Анастасия Вихарева - Повернуть судьбу вспять

— Ну… просто… — покраснела Любка. — На восход смотрю, на снег, на дым из труб…

Мать с досадой махнула в ее сторону рукой.

— Чем попало голова забита… выбрала что-то, нет? — разворачивая гетры и примеривая на рост. — Сколько стоит, дорого?

— Нет, это нам к Новому году отправили, как для своих работников. Тебе надо будет расписаться. То, что останется, будем продавать с наценками. Поэтому бери больше. И себе бери.

Ольга Ивановна сунула матери под нос накладную с ценами. Мать какое-то время изучала ее, потом внезапно оживилась, откладывая в сторону всего понемногу. Когда она закончила, перед нею накопилась значительная стопка, на которую Любка смотрела с вожделением, не сразу поверив, что все это она собиралась купить. Тут были по две пары и синих, и черных гетр, и свитер, и бурки, которые подошли Любка. И сапоги с кожаным низом и замшевым верхом, которые мать взяла себе. Любка затаила дыхание, нога у матери была маленькая, тридцать шестого размера, почти как у нее. Отложила в сторону халат и внезапно передумала, поменяв его на три пары колготок — две для Любки и одну для себя. После этого позволила Любке варежки и шапку, которую Любка уже не смогла выпустить из рук.

Остальное Ольга Ивановна сложила обратно в мешки, в том числе и спортивные костюмы, который Любке не подошли, оказавшись на размер меньше.

— А Николке ничего не возьмешь? — напомнила Ольга Ивановна.

— А, у него есть пока, — махнула мать рукой.

Настроение у нее снова испортилось — и Любка ее понимала. Деньги как пришли, так и ушли. Долгов у них было много.

— Слушай, у меня тут платье есть… — задумчиво проговорила Ольга Ивановна, смерив Любку взглядом. — Нам его заказали, а потом не стали выкупать. У тебя девка ходит, в чем попало. Она ведь уж не маленькая. Сейчас все так красиво одеваются уже… девочки все такие модные. Я бы на твоем месте заказала ей из хорошего материала юбку, чтобы не мялась и не ноская, а лучше и брюки, и блузку. Можно с запасом на вырост.

— Ой, что ты… дорого… — испугалась мать.

— Да не придумывай! Материал разве что… Ну, я бы не сказала… Посмотри, — она подвела мать к стенду с образцами. — Рулон бракованный, по краю порвано, я специально его взяла, людям-то какая разница? Цену мы на него не поставили, гоним по той же, как синий и черный… Расплатишься, когда деньги появятся.

— Материал хороший, — согласилась мать, щупая коричневую материю. — Ну ладно… Может, будешь понемногу вычитать? Платье-то покажи. Там внизу все такие нарядные, а она у меня в школьной форме…

— А самой тебе ничего не надо? — Ольга Ивановна начала перебирать готовую одежду в шкафу.

— Не-а, — махнула мать. — Нам на почте выдают. Мне на почте выдают. Сегодня привезли зимнее пальто и валенки на резине, а для меня еще костюм… Буду теперь тоже модная, как стюардесса. Боюсь, поди, размер не подойдет, ростом-то я маленькая… — мать ткнула в Любка. — А эта дылда в кого растет, не знаю…

Любка недовольно поморщилась. Да, за лето она еще вытянулась, теперь мать едва доставала ей до носа. Но самой высокой в классе она не была.

— Приноси, ушьем, — рассмеялась Ольга Ивановна, вынимая плечики с синим платьем. — Да, она у тебя высокая… — согласилась она. — И не похожи вы совсем. Волосы черные и вьются, а глаза какие голубые… Не по-человечески…

— В детдоме ее синичкой за глаза звали, — приглядываясь к Любкиным глазам, вспомнила мать.

Выглядело платье строго, но умопомрачительно. Наверное, в нем можно было даже в школу прийти — и на танцы… Утром Любка его не заметила, не пропустила бы такое. Воротник — сначала стойка, а потом отворот с красивой вышивкой из серебряных нитей с люрексом по углам, с пуговицами впереди один в один с цветом платья. На груди карманы, тоже с элементами вышивки главного узора. Рукава не короткие, ниже локтя, с отворотами манжет и тоже вышивкой. А еще карманы, вшитые на подоле полусолнце. Именно такое платье Любка видела в журнале, который назывался «Burda — она узнала его сразу.

— О-о-о, — восхищенно выдохнула Любка. — Тетя Оля, ты тоже волшебница!

— Что-что? — рассмеялась Ольга Ивановна.

— Волшебница! — повторила Любка.

— Да не слушай ты ее! — торопливо выпалила мать, испугано дернув Любку за волосы. — Совсем ополоумела? Еще тут начни, что попало болтать!

— Иди, меряй, — расхохоталась Ольга Ивановна.

Любку не надо было заставлять.

— Я за него до конца жизни не расплачусь! — услышала она испуганный голос матери. — Вон, сапоги какие дорогие взяла… Дак не в чем ходить. Маленько сыро и в валенках не пойдешь уже. Ты бы еще резиновые привезла.

— Сама-то не болтай… вышивка дорогая, но уж ладно, сама вышивала… Это Римма Давлатовна заказала для дочери. Мы уже почти сшили, а взяла и передумала, свой материал притащила. Совсем зажралась, будто у нас тут швейная фабрика. Я с нее неустойку удержала.

— Она вас не засудила? Она жаловаться побежит, я ее знаю! Она в магазине работает, всегда может людей обмануть, — согласилась мать.

— А пусть жалуется! — усмехнулась Ольга Ивановна.

Любка навострила уши — опять Нинка со своей матерью! Наказание какое-то… Радость омрачилась, Нинка сразу всем начнет рассказывать, что платье заказывали для нее… Ну, нисколько черное платье с тюльпанами и языками пламени не лучше, чем это. Любка пощупала материал. Правильно, тот же самый, не марковитый и не мнущийся, из которого Ольга Ивановна предложила ей заказать брюки и юбку. Только тот темно-коричневый, а этот был синий, как глубокое летнее небо. Если мать согласиться купить платье, да еще заказать юбку и брюки, разоденется она не хуже той же Нинки.

Она сняла школьную форму, примеривая обновку. Смотрелось платье обалдеть как красиво. Едва узнала себя в зеркале, переживая, что Мишка ее не видит. Такую красавицу еще поискать!

А глаза у нее и, правда, под цвет… Синие-синие…

— Ну вот, совсем другое дело! — всплеснула руками Ольга Ивановна. — И не снимай, так иди…

— Ладно, берем, — согласилась мать. — Мы тебя, наверное, сильно задержали.

— Мерки только с нее сейчас сниму… — Ольга Ивановна открыла блокнот, достала сантиметровую ленту, быстро измерила Любку вдоль и поперек. — Какую будем заказывать.

Любка закрыла глаза и представила. Такую юбку она уже видела, в том же журнале — с карманами, прямую, зауженную к низу, с молнией на боку и средней ширины поясом. И брюки, не совсем чтобы клеш, подметать брюками тротуар, как делала вся школа, она не собиралась. И тоже с карманами. На блузку материал у них дома был, мать купила метров восемь дешевого уцененного шелка с вискозой, который долго лежал в магазине. Сам он был бледновато зеленый с серым узором, но теперь Любка думала о материале иначе. На стенде материал платья смотрелся обычно, а пошитое платье внезапно изменило ее до неузнаваемости…