Роджер Желязны - Лорд Демон

– Рухнули своды, хлынули воды, сила воды поды… – Ли Пяо сделал глубокий вдох и продолжил: – …мается, руша преграды.

Откуда-то из коридора донеслись крики, визг, скрежет металла о камень, глухой стук, как от упавшего на пол тела, а потом грохот – похоже, кто-то сшиб стоящий в углу доспех.

Я заметил, как Вишенка что-то сказала Лунносветной, но сейчас я добросовестно старался сосредоточить все внимание на чайничке, зажатом в моих ладонях.

Ли Пяо принялся декламировать несколько быстрее:

– Вот освобождение от тяжкой доли, от оков, что держат тебя в неволе, ждать тебе не нужно боле…

Острие меча, словно ниоткуда материализовавшееся у его горла, заставило старика остановиться на полуслове. Владелец меча возник мгновением позже – как всегда, само изящество. Нижняя его часть состояла из могучего вихря, а верхняя, телесная часть, была облачена в древний, но вполне надежный доспех, сделанный в японской манере.

Четыре существа, созданные из ветра и льда, сопровождали его. Клинки их рапир были сделаны из сосулек. Там, где у человека располагалось бы сердце, или мозг, или еще какое-нибудь уязвимое место, у них был лишь клубящийся туман. Двое из них двинулись ко мне, а двое – к дамам.

– На твоем месте, старик, я бы заткнулся, – сказал Тувун Туманный Призрак, обращаясь к Ли Пяо. – И вы, все прочие, тоже немедленно прекратите!

– Это почему же? – спокойно и вызывающе поинтересовалась Лунносветная.

Я не смел обернуться, но до меня доносилось ритмичное позвякивание. Очевидно, девушки переставляли бутылки и вазы, стоящие на мраморных полках, хотя я понятия не имел, зачем им это понадобилось, а строить догадки сейчас не было времени.

– Да потому, – ответил Тувун, – что если вы не прекратите, я перережу глотку этому старику – хоть мама и рассердится, если я испачкаю кровью пол. А потом я напущу на вас мои создания.

– А что, Висс дома нет? – спросил я, пытаясь отвлечь Тувуна.

– Нету, – отозвался Тувун, – так что можешь не надеяться на ее дурацкое милосердие. А вы, женщины, прекратите… Эй!

Он негодующе взмахнул мечом, но было поздно. Ли Пяо исчез. Тувун обернулся ко мне, но я поднял чайник, словно собираясь швырнуть его на пол.

– Ты что, даже не потрудился узнать, что этот старик – могущественный маг? – подколол его я. – Все, теперь тебе до него не дотянуться. А если ты сделаешь еще шаг в мою сторону, я разобью этот чайник.

– Подумаешь, какой-то чайник! – усмехнулся Туьун. Я уж было почти позабыл, как сильно я не люблю его ухмылку, а теперь вот вспомнил. – В нашем распоряжении – вся коллекция, которая хранилась у тебя во дворце, и еще кое-что.

– Ну, и много ли вам известно о том, чем вы завладели? – спросил я. – А я создал каждую из этих вещей. Своими руками. Вспомни: когда вы попытались захватить мою бутылку, то столкнулись со множеством неожиданностей. Так что подумай хорошенько, прежде чем что-либо предпринять.

Тувун задумался, взвесил все «за» и «против» и, очевидно, решил, что обстоятельства складываются в его пользу. Впрочем, я и сам оценивал ситуацию точно так же. Я не знал, живы ли еще Ба Ва и Вонь Пань, но мне нужно было дать девушкам возможность убраться отсюда. Нет, рыцарские чувства тут ни при чем. Обычная практичность. Лунносветная и без меня могла возглавить кампанию против Висс. А чем больше я узнавал Висс, тем меньше мне нравилась идея ее превращения в королеву демонов и богов.

Говорят, если хочешь узнать кого-нибудь – взгляни на его собаку. Мне кажется, в применении к детям это еще справедливее. Надменная безжалостность Тувуна, готовность лицемерить ради достижения выгоды, любовь к жестоким шуткам – все это наглядно демонстрировало, какие жизненные ценности вложила в него Висс.

Избалованный ребенок может свидетельствовать всего лишь о чрезмерной снисходительности своих родителей, но жестокость ребенка недвусмысленно дает понять, что его родители не ценят ничего, кроме собственных интересов.

– Чего ты от меня хочешь, Тувун? – спросил я, смутно подозревая, что, если бы Тувун стремился лишь к тому, чтобы не дать мне ограбить галерею, он попросту вызвал бы подкрепление и убил бы меня и моих спутников либо бросил всех нас в темницу. Да, здесь были и темницы. Я сам помогал их проектировать и сам же постарался, чтобы из них нельзя было сбежать. Даже для себя лазейки не оставил, идиот. Я опять же не предусмотрел нынешнего поворота событий.

– Чего хочу? – Тувун спрятал меч в ножны, нимало не сомневаясь, что в присутствии льдистых воинов перевес сил остается за ним. – Я хочу закончить нашу дуэль, Кай Крапивник. Я желаю расквитаться вот за это!

Молодой демон одним движением сорвал наруч. Под ним обнаружилась неглубокая рваная рана, не до конца зажившая и гноящаяся.

– Ты не мог не пустить в ход свои грязные трюки, Крапивник! Тебе непременно надо было притащить на дуэль мой меч духа. Мать остановила дуэль прежде, чем ты успел меня покалечить, – черт бы побрал эту распутную шлюху! – но и этого было довольно.

– Но рана же была совсем легкая! – попытался возразить я.

– Да, но это был меч духа, – Тувун одарил Лунносветную язвительным взглядом. – Моя кузина наверняка рассказала тебе, что мы с ней – неполноценные существа, выродившиеся демоны. В определенном смысле слова – это правда. Мне не так-то легко исцелиться от подобной раны.

– Но я же не знал… – начал было я.

– Не оправдывайся, лорд Демон! – Тувун презрительно сплюнул. – Ты пытался убить меня – и за что?! Чтобы отомстить за какого-то человека! Или его убийство уязвило твое достоинство? Ну так вот, мое достоинство тоже было уязвлено. Я живу с этой болью уже много месяцев. Ничто не может исцелить мне руку. Мать заставляла меня скрывать эту рану. Но теперь ты в моей власти!

– И ты хочешь завершить нашу дуэль, – быстро произнес я. – Отлично. Отпусти Лунносветную и ее подругу, и я буду драться с тобой.

– С чего это вдруг я должен их отпускать? – Тувун злобно взглянул на Лунносветную. – Мать хотела спарить меня с этой сучкой. Возможно, я пойду навстречу ее желаниям. Я и человеческой девчонкой могу заняться. Она довольно миленькая, а полукровки улучшают породу.

– Если отцом будешь ты, то хорошо, если в этом отродье окажется хотя бы четверть демонской крови, – холодно произнесла Лунносветная. – Ты что, забыл? Твоя мать все еще обихаживает большую часть демонов, пытаясь привлечь их на свою сторону. Если кто-нибудь узнает, как ты со мной обошелся…

– Откуда они узнают? Ты – моя пленница.

– Ты забыл о сбежавшем людском чародее. Он расскажет моему отцу, где он меня видел в последний раз. С другой стороны, если твоя мать выиграет эту войну, в конце концов ты все равно меня получишь. Ты в ссоре с Каем Крапивником, а не со мной. Воспользуйся его предложением или, что будет куда мудрее, отпусти нас, и покончим дело миром.