотри, я добыла целых двух перепелов! — крикнула она, держа птиц над головой.

— Неси их сюда, девочка. Давай посмотрим на твои сокровища.

На каждом пиру Адриан видел Амилию издалека, но сейчас впервые находился рядом, и она показалась ему гораздо привлекательнее, чем раньше. Да и одета была лучше. Возможно, это объяснялось исходившей от нее энергией или румянцем на щеках от холода, но она выглядела более живой.

— Ну, эти самые лучшие из всех, — заявил повар, осматривая ее трофеи.

— Пусть они тощие и маленькие, но зато они мои! — крикнула она и радостно рассмеялась.