Юрий Туровников - Падший

- Если только что? - удивился архитектор.

- Если мы не придумаем, как выбраться отсюда или, что еще меньше вероятно, нас простят.

Азазель кашлянул, привлекая внимание.

- Честно говоря, прощение ведет за собой жизнь в Пределах, в лучшем случае, а в худшем - перевоплощение и... снова жизнь в Пределах. Сомневаюсь, что это устроит кого-нибудь из вас, после того, как вы познали Жизнь на Земле. Мы станем девственно чисты и лишимся памяти. Забудем все, что с нами произошло.

- Быть может, - поддержал Туор. - А память - это все, что у нас осталось. Я не хочу ее терять. Не хочу забыть...друзей. - Он замолчал.

- Хватит бередить раны! - еле слышно произнес Мульцибер. - Сейчас мы здесь и у нас есть нерешенные дела!

- Он прав, - подала голос муза. - Давайте успокоимся. Не хватало нам еще накрутить себя... Так и до драки не далеко.

- Не вижу соперников... - вставил Азазель.

Агарес, откинувшись на высокую спинку, парировал:

- Ой-ой-ой! Какие мы бесстрашные! Где ж ты раньше-то был?!

Азазель поднялся со своего места, но окрик Туора остановил его.

- Хватит! Хва-тит! Неужели вам мало того, что вы очутились в этом Мире? Вы хотите еще переругаться между собой?! - Туор оперся руками о край стола. - Нам нечего делить. Мы все в одинаковом положении.

Азазель сел на трон, положив ногу на ногу и демонстративно отвернувшись от Агареса.

- И так... - вновь воцарила тишина. - Я продолжу. Мы столкнулись с небольшой проблемой. Справедливее будет сказать - с большой проблемой. Мы не можем контролировать поток душ, что прибывают в этот Мир. Их слишком много и с каждым циклом становится все больше. Демоны терзают их, а стоны и крики выводят ангелов из себя. Невольно можно лишиться рассудка. Если мы продолжим возводить строения, переплетая камни душами смертных, то рано или поздно этот мир превратиться в пустыню, лишенную гор. Мы соединим снежные просторы с удушливым, обжигающим жаром каменных равнин. Горячий воздух растопит снега, и недра этого мира поглотят воды. Так обстоят дела во всех городах.

Туор замолчал и занял свое место. Давящую тишину нарушил Мульцибер. Не вставая, он произнес:

- Надо что-то придумать.

- Гениально! - всплеснул руками Азазель. - Что ж ты раньше-то молчал? Это ж так просто!

- Ты замолчишь когда-нибудь?! - вспылил Агарес. - Если такой умный, предложи свой план. Мы внимательно выслушаем. Если нет - заткнись.

- Замолчите оба, - спокойно сказал Туор. - Мы построили Камелот, как символ нашего единства, а вы устраиваете здесь гнездо раздора. Эта башня должна хранить мир... и будет!

- Был бы здесь Сатаниэль, он наверняка что-нибудь придумал. - Агарес водил пальцем по трещинам, что покрывали каменную поверхность круглого стола. - Сколько уже циклов прошло? Быть может, ему удалось выбраться?

Туор одарил его таким взглядом, что ангел вжался в трон.

- Ну, я просто предположил...

- Пока Сатаниэля нет, нам придется решить эту проблему самим. В самые кротчайшие сроки. Давай, - Туор посмотрел на Азазеля. - Предлагай.

Бывший Знаменосец поднял руки и Серафим перевел взгляд на Агареса.

- Я согласен с Азазелем. У меня нет идей. Самый умный среди нас архитектор.

- Да что, на мне свет клином сошелся? - Мульцибер ударил ладонями по ногам. - Ну, давайте перевоплощать их, скажем, в камень. Не рушить горы, а обращать в него души. Раз мы можем создавать живых существ, что нам мешает... - он помахал в воздухе рукой, не найдя нужных слов.

- Может, ты еще предложишь вернуть им плоть? - вставила муза, и все ангелы удивленно посмотрели на нее. - А что?! Ну не всем, а только тем, кто этого заслуживает.

- Вот почему вам надо было перессориться, чтоб родить хоть что-то?! - Туор откинулся на спинку. - Две идеи. Причем обе мне нравятся. Правда, с возвращением плоти могут возникнуть трудности. Во-первых, демоны. От них не скрыться ни без плоти, ни с ней, а во-вторых, как решать, кто достоин, а кто нет? Как же не хватает Сатаниэля! - ангел заложил руки за голову.

- Это, конечно, хорошо... - Агарес встал и начал прохаживаться по залу. - Но как плоть поведет себя в этом мире? Нам самим приходится не сладко. Кожа сохнет и шелушится. Мы можем обходиться без пищи, а вот смогут ли обредшие плоть души?!

- Созданные нами звери могут, а плоть - ее можно будет менять. - сказала Лана.

- Перевоплощение? - Агарес остановился возле Азазеля, положив руки ему на плечи. - Великолепно! Тогда у меня идея, которая... - Он задохнулся в эмоциях.

- Говори уже! - Азазель сбросил руки ангела.

- Воплощать души в зверей. Они смогут мыслить, а не просто подчиняться командам и приказам. Мы создадим армию мыслящих существ!

- С кем ты собираешься вступить в бой? - спросил Мульцибер. - Пойдешь войной на город Туора или мой? Ради чего?

- Но идея-то какова?! - воскликнул Агарес.

Туор обвел всех взглядом.

- Похоже, этот Мир начинает обретать Жизнь...

Глава 7.

"Мы хотели сделать Новый Мир лучше, прекраснее... и что получили взамен? Изгнание. Почему? Кто-то посчитал, что мы поставили под сомнение его величие, а мы всего лишь хотели показать свою любовь и почтение. Если мы были посланы в тот Мир, чтобы помочь сделать его лучше, значит, кто-то видел его несовершенность. Чем это обернулось для нас? Кровью и слезами. Ни один Мир не может быть идеальным, нужно стремиться к этому. Но помните, что ваше стремление может обернуться против вас, и тогда вы станете изгоями, на которых начнется охота. Вы будете ощущать себя волком, загнанным кровожадным охотником. Какими бы благими не были намерения ваши - найдется тот, кто извратит их и очернит вас. Все, что мы принесли в Новый Мир, пытались уничтожить. Часть нас самих погребена теперь под толщей песка и воды, но те, кто был на нашей стороне, будут помнить творения наши, и будут помнить нас самих. Мы были, мы есть и мы будем. Мы - ангелы!"

Сатаниэль встал и расправил крылья. Его одежды развивались и хлопали, терзаемые порывами налетавшего ветра. Надпись, которую он сделал на одиноком уступе, стоявшем посреди бескрайней бездны, источала голубое сияние. Падший вложил в нее столько Силы, что каждая руна прожгла камень до самого основания, словно это было сухое дерево, что долгое время поедали миллионы термитов. Подняв взгляд на кроваво-свинцовое небо, он горько усмехнулся, глядя на бесчисленные голубоватые сполохи, что оставляли новые души, и прыгнул вниз, но уже через мгновение взмыл вверх, восседая на спине величавого дракона, чья антрацитовая чешуя отражала голубые сполохи, что оставляли души вновь прибывших. Зверь изрыгнул струю желто-красного пламени и понес Темного Государя к тем, кто остался ему верен...