Джулия Смит - Посланники магии

— Да кто из священников даст им такую драгоценность? Любой из этих оборванцев не задумываясь обменял бы кристалл на пиво на первом же углу, — подбоченившись, ответила Тоня.

Атайе хотелось этому верить, но страх до последней минуты не покидал ее. Вскоре толпа остановилась в нескольких шагах от них. Пытаясь выглядеть устрашающими, некоторые из людей все-таки с опаской оглядывались, вероятно, боялись, что колдуньи выкинут какой-нибудь фокус.

Джилберт сделал шаг вперед, размахивая горящим факелом, словно распугивая крыс в подвале.

— Эй вы, сумасшедшие, — рявкнул он. — Убирайтесь к дьяволу! Там вам только и место!

Толпа поддержала его беспорядочным гулом. Плотный мужчина в выцветшем жилете по правую руку от предводителя крепко сжал в руке здоровенный нож и хотел было броситься на Атайю, но стоявший с ним рядом парень с всклокоченной рыжей бородой удержал его и что-то возбужденно зашептал ему на ухо.

— Чего вы от нас хотите? — спокойным голосом спросила Атайя. — Вы сильнее нас, вас больше. Мы — всего лишь беззащитные женщины!

— Хватит морочить нам голову! — заорал лысеющий человек средних лет. — Мы не поверим ни единому вашему слову. Все это дьявольские уловки!

Противники подошли ближе. Атайя не собиралась демонстрировать перед ними без особой надобности свои колдовские способности, но теперь понимала, глядя в переполненные ненавистью глаза, видя злобно сжатые губы, что одними уговорами ей не обойтись. Некоторые из собравшихся уже приготовились стрелять из луков, целясь Атайе прямо в сердце.

Послышался звук натянутой тетивы и свист пущенной стрелы. Атайя отреагировала мгновенно: подняла вверх руки и что-то шепнула. В эту же секунду вокруг нее появилась защитная стена, и стрела, ударившись о невидимую преграду, засверкав синими искрами, разлетелась на мелкие кусочки и упала к ее ногам.

— Вам нас не победить, — воскликнула Атайя, надеясь сломить уверенность противника в собственных силах. — Но мы и не собираемся с вами воевать. Уходите и оставьте нас в покое!

— Не видать вам покоя, дьявольские отродья! — выкрикнул кто-то из толпы, а остальные шумно поддержали его улюлюканьем и оглушительным свистом.

Несколько горящих стрел устремились в Атайю и Тоню, но все они, подобно первой, столкнувшись с защитной стеной, рассыпались в щепки.

Ладно, — подумала Атайя. — Если не хотите договариваться по-хорошему, придется вас припугнуть.

— Стоит мне только захотеть, — произнесла она решительным, властным голосом, каким нередко разговаривал Кельвин, — и я просто заставлю вас покинуть это место. Не вынуждайте меня прибегать к решительным мерам, а не то сильно пожалеете об этом!

— Мы не боимся твоих проклятых заклинаний, ведьма! — заверещал Джилберт. — С нами Бог!

Тоня насмешливо скривила губы.

— Все они так говорят. А потом идут и рвут на куски друг друга. Все во имя Господа!

В это самое мгновение Атайя заметила, как очередная огненная стрела пролетела сантиметрах в десяти над ее головой, минуя, таким образом, защитную стену и устремляясь к овчарне. Солома на крыше тут же вспыхнула оранжевым пламенем.

Послышались крики. Кордри и Меган выскочили на улицу, отгоняя от себя руками едкий дым.

— Вот он! — ликуя от радости, крикнул Джилберт. — Я говорил вам, что сын Джарвиса — один из них. И дочка Лоринга с ним заодно! Я так и знал!

Воодушевленное видом горящей овчарни и перепуганных Кордри и Меган собранное Джилбертом войско приготовилось нанести последний, решительный удар. С воинственными криками мужчины двинулись вперед.

Атайя соображала быстро и трезво. Причинять боль противникам не стоило, тем самым она только доказала бы им, что магия действительно опасна. Но одного заклинания защитной стены было уже недостаточно.

На этот раз я не допущу глупых ошибок, мастер Хедрик! — сказала про себя Атайя и резко запрокинула голову, вспоминая каждую мелочь о погодных заклинаниях, заученную когда-то на занятиях.

— Erumpat caelum! — выкрикнула она, вкладывая в команду все свои силы.

Хедрик, будь он сейчас здесь, непременно возгордился бы ученицей. Результат последовал незамедлительно, ошеломляя всех неожиданностью и мощью. По приказу Атайи небо тут же почернело, сильнейший ливень в мгновение ока затушил крышу, горящие факелы и промочил насквозь всех, кто находился на улице. Многие из команды Джилберта рванули назад, но бежать становилось все труднее и труднее: сухая земля буквально на глазах превращалась в непролазную грязь. Звучные раскаты грома оглушали, а вспышки молнии казались необыкновенно зловещими и устрашающими. Вскоре все дружки Джилберта, не на шутку испугавшись, уносили ноги подальше от проклятого места.

— Трусы! — орал им вслед предводитель, топая ногами, словно разгневанный ребенок. — Жалкие трусы! Черт вас всех побери!

Джилберт повернулся к Атайе, порываясь в одиночку расправиться с ней, но понял, что у него ничего не выйдет. С потушенным факелом, до нитки промокший, без поддержки, он вдруг ощутил себя жалким и беспомощным. Выкрикивая проклятия, бедолага поплелся вслед за своим войском, увязая в грязи, гневно размахивая кулаками.

Только когда Джилберт скрылся из виду, Атайя остановила грозу. Темные тучи неестественно быстро рассеялись, небо просияло, опять ярко засветило солнце. Атайя вздрогнула от прикосновения теплых лучей.

А ведь ливень намочил не только противников, но и других, ни в чем не повинных людей, — размышляла она, вытирая с лица крупные капли.

— Ты, я сказала бы, даже перестаралась, — заметила Тоня, выжимая промокшие волосы. — Зато избавились от незваных гостей.

— Избавились хотя бы на время, — ответила Атайя. — А ты могла бы и помочь мне.

Она шутливо помахала пальцем перед лицом мастера Тони.

Та лишь пожала плечами.

— Конечно, могла бы. Если бы возникла такая необходимость.

Они вернулись в овчарню, где уже сидели Кордри и Меган. Дождь хлынул вовремя: огонь не причинил старому загону серьезных повреждений. В крыше зияла дыра, но совсем небольшая, все же остальное осталось нетронутым.

После визита Джилберта и его команды продолжать занятия было невозможно. Более того, этот визит вынудил Атайю принять важное решение, о котором, она надеялась, не придется жалеть в будущем.

— Полагаю, Кордри, теперь ты должен будешь на протяжении какого-то времени жить с нами в лесу, — задумчиво сказала Атайя, поворачиваясь к ученику.

Кордри поднял вверх голову, изображая храбрость.