Ольга Силаева - Драконье лето

— Как в незнакомой сказке, — Лин пристроилась у меня на груди, как ребенок. — Правда.

— С Мареком вместо сказочного принца? — Я осторожно отстранился. — Вон он идет.

— Шутишь! — Лин мгновенно высвободилась.

— Подожди, не сейчас же…

Поздно; она умчалась навстречу сутулой фигуре По ту сторону костра люди расступались, Марек говорил громко и четко. Лин бледнела на глазах: хрусталь на рукаве помутнел, пальцы сжимались и разжимались.

Я неслышно подошел к ней.

— Что?

— Плохо.

— Квентин, — Марек кивнул. Кто-то подал ему стакан воды; он отрывисто поблагодарил. — Мы не успели. Драконы сожгли деревню под Вельером. Запалили с трех концов, выгнали всех в поле и сожгли дома по дуге, крышу за крышей.

У меня подогнулись ноги. Но Лин кусала губы рядом, и я остался стоять.

— Сколько?..

— Никто не погиб, что ты. Другое дело, что надвигается зима, урожай пропал, а двум сотням людей негде жить, но это такие мелочи, что и говорить не о чем. — Марек устало вытер пот со лба. — Идите спать, вы понадобитесь мне завтра. Анри, к утру об этом должны знать все.

Де Верг, невесть как оказавшийся рядом, наклонил голову. Музыканты смолкли.

И тут свет фонариков съежился и померк, а на площади стало светло как днем. Над башнями замка огненными ласточками взлетели фейерверки, и небо взорвалось всеми цветами радуги.

Что-то хрустнуло под обувью. Я посмотрел вниз: на земле сиреневым и алым горели осколки хрусталя. Лин беспомощно пожала плечами.

— Полночь, — спокойно сказал Марек. — Война началась.

ГЛАВА 6

Лин

Коридор давил, давил своей тяжестью. Низкий свод опускался к деревянным створкам, норовя припечатать зазевавшегося библиотекаря по макушке. Простая с виду дверь никак не хотела открываться: ключ бесшумно вошел в замочную скважину, но поворачиваться не желал.

Я со вздохом опустилась на колени перед вмурованной в стену доской. Тонкие линии разбивали полированное дерево на квадраты, как в шахматах. Только полей тут было куда больше ста, и в каждом неведомая рука вычернила по букве.

— Что там за механизм? — подал голос Квентин от входа. — Хочешь, я подойду?

— Жди, — я предостерегающе выставила ладонь. — Марек упоминал огненные ловушки; нам не встретилось ни одной. Тебя это ни на какие мысли не наводит?

— Что их нет? — он развел руками, коснувшись стен. — Я не думаю…

В нижней щели что-то блеснуло. Я кинулась на Квентина, сбивая его с ног и уже понимая, что не успеваю.

Огонь с шипением хлынул из-под двери, разливаясь, как река. Огромная струя пронеслась мимо Квентина, обжигая ему бок. В следующий миг я услышала треск вспарываемой ткани, что-то кольнуло предплечье, и Квентин, разом зажмурив глаза, резко толкнул меня ладонями в живот.

Я летела через коридор, летела и не могла остановиться. Каменный потолок нависал над затылком, и я почти наяву слышала, как с хрустом ломается шея. Наконец я ударилась о дверь и сползла по створке, задев локтем ручку. В полной тишине ключ выпал из замочной скважины на раскаленный пол.

В спину, казалось, впечаталась дюжина острых щепок. Я с усилием приподнялась.

— Квентин? Ты как? Все хорошо?

— Нет, — он не шевельнулся. — Не подходи.

— Слушай, ты же мог меня убить, — я потерла шею. — Оно того стоило? Я, между прочим, требую объяснений.

Квентин, все еще зажмурившись, ощупывал себя. Рубашка разорвана на полосы, но на загорелой коже ни царапины. Огонь прошел мимо, и то хлеб. Но зачем мной-то швыряться? Это же драконы знают что!

— Ты что? — повторила я вслух.

— Боялся, что ты попадешь под раздачу. — Он приоткрыл один глаз, с явным облегчением вздохнул и распахнул оба.

— Врешь. Не только. Или… — я покраснела, — не столько.

— Вру, — согласился Квентин. — И?

Я неопределенно пожала плечами. Может быть, он и прав. Ну, перетрухнул, с кем не бывает.

— Тебя бы отшвырнуло еще дальше, — непонятно сказал он. — Коридор очень узкий.

— Забудем, — я повернулась к доске. — Садись рядом и представь, что ты архивист.

Квентин вздохнул за спиной, поднимаясь. Я думала, что он начнет оправдываться или хотя бы объяснит, в чем дело, но он лишь молча встал за спиной.

— С тобой раньше такое бывало? — спросила я, не оборачиваясь.

— Один раз. В кухонной пристройке вырвался газ. Мне было четырнадцать. — Он спохватился и резко оборвал себя. — Давай работать. Марек не даст нам всю ночь.

Я склонилась над доской. В двух местах букв не хватало, но, кажется, это было нарочно. Как в пятнашках, когда без пустой клетки первый квадратик через все поле не прогнать.

— Значит, каждое утро библиотекарь садится здесь и щелкает счетами… то есть буквами, пока слова не совпадут и ключ не повернется.

— Что Анри и делает каждый день. Вот уж где высокий рост — явная помеха.

— Зато его сноровка нам бы пригодилась, — парировала я. — Надо же, ключ и слово… Так вот что он имел в виду!

— Нам предлагается собрать слово?

— Из пяти букв. Видишь эту линейку посреди доски? Раз, два… пять углублений.

— О ужас, — Квентин опустился рядом со мной. — Может, разломаем тут все и подберем буквы на ощупь?

— Угу. А если дверь вообще перестанет работать? А если заклинит выход в начале коридора, а? Так и будем тут куковать, пока Марек не явится.

Квентин оперся о стену, вглядываясь в доску. Я чуть не закричала, но ловушка, конечно же, не сработала во второй раз.

— Да, — наконец сказал он. — Как жаль, что мы не знали.

— Разведать времени не было, — грустно улыбнулась я. — Не до того. Да и неудобно бы получилось, если бы Анри меня тут застукал. Представляешь, какой удар по его самолюбию?

— По самолюбию… — глаза Квентина загорелись. — Лин, это наш ключ! Ты можешь себе представить, чтобы Анри де Верг поставил на кон бессмысленный набор букв? Какой-нибудь «кабыр»?

— Рыбак, — машинально поправила я. — А ведь верно! Тогда что? Имя? Марек, Дален, Эйлин, Анри-Анрио — везде пять букв, но это слишком просто. Жаль, что мы не знаем имен его родителей.

— Мы знаем кое-что получше, — Квентин мягко отодвинул меня от доски. — Я знаю. Видишь, буква «и» полустерта?

— За пару дней? — я скептически покосилась на него. — Анри тут архивист без году неделя.

— Ну, ученику Далека позволено многое. Почему не выбор слова? Я тут кое-что нашел в своей комнате… — он уверенно взялся за букву «с». — Помнишь тот постоялый двор? Де Верг и… с-т-и-х-и.

Что-то коротко щелкнуло. Квентин быстро повернул ключ. Еще оборот, и створки бесшумно разъехались.