Дэвид Коу - Изгнанники

Они были связаны только год, но Кайлин казалось — гораздо больше. Сейчас ей уже трудно было припомнить, на что была похожа ее жизнь без Маркрана. Точнее, это касалось только жизни здесь. Она по-прежнему так отчетливо вспоминала Каэру, словно это было вчера. Но все, что произошло после той страшной, пылающей ночи, положившей конец ее детской жизни, было размыто. Пока она не нашла ястреба.

В тот день она была на своей любимой поляне. Она частенько туда ходила еще до появления Маркрана. Поляна была окружена деревьями, но здесь, в лесах Амарида, не существовало другого места, напоминавшего ей долины, где она выросла. Только здесь она не плакала, думая о родителях. Но в тот день она не вспоминала о доме. Стояла осень, девочка сидела на опушке и смотрела, как прохладный ветер срывает с деревьев рыжие, коричневые, золотистые листья и как они, кружа и танцуя в воздухе, падают наземь.

Вскоре она почувствовала, что на поляне кто-то есть. Она даже не знала, почему ей так показалось, просто была уверена в этом. Оглянувшись, она увидела ястреба. Он сидел на одной из нижних ветвей дерева, росшего неподалеку, и не мигая смотрел на нее большими темными глазами. Зачарованная и слегка испуганная, она застыла, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть его, и тоже смотрела на него во все глаза.

В следующее мгновение ее захлестнула волна несвязных образов и переживаний, подавляя ее собственное сознание. Теперь она превратилась в ястреба, парящего над лугом и приготовившегося кинуться вниз на полевую мышь, а потом крючковатым клювом в клочья рвущим шкурку и плоть. Потом она почувствовала, что летит, ловя восходящие потоки воздуха и поднимаясь все выше, пока облака не стали ближе, чем земля; вот она, распустив когти, раскрыв клюв и яростно крича, бросается на большого ястреба; с жадностью терзает еще теплую тушку зяблика; дерется с маленьким ястребом.

Образы сменяли друг друга так стремительно, что она даже не все понимала, лишь чувствовала смятение в груди. Один раз она даже увидела саму себя и вскрикнула Девочка была не в состоянии обуздать этот поток и чувствовала, что проваливается куда-то. Мир ускользал, как будто она, словно ястреб, взмывает в небо и больше никогда не вернется. Еще чуть-чуть, и она потеряет сознание.

Она услышала свое имя, кто-то настойчиво взывал к последним остаткам ее разума. На секунду ей показалось, что это мама, и от этой мысли ее сознание еще больше помутилось. Но она быстро сообразила, что ее зовет Ирриан, прислужница в храме и ее ближайшая подруга.

Кайлин хотела откликнуться, но не смогла вымолвить ни слова Она не могла отвести даже взгляда от ястреба. Но птица сама отвернулась, когда Ирриан подошла ближе, и мгновенной остановки в потоке образов было достаточно. Кайлин снова стала собой, сидела на поляне и смотрела на маленького переливчатого ястреба. А когда птица снова повернула к ней головку, девочка уже успела приготовиться. Но новых образов не последовало, ястреб сорвался с ветки, поднялся высоко в небо, немного покружил в вышине и пропал за деревьями.

— Кайлин! — донесся голос девушки от кромки леса. — Ты почему не отвечаешь?

Кайлин проводила ястреба взглядом и посмотрела на прислужницу. Голова кружилась, тело била легкая дрожь.

Ирриан немного раскраснелась, взбираясь по лесистому склону на лужок, и ее коротко стриженные светлые волосы растрепались на ветру.

— С тобой все в порядке? — спросила молодая женщина, добравшись до поляны. На ее круглом лице была написана озабоченность.

Кайлин кивнула. Говорить было очень трудно.

— Тогда почему ты здесь сидишь?

Девочка повела плечами.

— Просто смотрю, как падают листья, — с небольшим усилием произнесла она, сама не зная, зачем врет.

Ирриан склонила голову набок.

— Ага, листья, — недоверчиво повторила она, в упор глядя на Кайлин.

Девочка промолчала и не опустила глаз.

Прислужница медленно обвела взглядом поляну и глубоко вдохнула чистый воздух.

— Понимаю, почему тебе здесь нравится, — тихо произнесла она, и ее карие глаза снова остановились на Кайлин. — Но пора идти заниматься. — И подала ей руку.

Кайлин встала несколько неуверенно и ухватилась за протянутую ладонь.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — поинтересовалась Ирриан.

Девочка снова кивнула.

Они ушли с поляны и направились вниз, к Храму. Все еще слегка дрожа, Кайлин взглядом искала ястреба среди ветвей, но так и не увидела его.

— Да тебя всю трясет, — обеспокоенно сказала Ирриан, сдвинув брови. — Замерзла?

— Нет. — Кайлин попыталась унять дрожь, но не смогла. Она все больше пугалась, вспоминая о встрече с ястребом. Об Амариде она читала. В Храме ей даже рассказывали о Волшебной Силе, и эти истории о Первом Маге зачаровывали ее, несмотря на то что случилось с ее семьей и деревней, а может, как раз поэтому. Она даже начала читать страшно утомительное жизнеописание Амарида, им самим и написанное. Закончить так и не смогла, но главу о первой связи прочитала целиком. Поэтому она знала, что сегодняшнему происшествию есть только одно объяснение. А ведь были еще и видения.

Прошлой осенью ей привиделись прорезывавшие тучи молнии и потоки воды, и на следующий день сильнейший ливень, необычный для этого времени года, залил все лесные пожары и вызвал разлив Лариана. В начале весны ей приснились диковинные лакомства и заморские материи, и днем позже в Храме неожиданно появился коробейник с тончайшими тканями и деликатесами из Аббориджа. А последним видением было нападение на Каэру, оно часто ей снилось. Но на этот раз она сама сражалась с нападавшими, на ее плечах был плащ, похожий на орденский, только не зеленого, а синего цвета. Огромная коричневая птица восседала на ее плече, а из посоха в ее руке вырывалось ослепительное золотистое пламя, разя людей и уничтожая их странных смертоносных птиц.

После этого видения Кайлин наконец рассказала Ирриан о двух первых, а та в свою очередь доложила обо всем Сыновьям и Дочерям Богов. С тех пор никто не заговаривал с ней о видениях и никто не обмолвился, что они об этом думают.

Третье видение, о котором она умолчала, все расставило на свои места.

Сама мысль об этом ее ужасала, и к горлу подступала тошнота. Она их ненавидела, всех ненавидела. И при этом она может стать одной из них, тоскливо размышляла она, шагая рядом с Ирриан. Слезы навернулись на глаза, и девочка с трудом удержалась, чтобы не расплакаться.

— Наверное, я все же не совсем здорова, — сказала она послушнице, когда в просветах между деревьями замаячил Храм.

— Я так и думала, что ты от меня что-то скрываешь. — Остановившись, Ирриан присела и потрогала ее лоб. — Небольшая температура есть, — сказала она, еще больше нахмурившись. — Когда вернемся в Храм, пойдешь к себе. Я пошлю за кем-нибудь из Хранителей.